Пришедший 18 мая 1902 года в Кронштадт крейсер был сразу зачислен в Отдельный отряд судов Балтийского моря, назначенных для испытаний. В это соединение, возглавлявшееся контр-адмиралом К.П. Никоновым, в течение кампании того года в разное время входили также эскадренные броненосцы «Ретвизан», «Победа», «Ослябя»; крейсеры «Аскольд», «Паллада», «Аврора», «Диана», «Богатырь», «Боярин», многие миноносцы. В рамках программы испытаний «Новик» 30–31 мая совершил поход в Биорке-зунд, где выполнил минные стрельбы. Попытки провести прогрессивные испытания машин 2 и 9 августа сорвались из-за свежести ветра и успешно прошли лишь 12 августа.
Крейсер, приписанный к 19-му флотскому экипажу, в этот период был укомплектован тремя штаб- и восьмью обер-офицерами, двумя инженер-механиками, 42 унтер-офицерами и 268 рядовыми (всего 323 человека). Штатное расписание было довольно жестким, например, на пять машинно-котельных отделений предусматривались всего три офицера-механика.
За недолгий период нахождения на Балтике крейсер дважды участвовал в торжествах на Неве. В первый раз он 5–6 июля 1902 года стоял у «Галерного островка», участвуя в параде по случаю спуска эскадренного броненосца «Орел», а во второй — с 9 по 13 сентября находился против устья Мойки. В день спуска «Князя Суворова» (12 сентября) «Новик» был осмотрен императором Николаем II, греческой королевой Ольгой Константиновной, ее сыном королевичем Христофором и ее братом великим князем Константином Константиновичем (поэтом «К. Р.»). Высокие особы пробыли на борту 25 минут.
На следующее утро крейсер лихо развернулся у Николаевского моста и вернулся в Кронштадт. Утром 14 сентября после прощального посещения главного командира Кронштадтского порта вице-адмирала С.О. Макарова «Новик» снялся с якоря и начал переход на Дальний Восток. 17 числа он был уже в Киле, 21 сентября прошел Кильским каналом и через день бросил якорь в Бресте. С 8 по 10 октября он совершил плавание в Кадис, с 15 по 16 — в Алжир, с 26 по 28 — в Неаполь. После продолжительной стоянки и пятидневного перехода крейсер достиг греческого Пирея (аванпорта Афин), где русских моряков всегда радушно принимала королева Ольга — дочь покойного генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича. На рейде находились эскадренный броненосец «Император Николай I», канонерская лодка «Храбрый», миноносцы «Грозовой», «Внимательный», «Внушительный», № 119 и № 120.
19 ноября «Новик» перешел в находящуюся в 30 милях от города бухту Порос, где до 5 декабря его экипаж занимался боевой подготовкой. Так, например, 2 декабря для пристрелки мин Уайтхеда было сделано пять выстрелов на скорости 8–10 узлов с дистанции около 550 м. Впрочем, основная причина столь долгой задержки была в другом — ждали прибытия нового командира, капитана 2 ранга Н.О. фон Эссена.
Интересно, что в тот период почти все производства в чины и заранее планировавшиеся назначения, требовавшие высочайшего соизволения, осуществлялись по праздникам, в частности, в день тезоименитства Николая II, 6 декабря. Фон Эссен, назначение которого было уже принципиально решено, получил распоряжение Главного морского штаба отправиться в Грецию и 1 декабря 1902 года в Поросе поднялся на борт крейсера. Спустя пять дней, когда император подписал приказ, будущий адмирал официально принял корабль, находившийся уже в Пирее. Можно сказать, что прозвучавший в полдень праздничный салют в 31 выстрел одновременно стал приветствием новому командиру и поздравлением П.Ф. Гаврилову с производством в капитаны 1 ранга. Команда получила по чарке вина.
Заметим, что позднее в конфиденциальном письме в ГМШ фон Эссен невысоко отозвался о своем предшественнике и об уровне боевой подготовки корабля на тот момент. Давая характеристику бывшему старшему офицеру Ф.Н. Иванову, Николай Оттович писал 29 января 1906 года: «Когда я принял крейсер, то нашел его и внутреннюю службу на нем в большом порядке, что я исключительно отношу к умению старшего офицера, так как бывший командир, ныне умерший капитан 1 ранга Гаврилов, как я увидел, пробыв с ним вместе на крейсере около двух недель, был совершенно неспособный морской офицер. Что же касается боевой подготовки судна и его личного состава, то в этом отношении оставалось желать весьма много… <…> Из моей почти годичной совместной службы с капитаном 2 ранга Ивановым я увидел, что он очень знающий, хладнокровный и распорядительный морской офицер. Состоя более года при постройке крейсера в Германии на заводе, своими знаниями много содействовал практичности размещения и устройства корабля, и в этом направлении, я думаю, он может оказать неоценимые услуги, особенно теперь, когда он приобрел и боевой опыт. Кроме того, он обладает большой способностью к изобретательности по разного рода приспособлениям на судах».
Последние дни перед продолжением плавания прошли в приемке угля и провизии и наведении порядка к прощальному посещению королевой Ольгой. В афинской обсерватории были определены поправки хронометров. Вахтенный журнал зафиксировал и новшество: ежедневные не менее чем получасовые занятия гимнастикой под звуки маршей, исполнявшихся судовым оркестром.
11 декабря корабль покинул гостеприимный Пирей. Проводить его приехала королева Ольга, прощавшаяся с командой «Новика» с борта стоявшего у входного маяка миноносца № 120. Зимнее Средиземное море устроило крейсеру, его команде и новому командиру настоящее испытание штормом и снежной пургой. В пик шторма «Новик» кренился до 25°, частота размахов достигала 13–14 в минуту. Н.О. фон Эссен в рапорте отметил, что корабль показал себя «при попутной волне крайне чувствительным к бортовой качке», и пожалел об отсутствии боковых килей, «которые хотя, вероятно, повлияли бы вредно на скорость крейсера, но в то же время дали бы ему необходимую для артиллерийской стрельбы устойчивость». В 19 ч командир принял решение повернуть на обратный курс и укрыться в Саламинской бухте. «При повороте на крупном волнении крейсер катился очень медленно, особенно во время положения его в полветра, причем размахи боковой качки еще усилились, появился перебой у бортовых машин, а во время сильного размаха у средней машины оголился приемный кингстон циркуляционной помпы (находился на 3,9 м ниже ГВЛ. — Авт.). Помпа, потянувши воздух, пришла в быстрое вращательное движение, в холодильник вместо охлаждающей воды попал воздух, отчего холодильник стал нагреваться и явилась необходимость остановить машины на некоторое время. По осмотре никаких повреждений не оказалось». В то же время после перемены курса при ходе против волнения крейсер «держался прекрасно, не принимая совсем воды носом и испытывая сравнительно незначительную качку»
Продолжить путь удалось лишь через сутки. Утром 15 декабря короткий, но тяжелый переход был завершен в Порт-Саиде. Выписка из рапорта Эссена со сведениями о мореходных качествах крейсера по распоряжению управляющего министерством была препровождена в МТК «для обсуждения и доклада».
Миновав в ночь на 21 декабря при свете своих прожекторов Суэцкий канал и приняв на борт в Суэце живых быков на мясо к предстоящему переходу через Индийский океан, крейсер 24-го достиг турецкого порта Джедда, а в последний день года — Камранга. Русский консул в Джедде статский советник Циммерман донес послу в Турции: «Крейсер, его вооружение и электрические боевые фонари, освещавшие Джедду по ночам, произвели сильное впечатление на туземное население, а равным образом командир и офицеры “Новика” оставили по себе среди местных властей самые приятные воспоминания». 4 января пришли в Джибути, где во французском госпитале пришлось оставить штурмана лейтенанта Л.П. Екимова, у которого на переходе Красным морем начались горловые кровотечения. В Джибути пришлось задержаться как для участия в официальных мероприятиях (крейсер, в частности, дважды посетили члены Российской миссии в Абиссинии во главе с министром-резидентом К.Н. Лишиным), так и для оказания моральной поддержки больному Екимову (Эссен не счел возможным следовать дальше ранее, чем лейтенант, находившийся «в нравственно угнетенном состоянии», 17 января был отправлен в Европу на первом же пароходе). Стоянка была использована для проведения различных учений (в том числе по свозу десанта) и стрельб из 47-мм орудий. Занятия проводились по «тропическому расписанию», в утренние часы (с 6 утра), а затем ночью, с использованием прожекторов. Любезный губернатор организовал для офицеров поездку на охоту на «экстренном поезде» с последующим завтраком. По результатам плавания в Красном море Н.О. фон Эссен составил подробное описание портов, удостоенное благодарности управляющего Морским министерством.
_______________________________________
Перед Вами фрагмент статьи А. Ю. Емелина из монографии серии "Мидель-Шпангоут" №3А Крейсер II ранга "Новик".
Приобрести и прочитать журнал "Мидель-Шпангоут" №3А Крейсер II ранга "Новик" полностью Вы можете, написав нам в личные сообщения нашей группы в ВКонтакте - https://vk.com/ipkgangut или на почту - gangutsale@yandex.ru
Друзья, если статья вам понравилась - поддержите нас лайком и/или репостом, напишите комментарий