Если вы думаете, что философия — это скучно и бесполезно, у меня для вас новости. Те, кто профессионально занимается мышлением, давно выработали приёмы, которые помогают:
- не впадать в панику из-за проблем;
- видеть ситуацию объёмно, а не плоско;
- спокойно реагировать на критику и чужое мнение.
В новой статье — три таких приёма с именами и историями. Рассел, Витгенштейн, Элиф Шафак и другие.
Как разговаривать с собой (и миром) как философ: три приёма, которые изменят ваше мышление
Автор: На основе бесед с живыми и ушедшими мыслителями
Представьте: вы ужинаете с семьёй, рассказываете, как прошёл день, и вдруг ловите на себе странный взгляд. Жена (или муж) смотрит на вас с прищуром и говорит: «Слушай, а почему ты сейчас заговорил как-то... не как все?» Знакомо? Со мной это случается регулярно. Всё потому, что последние несколько лет я провожу много времени в компании философов. Иногда — сидя на диване с книгой какого-нибудь давно ушедшего немецкого мыслителя, а чаще — беседуя с живыми учёными по видеосвязи или на конференциях.
И знаете, что я заметил? Философы действительно говорят иначе. Они не просто используют ёмкие слова вроде «необходимый» и «достаточный» или любят вводные конструкции («по крайней мере, можно предположить...»). У них другой ритм речи. Другая реакция на спор. Другое отношение к собственной правоте.
Людвиг Витгенштейн, мыслитель, который умудрился написать две гениальные и совершенно противоположные по смыслу книги, утверждал: границы нашего языка — это границы нашего мира. Получается, то, как мы говорим, в конечном счёте определяет то, что мы вообще способны помыслить. Хорошая новость: подслушать и перенять философские приёмы может каждый. Вам не нужно защищать диссертацию, чтобы начать мыслить чуточку объёмнее.
Я собрал три привычки, которые подсмотрел у своих собеседников. Они не сделают вас Аристотелем за неделю, но гарантированно добавят воздуха в вашу картину мира.
1. Научитесь играть увеличением: от космоса до клетки
В 1951 году знаменитый британец Бертран Рассел опубликовал в журнале The New York Times Magazine свои «Десять заповедей» человека свободомыслящего. Первый пункт звучал так: «Ни в чём не будьте абсолютно уверены» . Звучит как банальность из паблика про мудрость, но за ней стоит вполне конкретный навык.
Философы называют это способностью менять угол зрения. Пугающее словосочетание, а смысл простой: умение смотреть на одну и ту же вещь с разных расстояний и под разными углами. Мы в обычной жизни редко это тренируем. Для нас стул — это просто стул.
А вот философ Хилари Лоусон в одном из своих мастер-классов объясняет: на самом деле мы «закрываем» мир готовыми ярлыками. Дерево можно «закрыть» как «дрова», а можно как «дом для белок», а можно как «объект эстетического наслаждения» или «препятствие на пути». Беда в том, что мы привыкаем к одному «закрытию» и думаем, будто это и есть истина. Философ же умеет «расслабляться» и переключаться.
Как это тренировать на практике?
Попробуйте поиграть с масштабом. Алекс О'Коннор, современный философ, советует приём, который я называю «сменой увеличения» . Представьте себя sub specie aeternitatis — с точки зрения вечности. Вы — крошечная точка на пылинке, что несётся в бескрайней чёрной пустоте. Все ваши тревоги, сроки сдачи работы, ссоры с близкими отсюда, из космоса, не видны. Это успокаивает, правда? Рассел бы одобрил.
А теперь сделайте наоборот — приблизьте картинку до предела. Посмотрите на свои руки. На кончики пальцев. Миллиарды клеток, каждая из которых — сложнейший живой организм. Нейроны, передающие сигналы быстрее гоночных автомобилей. Вы — не просто точка в космосе, вы — целая вселенная внутри.
В чём суть? Истина всегда где-то посередине между этими двумя взглядами. Когда вы научитесь переключать это «увеличение» по своему желанию, вы перестанете вязнуть в сиюминутном. Историк Рутгер Брегман в своих знаменитых лекциях недавно напомнил ещё об одном временном масштабе. Он говорил о людях, которые меняли мир, заранее зная, что не увидят результата.
Борцы с рабством, первые женщины, боровшиеся за свои права, — они сажали деревья, в тени которых заведомо не собирались отдыхать. Это и есть философское отношение ко времени: мыслить не только сегодняшним днём, но и тем, что останется после вас.
2. Не верьте в «чистые идеи»: опускайтесь на землю
Знаете, за что многие не любят философию? Им кажется, что это бесконечные споры о том, сколько ангелов поместится на острие иглы. Или рассуждения о том, существует ли внешний мир, пока мы на него не смотрим. Скука смертная.
Но на деле лучшие философы — те, с кем я общался лично, — ужасные зануды в плохом смысле. Они всё время тащат в разговор жизнь. Потому что они знают тайну: человеческий мозг не переваривает голую логику дольше пяти минут. Нам нужны истории.
Писательница Элиф Шафак как-то сказала мне фразу, которую я запомнил навсегда: «Если вы прочитаете в новостях, что погибло 500 или 5000 человек — ваш разум не почувствует разницы. Это просто цифры. Но если вы узнаете историю одного человека из этой тысячи — вы вдруг проживёте всю трагедию заново» . Философия точно так же. Чтобы теория работала, она должна быть рассказана на языке человеческого опыта.
Возьмём стоицизм. Сейчас он чрезвычайно популярен: «контролируй только то, что внутри тебя», «выстрой внутри себя крепость духа», как учил Марк Аврелий. Красиво? Очень. Но вот Мэтт Хейг, автор книг о борьбе с депрессией, однажды честно признался: в теории стоицизм прекрасен, а в реальной жизни, когда у тебя тяжёлое душевное расстройство, мысль о «крепости» может обернуться против тебя. Ты начинаешь винить себя, что не можешь возвести эту самую твердыню. Теория даёт сбой, столкнувшись с настоящей болью.
И это нормально! Философ тем и отличается от сектанта, что он готов признать: теория не работает здесь и сейчас. Он не будет натягивать сову на глобус. Он скажет: «Хорошо, этот учебник нам не подходит, идём дальше».
А бывает наоборот: отвлечённая идея вдруг делает жизнь ярче. Исследовательница приматов и философ Кристин Уэбб в своей книге рассказывает, как отказ от мысли, что человек — венец творения, избавил её от тревоги . Когда она перестала смотреть на животных как на примитивные существа, а поняла, что у них тоже есть сложный язык, чувства, обычаи, — мир стал шире. Она перестала быть одиноким «царём» и стала частью огромной шумной семьи. Отвлечённое понятие «смерть человеколюбия» подарило ей конкретную радость жизни.
Поэтому, когда в следующий раз будете читать умную книжку, спрашивайте себя: «А где здесь я? Где мои чувства? Где истории живых людей?» Если ответа нет — выбрасывайте книжку, философ из неё никудышный.
3. Полюбите тех, кто вас раздражает (или хотя бы не убегайте от них)
Тут придётся говорить о неприятном. О спорах.
Большинство из нас не выносят конфликтов. Когда кто-то оспаривает наши политические взгляды, веру или даже вкус в кино, мы воспринимаем это как личный выпад. Мы злимся, защищаемся или уходим в глухую оборону. Это обычная биологическая реакция.
Но посмотрите на философов. Я заметил одну странную вещь: когда в разговоре возникает напряжение, они... оживляются. У них загораются глаза. Они не злятся на собеседника, они радуются задаче. Рассел в своей восьмой заповеди писал: «Получайте больше удовольствия от разумного несогласия, чем от пассивного согласия» . Почему? Да потому что с тем, кто всегда и во всём поддакивает, попросту скучно. А с умным противником ты начинаешь лучше понимать свои же собственные мысли.
Классический пример: Кваме Энтони Аппиа, современный философ из Гарварда. Недавно он признался, что пишет книгу о Франце Фаноне. Фанон — это мыслитель, который оправдывал насилие в борьбе с колониализмом. Аппиа — человек гуманистических взглядов, который против насилия. И он говорит: «Знаете, это невероятно интересно — писать книгу о человеке, к которому испытываешь некоторую неприязнь» . Представляете? Он не отмахивается от Фанона, не запрещает его, не кричит, что тот «не в тренде». Он вступает с ним в разговор, чтобы проверить: а вдруг я чего-то не понимаю? Вдруг его доводы убедительнее, чем мне кажется?
Это требует мужества. Но это же и даёт свободу. Вы перестаёте бояться чужих мнений.
У этого есть и обратная сторона — закостенелость. Леора Змигрод, которая изучает природу ожесточения сознания, описывает три признака крайнего взгляда на мир . И главный из них — неспособность рассматривать доводы противника. Если для вас несогласие — это предательство или личное оскорбление, вы уже в ловушке. Философы же постоянно ищут, где их теория может дать трещину. Они сами себе противники.
Райан Холидей, автор книг про стоицизм, недавно потерял часть подписчиков, когда открыто высказался против Илона Маска — кумира многих его читателей. Он объяснил это просто: мы не должны обожествлять людей . Мы можем уважать инженерный гений Маска, но не принимать его политические заявления. И наоборот. Мир не чёрно-белый. Философское мышление — это способность удерживать в голове две противоположные мысли и при этом сохранять ясность рассудка.
Вместо заключения: как не сойти с ума от собственной правоты
Я часто вспоминаю тот вечер за ужином, когда жена сказала мне: «Ты опять так разговариваешь». Она имела в виду, что я начал слишком много сомневаться. Даже в простых бытовых вопросах. «Ты точно уверена, что это хороший сериал? А что, если взглянуть на него с точки зрения операторской работы? А с точки зрения сценариста?»
Да, это может раздражать окружающих. Но внутри себя вы будете чувствовать себя гораздо спокойнее. Потому что мир перестанет быть набором готовых ответов. Он станет объёмным, живым и бесконечно интересным.
Три простых шага, которые предлагают философы:
- Играйте увеличением. То приближайте свои проблемы до размеров вселенной, то отдаляйте до атомов. И то, и другое — правда.
- Ищите себя в отвлечённых рассуждениях. Любая умная мысль должна заканчиваться вопросом: «А как это ощущается здесь, дома, в очереди, в ссоре с близким человеком?»
- Не убегайте от спора. Ищите тех, кто думает иначе. Не чтобы победить их, а чтобы проверить, не дала ли трещину ваша собственная картина мира.
Рассел был прав в главном: полная уверенность — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Или, если хотите, это темница, из которой философия даёт вам ключ. Хотите выйти?
Послесловие: зачем всё это писать
Знаете, в чём главное удовольствие философского подхода к жизни? В том, что сведения не лежат мёртвым грузом. Каждый разговор с умным человеком, каждая прочитанная книга — это не просто «знание ради знания». Это новые линзы, сквозь которые ты смотришь на мир. И чем больше таких линз, тем объёмнее картина.
Когда я пишу эти тексты, я словно снова оказываюсь в том самом парижском кафе или в уютной студии с очередным мыслителем. Я отыскиваю для вас те самые зёрна, которые потом прорастают в головах. Но поиск требует времени, сил и, чего уж скрывать, доступа к сведениям: книгам, лекциям, беседам с теми самыми «ушедшими и живыми философами».
Кнопка «Поддержать» справа под статьёй — это не просто способ сказать «спасибо». Это мой личный двигатель. Когда я вижу, что вам откликается, что вы готовы поддержать меня ради того, чтобы я искал дальше, у меня загораются глаза. Честно. Появляется задор: найти ещё более захватывающую тему, ещё более глубокого собеседника, ещё более неожиданный угол зрения.
Ваши средства — это не про «прокормить автора». Это про «давай, ищи дальше, это нужно людям». И я иду и ищу. Так что если хотите, чтобы философов в вашем мире становилось больше, — добро пожаловать под статью. Любая сумма здесь работает как сигнал: «Мы с тобой на одной волне, друг». А значит, беседа продолжается.
Следуйте своему счастью
Внук Эзопа