— Ты посмотри на себя, ты же клуша! В тебе ни загадки, ни талии. Тебе только почтальоншей работать! — кричал муж, швыряя рубашки в чемодан.
— Я мужчина, мне пятьдесят, я жить хочу. А ты? Ты же просто мебель. Удобная, но скучная. «Подай, принеси, где носки». Тоска, Оля. Зеленая тоска.
Вжикнула молния на сумке. В тишине прихожей этот звук резанул по ушам. Ольга стояла, прижав к груди кухонное полотенце. Ей хотелось возразить, что «мебелью» она стала именно потому, что он двадцать лет требовал идеального быта.
Что талия исчезла не от хорошей жизни, а от дешевых макарон и его любимых пирогов по выходным.
Но она не ответила.
Хлопнула дверь. В замке повернулся ключ — Игорь забрал свой комплект. Ольга осталась одна в квартире, которая вдруг показалась ей огромной и гулкой.
Она подошла к зеркалу в коридоре. Оттуда на неё смотрела уставшая женщина в бесформенном халате. Глаза потухшие, плечи опущены.
«Старая кляча», — эхом отдалось в голове.
Ольга пошла на кухню. По привычке открыла холодильник, достала вчерашний кусок торта. Поднесла ложку ко рту... и отложила. Кусок не лез в горло. Впервые за много лет рука с едой замерла на полпути.
Чужие пороги
Денег Игорь оставил ровно на оплату счетов за месяц.
— На время хватит, — бросил он с порога.
— А дальше крутись сама.
Через неделю Ольга поняла: крутиться придется быстро, иначе отключат свет. Ей сорок восемь. Последние пятнадцать лет она не работала — муж настаивал, что жена должна хранить очаг. Теперь этот очаг нечем было топить.
Она честно пыталась найти место.
В бутике одежды её оглядели с ног до головы:
— Нам нужен кто-то помоложе, формат не тот.
В салоне красоты администратор даже не взяла анкету:
— У нас лицо компании должно быть... другим.
В офисе менеджер уткнулся в монитор:
— Вы не знаете новых программ. Извините.
Отчаяние накрыло её у вывески «Почта». Объявление на стекле отметили от руки, кривым маркером: «Требуются почтальоны. Срочно».
— Нам нужны выносливые, — сказала начальница отделения, Анна Ивановна. Это была женщина с цепким взглядом и громким голосом. Она с сомнением посмотрела на полную фигуру Ольги.
— Участок большой, лифты не везде работают. Справишься, милая? Зарплата небольшая, но вовремя.
— Мне очень надо, — тихо сказала Ольга.
— Я справлюсь.
— Ну смотри. Завтра в семь утра на сортировку. Обувь удобную надень, а то взвоешь.
В тот момент Ольга ещё не знала, что «взвоешь» — это слишком мягкое слово для того, что ей предстояло.
Километры и ступеньки
Первый месяц Ольга помнила смутно, как в тумане. Это был марафон на выживание.
Синяя сумка через плечо казалась набитой кирпичами. Ноги к вечеру гудели так, что хотелось просто лечь в коридоре и не двигаться.
Спина напоминала о себе каждым позвонком. Она приходила домой, падала на диван и лежала час, глядя в потолок. Ни о какой готовке речи не шло. Сил хватало только заварить чай.
Игорь звонил пару раз — узнать, выписалась ли она из квартиры. Услышав её глухой, усталый голос, он терялся:
— Ты что, набираешься там с горя?
— Работаю, — отрезала Ольга и нажимала отбой.
Она ненавидела эту сумку. Бесконечные ступеньки в пятиэтажках. Злую овчарку в частном секторе на Заречной улице.
Но именно эта злость держала её на плаву. Она шла назло всему. Игорю, который считал её размазней. Назло ноющим коленям.
А потом случилось странное.
Это был конец третьего месяца. Слякоть, промозглый ветер. Ольга разносила пенсии. На одном из адресов ей открыла дверь Марья Петровна, древняя старушка, которая всегда угощала её конфетами.
— Ой, дочка, — всплеснула руками бабушка.
— Ты чего, прихворнула?
— Почему? — испугалась Ольга.
— Вроде нет...
— Да ты ж с лица спала совсем! Глазищи одни остались. И куртка на тебе висит, как на вешалке.
Ольга опустила глаза. Форменная синяя куртка, которую в первый день еле застегнули на груди, теперь действительно болталась мешком. Она машинально подтянула брюки — они тоже сползали.
Пришлось даже проколоть шилом новую дырку в ремне неделю назад.
Вечером она встала на весы. Минус двенадцать килограммов. Без диет, без спортзалов, просто на тысячах шагов по асфальту и лестницам.
Весна в отражении
К марту Ольга втянулась.
Тело привыкло к нагрузкам. Одышка исчезла где-то между вторым и третьим этажом. Ноги стали крепкими, шаг — пружинистым. Вернулась забытая с юности легкость.
Она шла по своему участку, уже зная каждый камень, здоровалась с жильцами и вдруг поймала своё отражение в витрине аптеки. Женщина там шла быстро, спина прямая, голова поднята. Это была не «клуша». Это была женщина, у которой есть дело.
С первой премии Ольга пошла не в продуктовый, а в парикмахерскую.
— Хочу каре, — сказала она мастеру.
— И цвет... давайте шоколад. Или каштан.
Когда с пола смели состриженные тусклые пряди, а мастер уложила новую прическу феном, Ольга замерла. Из зеркала на неё смотрела интересная, даже немного дерзкая дама. Морщинки вокруг глаз никуда не делись, но теперь они казались следами улыбок.
— Вам очень идёт, — улыбнулась мастер.
— Глаза прямо горят. Влюбились, наверное?
Ольга усмехнулась:
— Вроде того. В жизнь.
В тот вечер она решила купить себе новое пальто. Старое, купленное еще при муже, висело на ней мешком. Она выбрала бежевое, приталенное, чуть выше колена. И ботильоны на устойчивом каблуке — теперь она могла их носить, ноги больше не отекали.
Наступил тот самый вторник. Полгода после развода. Ольга закончила смену пораньше, переоделась в подсобке из формы в своё новое бежевое пальто, подкрасила губы и вышла на улицу.
Вечер был теплый. Ей захотелось пройтись до дома пешком. Она шла, чувствуя, как ветер перебирает волосы, и улыбалась своим мыслям.
На автобусной остановке у сквера стоял мужчина. Он нервно смотрел на часы, переминался с ноги на ногу. Знакомая сутулая фигура, недовольный профиль.
Игорь.
Внутри всё сжалось, но паники не было. Только любопытство. Он стоял у края тротуара, выглядывая маршрутку. Ольга могла бы обойти его со спины, срезать через дворы. Но она решила идти прямо.
Она поравнялась с ним. Стук её каблуков заставил его обернуться.
Игорь скользнул по ней скучающим взглядом. Потом его глаза зацепились за стройные ноги, поднялись выше, к талии, скользнули по лицу... В его взгляде вспыхнул тот самый интерес, который Ольга не видела уже лет десять.
Он не узнал её.
— Девушка! — окликнул он, делая шаг навстречу и расплываясь в улыбке.
— Девушка, вы не подскажете, который час? А то мой телефон сел, а вы так красиво идете...
Ольга остановилась.
— Половина седьмого, — ответила Ольга.
Голос предательски дрогнул, но тут же окреп. Она не стала его менять, не стала играть. Зачем?
Игорь моргнул. Улыбка на его лице застыла, превращаясь в нелепую гримасу. Он услышал знакомые интонации, тот самый грудной тембр, который слушал двадцать лет за завтраком. Но картинка перед глазами напрочь отказывалась совпадать со звуком.
В его памяти жила «клуша» в халате. А здесь стояла стройная женщина в бежевом пальто, с укладкой и блеском в глазах.
Он смотрел на неё, щурился, пытаясь ухватить ускользающую мысль. В его взгляде читалась почти детская растерянность. Он искал в ней ту, которую бросил. А видел женщину, от которой пахло весной и дорогим шампунем.
— Оля? — неуверенно выдохнул он. Это прозвучало не как вопрос, а как бред.
— Ты… это ты?
Ольга смотрела ему прямо в переносицу.
Раньше она боялась этого взгляда, искала в нём одобрения. Сейчас она видела просто немолодого, помятого мужчину с бегающими глазками.
На лацкане его куртки — той самой, которую она раньше чистила ему щеткой перед выходом,- красовалось пятно.
Ей вдруг стало смешно. Не зло, не истерично, а просто спокойно. Вся обида, которую она носила в себе полгода, рассыпалась в пыль.
— Вы обознались, — мягко сказала она.
И улыбнулась. Не той виноватой улыбкой, которой встречала его с работы, а новой. Открытой и чуть насмешливой. Той, которой научила её Анна Ивановна, когда они вместе пересчитывали пенсии под конец смены.
Чужая жена
Ольга развернулась на каблуках. Сделала это легко, профессионально, словно всю жизнь ходила по подиуму, а не по грязным подъездам с толстой сумкой.
— Постойте! — крикнул он ей в спину.
— Но голос… Послушайте, я же…
Она не остановилась. Она шла по аллее, чеканя шаг, и чувствовала спиной его взгляд. Ошарашенный, липкий. Он так и остался стоять на остановке, провожая глазами «незнакомку», которая до боли напоминала ему кого-то, кого он, получилось, совсем не знал.
Дома Ольга скинула туфли и прошла на кухню босиком.
На столе лежал корешок от квитанции, который она забыла сдать. В углу стояла та самая синяя сумка. Потертая, тяжелая даже пустая.
Завтра снова в семь утра на сортировку. Снова дождь или солнце, снова ворчливые старики, ждущие газет.
Кто-то скажет: «Фи, почтальонша». Кто-то поморщится: «Непрестижно».
Ольга налила себе стакан воды и подошла к окну. Внизу, у подъезда, мигали фары такси. Жизнь шла своим чередом.
Она вспомнила лицо Игоря. Его растерянность. Он искал удобную прислугу, а наткнулся на личность. И эта личность была создана не в салонах красоты, а в ежедневном труде.
Там, где ты переступаешь через «не могу», где ветер бьет в лицо, а ты идешь, потому что тебя ждут люди.
Маленькая тайна
Работа, от которой она шарахалась, преобразила её.
Выдавила из неё тихоню. Расплавила лишнее — и в теле, и в голове.
Телефон на столе звякнул.
Пришло сообщение. Ольга сразу поняла, от кого.
«Оль, это бред, конечно. Но я сейчас видел женщину, похожую на тебя. Только молодую. Ты не знаешь, у тебя есть двойник? Может, встретимся, поговорим?»
Ольга хмыкнула. Палец занесся над кнопкой «Блокировать». Но потом она передумала. Просто удалила сообщение.
Пусть мучается. Пусть гадает. Это будет её маленькая тайна.
Она достала из холодильника яблоко. Хрустнула им, глядя на свое отражение в темном стекле.
Там, в тёмном стекле, отражалась женщина, которая точно знает одно. Для того, чтобы новую жизнь, иногда хватает просто взять сумку и пойти разносить письма.
А Игорь? А что Игорь. Мужчины, как оказалось, любят глазами. Но видят они только то, что хотят видеть.
И если он не разглядел королеву в домохозяйке, то это лишь его проблемы со зрением.
А вы бы признались? Или тоже прошли бы мимо, оставив его гадать? Ведь иногда лучший ответ — это стать счастливой без тех, кто в нас не верил.
Понравилось, как Оля умыла бывшего? Давайте лайк, пусть он знает!
Подписывайтесь, у нас тут много историй о том, как жизнь всё расставляет по местам.