Иногда история поражает не только трагедиями, но и наглостью. В 1986 году в зале суда проходил процесс над бывшими карателями 118-го полицейского батальона — тем самым подразделением, причастным к уничтожению Хатыни. Среди свидетелей вызвали одного из бывших сослуживцев обвиняемых.
Когда его имя прозвучало — в зале обернулись.
Перед судом предстал пожилой мужчина. Невысокий, седой. И вся грудь — в советских орденах и медалях.
Каратели и «запоздалые» процессы
После войны далеко не все пособники нацистов понесли наказание сразу.
Кого-то разоблачали спустя десятилетия.
Широко известен процесс над Антониной Макаровой — той самой «Тонькой-пулемётчицей», расстреливавшей пленных по приказу оккупантов. Её нашли лишь в 1978 году.
В 1980-е разоблачили и бывшего офицера 118-го батальона Григория Васюра, который до этого спокойно жил под видом ветерана и даже претендовал на награды.
Но история со свидетелем Козынченко поразила даже видавших многое.
«Вызывается свидетель Козынченко!»
Он вошёл уверенно. На груди — медаль «За победу над Германией», юбилейные награды, знак «Ветеран труда».
В зале — тишина.
На скамье подсудимых сидели бывшие каратели. Люди, участвовавшие в расправах над мирными жителями. И вот — один из их бывших сослуживцев приходит в орденах, как фронтовик.
Прокурор не выдержал.
— Немедленно снимите награды!
Казалось бы, разоблачённый человек должен молча подчиниться. Но Козынченко начал спорить. Он утверждал, что действительно воевал против немцев.
И это было… частичной правдой.
Как из солдата становятся карателем
До плена он действительно служил в Красной армии. Потом оказался у немцев. И сделал выбор.
118-й батальон участвовал в карательных акциях против мирного населения.
В деревнях Хатынь и Осовы людей сгоняли в сараи, расстреливали, сжигали.
Из показаний самого Козынченко следовало, что он присутствовал при этих акциях, видел, как женщин и детей загоняли в сарай и открывали огонь.
Он не был офицером, числился капралом-пулемётчиком. Но ответственность за преступления от этого не уменьшается.
Почему на его груди оказались ордена?
Этот вопрос задавали многие.
Ответ оказался прозаичным и горьким. После войны значительная часть дел коллаборационистов оформлялась в спешке. Где-то не дошли документы до военкоматов. Где-то фамилии остались в списках «участников войны».
И Козынченко десятилетиями числился ветераном.
Он носил медали, рассказывал о фронтовом прошлом. Со временем, по словам очевидцев, он, похоже, и сам поверил в эту версию своей биографии.
Когда прокурор настоял, он снял награды и положил их на стол — рядом с томами уголовного дела, где его имя упоминалось как участника карательных операций.
Судьбы, которые не успели догнать
Далеко не все участники 118-го батальона оказались на скамье подсудимых.
Кто-то уехал в Канаду, кто-то — в США, кто-то — во Францию. Некоторые умерли, так и не дождавшись суда.
История с Козынченко стала одним из символов того, как память может искажаться. Как человек способен вытеснить из сознания собственные преступления и создать новую, удобную версию прошлого.
Но суд напомнил: за такие страницы биографии нельзя прятаться за орденами.
История тяжёлая. Но её важно знать.
Как вы считаете, почему спустя десятилетия подобные люди всё же пытались выдать себя за ветеранов? Страх разоблачения? Или попытка оправдаться перед собой? Напишите в комментариях — обсудим.
Если вы хотите видеть больше важной, интересной и полезной информации и вам интересны такие статьи, то обязательно подпишитесь на канал, тогда вы точно их не потеряете! Как подписаться? Кликните на изображение ниже и вы окажетесь на главной странице канала, где справа есть кнопка «Подписаться». Один клик на неё — и вы подписчик!
Читайте также: