Часто слышу: «Да как они могли? Это же нелюди!»... Когда читаешь про зверства в концлагерях, кажется, что надзирательниц там выращивали в пробирках, специально отбирая гены садизма.
Но страшная правда в том, что это были не мутанты. Это были обычные Греты и Марты. Они пекли штрудели, вышивали крестиком, любили котиков и мечтали удачно выйти замуж. А потом читали объявление в газете, надевали форму и шли убивать. Спокойно, как на работу.
Давайте разберемся, как ломается человеческая прошивка и почему «квартирный вопрос» (и хороший паек) может превратить милую девушку в палача.
Объявление, которое меняло жизнь
Представьте Германию 1944 года. Все плохо. Мужики на фронте или в земле. Денег нет, еды мало, бомбежки.
И тут молодая немка, уставшая от работы на заводе за копейки, открывает газету. А там вакансия мечты:
«Требуются физически здоровые женщины 20–40 лет для работы на военном объекте. Хорошая зарплата, бесплатное питание, проживание и одежда гарантируются».
Никаких ужасов. Просто госслужба. Соцпакет. Форма красивая (это было важно).
И они шли. Тысячами. Думали, будут сидеть в канцелярии или охранять склады. А попадали в Равенсбрюк.
Курорт с видом на крематорий
Равенсбрюк — это не просто лагерь. Это была «кузница кадров» для женского персонала СС.
И условия для сотрудниц там создали такие, что отказаться было сложно.
Им давали не койку в казарме, а уютные коттеджи в немецком стиле. С балкончиками, с видом на лес и озеро. Ты живешь в комфорте, получаешь зарплату выше, чем квалифицированный рабочий, ешь досыта. А то, что из трубы соседнего здания валит черный дым — ну так это «враги Рейха». Работа такая.
Многие из них были простыми деревенскими девчонками, часто даже без школьного аттестата.
И вдруг — власть.
Вчера ты доила корову и получала тычки от отца. А сегодня перед тобой стоят сотни людей, и от твоего взгляда зависит, будут они жить или нет.
Власть — это наркотик. И он сносит крышу быстрее шнапса.
Дрессировка
Конечно, не все сразу становились садистками. Система работала грамотно.
Сначала новичкам говорили: «Это преступницы. Они враги. Жалеть их нельзя».
Потом заставляли просто стоять и смотреть. Потом — ударить. Потом — отобрать ребенка.
Тех, кто ломался и проявлял жалость, убирали. Оставались те, кто втягивался.
Ирма Грезе, Ильза Кох — эти имена стали нарицательными. Но ведь они не родились с плеткой в руках. Ирма мечтала стать медсестрой. А стала «Белокурым дьяволом». Просто потому, что ей дали право это делать.
Банальность зла
Самое жуткое в этой истории — не пытки. А обыденность.
Надзирательница могла днем избивать заключенную, а вечером идти домой, целовать своих детей, слушать музыку и писать нежные письма мужу на фронт.
В её голове это не конфликтовало:
Работа — это работа. Дом — это дом.
Всего через систему концлагерей прошло около 3,5 тысяч женщин-надзирательниц. Знаете, сколько из них понесли реальное наказание? Несколько десятков. Остальные после войны растворились. Сняли форму, надели платья и стали обычными бабушками.
Урок
Зачем это разбирать?
Потому что человек — существо гибкое. Если создать условия, дать пайку погуще и сказать «тебе можно всё», из вчерашней домохозяйки получается идеальный палач.
Это не только про немцев. Это про человеческую природу.
Монстры не живут под кроватью. Они живут в уютных домиках, любят комфорт и просто хотят «хорошую работу». И это, пожалуй, самое тревожное в этой истории.
А как вы думаете, можно ли оправдать этих женщин тем, что «время было такое» и «приказ есть приказ»? Или у человека всегда есть выбор? Пишите в комментариях.
И подписывайтесь на «Руки из плеч».
Читайте также: