Большинство женщин, окажись они на месте Лены, наверняка заподозрили бы Сергея в том, что у него появилась другая. Вспыльчивость, невнимание к жене, постоянные задержки на работе, деньги, которые утекают неизвестно куда – для многих этот набор симптомов выглядит как приговор. В общем, для большинства женщин картина была бы прозрачной, как стекло, но только не для Лены. Просто она знала своего мужа немного лучше, чем кто-либо со стороны. Да и потом, если ты уже давно не Лена, а солидная Елена Петровна, поневоле научишься хоть немного разбираться в людях, отбросив наивные стереотипы.
В то время, когда они с Сергеем поженились, он ещё учился в школе милиции, представляете, милиция тогда ещё существовала? А она была студенткой архитектурного факультета в инженерно-строительном институте. Родители у них оба были людьми старых правил, строгих. И знаете, они вовсе не считали, что студентам жениться рано, нет. Гораздо больше их тревожили всякие там свободные отношения да пробные браки. А помогать молодым, пока те не встанут на ноги, они воспринимали как свой священный долг. К тому же в силовых структурах, где Сергей собирался служить, лишняя свобода в быту не особо приветствовалась – там хотя бы видимость приличной семьи нужно уметь поддерживать. Поэтому Сергей сделал Лене предложение довольно быстро и без лишних колебаний. А у неё и в мыслях не было отказываться.
Будущий страж порядка, хоть и не был писаным красавцем, оказался парнем обаятельным, компанейским и, что скрывать, довольно сообразительным. Он умел красиво ухаживать и, что важнее, производил впечатление человека сильного и надёжного, то есть именно такого мужчины, в которого женщины влюбляются без оглядки. С Леной, собственно, так и вышло. По крайней мере, ей тогда так казалось. Сейчас, оглядываясь назад с высоты своего возраста и опыта, Елена Петровна подозревала, что, возможно, она просто ухватилась за Сергея, что называется, на безрыбье – по молодости, неопытности и от того, что не была избалована мужским вниманием. Нет, Лена не была дурнушкой и уж точно не походила на тех ледяных и неприступных девиц, к которым парни боятся подойти на пушечный выстрел. И скромницей её нельзя было назвать, с молодыми людьми она общалась свободно. Но всё же было в ней что-то такое, из-за чего парни не выстраивались в очередь за знакомством. Пару раз кто-то пытался за ней ухаживать, но до чего-то серьёзного так и не дошло. А Сергей – он сразу повёл дело с прицелом на будущее. И надо признать честно, от других ребят, которых она знала, он выгодно отличался: и внешне, и манерами, и тем самым умением ухаживать. Пожалуй, любая девушка на её месте почувствовала бы себя влюблённой и решила бы, что разбрасываться такими удачными вариантами – непозволительная глупость. Сергей не скрывал, что первые годы его службы будут не слишком денежными, но он был парнем амбициозным, и Лена охотно верила, что этот курсант из тех, кто со временем дослуживается до генералов и министров. А ради такого можно и потерпеть, тем более что родители с обеих сторон не только были людьми строгих правил и считали помощь детям своим долгом, но и полностью одобрили выбор своих детей. В общем, сыграли свадьбу.
И первые годы Лена ни разу не пожалела о своём решении. Жили, конечно, небогато, пришлось даже некоторое время делить квартиру с родителями Сергея, но его мама, Зоя Петровна, оказалась на удивление понимающей свекровью и очень помогала невестке после рождения Машеньки. Они с Сергеем оба успели закончить учёбу и устроиться на работу ещё до того, как узнали, что скоро станут родителями. Так что в декрет Лена уходила, уже имея и рабочее место, и пусть небольшой, но опыт. А это, согласитесь, огромный плюс. Сергей начал службу лейтенантом. Звание, которое подразумевает кучу работы и копеечную зарплату. Но долго так не продолжалось. Видимо, с делами Сергей управлялся куда лучше большинства его коллег-лейтенантов, потому что его довольно быстро начали повышать. Вместе с должностью росли и доходы. Мужем он тоже оказался вполне приличным. К Лене относился уважительно, от домашних дел, которые принято считать мужскими, никогда не отлынивал и ревностью её не донимал. Когда родилась Машенька, Сергей проявил себя заботливым отцом – с удовольствием возился с малышкой, качал, играл, подолгу гулял. Да, он был человеком вспыльчивым, мог иной раз разозлиться, что называется, на пустом месте, но в пределах разумного. К тому же эти вспышки проходили так же быстро, как и начинались. Никогда он не позволял себе ударить жену, не опускался до по-настоящему грубых слов и уж точно не давал поводов для подозрений в изменах. Короче говоря, Лена была довольна своей семейной жизнью и искренне считала, что ей с мужем повезло. Но так было только до поры до времени.
Когда Машеньке исполнилось четыре года, у Лены появилось собственное жильё. Не купила, конечно, а получила в наследство от своей бабушки. Квартира была в старом фонде, но многие и сейчас считают, что сталинские дома куда лучше новостроек – строились на совесть, на века. Лена с Сергеем тоже так решили, тем более что бабушкина квартира была приличной площади и в хорошем состоянии. Переехали, обустроились. Сергей уже был капитаном, и вот тут-то Лена и начала замечать за ним кое-какие странности. Первое, что бросилось в глаза – денег на хозяйство муж стал давать заметно меньше, несмотря на то, что звание и должность у него росли. И ситуация эта если и менялась, то только в худшую сторону. Вдобавок ко всему у Сергея испортился характер. Вспышки раздражения случались всё чаще. Он стал каким-то злым, угрюмым, перестал обращать внимание даже на любимую дочку. Время от времени ему звонили, и после этих звонков он либо становился ещё злее, либо, наоборот, делался неестественно весёлым и довольным, без видимой причины. В разных женских журналах такое поведение иногда описывают как признак того, что человек подсел на наркотики. Но Сергей всё-таки служил в органах внутренних дел. Конечно, и там некоторые умудряются употреблять, но всё же это случается гораздо реже, чем любят писать в детективах. Всё-таки правоохранители, как правило, неплохо разбираются в теме, легко могут заметить, что с коллегой что-то не так, плюс всякие проверки и осмотры никто не отменял. Значит, рассудила Лена, это не то. Но тогда что? Все её попытки поговорить с Сергеем по душам ни к чему не привели. В конце концов, именно его сослуживцы и открыли ей глаза. Оказалось, всё дело в азартных играх. И тут как раз его служба и сыграла злую шутку. Знакомства-то у него появились определённого рода, он знал, где и что искать, к кому обратиться. До пуха и праха дело пока не дошло, но его явно затягивало. И перед Леной замаячила реальная угроза: проснуться однажды утром и узнать, что муж проиграл какую-то бешеную сумму, и теперь им грозит потеря всего имущества, а то и жизни из-за долгов.
Надо отдать Лене должное, она никогда не попрекала мужа тем, что они живут в её квартире. А чем тут, собственно, хвастаться? Просто так вышло, что она оказалась единственной внучкой у своей бабушки, а у родителей Сергея, кроме него, были ещё внуки. Им наследство и не досталось. Но в той ситуации, в которой она оказалась, стало уже не до нежностей и излишней щепетильности. Простые уговоры на Сергея не действовали, и Лена, уже всерьёз напуганная за дочь и за себя, прибегла к последнему аргументу: выставила мужа из квартиры. Это ведь было наследственное имущество, значит, её личное. Отец Сергея к тому времени уже умер, мать была жива, и он перебрался к ней. Пожилая женщина буквально спасла сына от долгов, которые уже успели накопиться. Она разменяла свою трёхкомнатную квартиру на однокомнатную с хорошей доплатой и почти все деньги отдала ему. Но, судя по всему, отдала не просто так, а после серьёзного, жёсткого разговора. Насколько знала Лена, к делу подключились и его сослуживцы, потому что в органах подобные мании не приветствуются. А Сергей всё же считался там перспективным сотрудником.
Все эти меры в совокупности дали результат. Сергей перестал тратить деньги неизвестно на что. Снова начал проявлять интерес к дочке. Он долго и искренне извинялся перед Леной, признал, что слишком увлёкся игрой и был на грани катастрофы. Обещал, что больше никогда не притронется к этому, и уверял жену, что она и дочка для него, Сергея, в тысячу раз дороже любых призрачных надежд на лёгкие деньги. Свекровь, с которой у Лены всегда были хорошие отношения, осторожно заступалась за сына и говорила, что вправила этому балбесу мозги. На службе у Сергея репутация тоже восстановилась, и Лена решила дать их браку второй шанс. В конце концов, в их совместной жизни было не только плохое. Хорошего тоже случилось немало. Да и маленькая Машенька очень любила папу и скучала по нему.
В общем, они снова съехались. И снова потянулись долгие годы, когда Лена ни о чём не жалела. Сергей снова стал тем мужем – не идеальным, но вполне хорошим: внимательным, хозяйственным. Проблемы на службе у него закончились, он снова пошёл в гору, увеличивая семейный бюджет. С дочкой у него сложились прекрасные отношения. Он охотно помогал своей матери, да и Лениным родителям, если требовалось по мелочи. Вспышки раздражения случались редко. Короче, жизнь у них с Леной была вполне обеспеченная, довольно спокойная, мирная, получше, чем у многих. Купили машину, потом поменяли на другую, получше, обзавелись дачей, похоронили родителей Лены, отдав их квартиру её брату, который взял на себя основные заботы о стариках. А в последние годы Маша хорошо училась в школе, увлеклась естественными науками и в конце концов твёрдо решила, что хочет стать медсестрой. Посоветовавшись, они с Сергеем решили, что лучше ей пойти после девятого класса, хоть учиться и придётся в другом городе. Маша – девочка самостоятельная, да и другой город – это не за тридевять земель, всего-то час езды на электричке.
И вот, казалось бы, живи сейчас да радуйся, проводи вечера с мужем, жди дочку на каникулы. Мечта, а не жизнь. Наверняка многие из тех, кто знал их семью поверхностно, были уверены, что у Лены всё именно так и обстоит. Муж – полковник, при должности, с влиянием и деньгами. Она сама тоже не последнюю копейку в дом приносит. Дом – полная чаша, дочка растёт умницей и красавицей. Только вот если смотреть на это всё не мельком, а чуть пристальнее, картина вырисовывалась совсем иная. Ещё до того, как Маша уехала учиться, Лена начала замечать у мужа до боли знакомые симптомы: та же беспричинная раздражительность, резкие перепады настроения. Правда, с деньгами вроде бы всё было по-прежнему, никаких проблем не возникало, а сам Сергей всё списывал на трудности на работе. Ведь чем выше должность, тем больше проблем, это всем известно. И какое-то время Лена даже находила это объяснение убедительным. Но вскоре после отъезда Маши она не смогла найти свои золотые серьги. Украшения были старые, ещё мамины, увесистые, с красными камнями – не рубины, конечно, искусственные, но смотрелись богато. Не то чтобы это была какая-то супер-драгоценность, но вещь далеко не дешёвая. Носила она их редко, поэтому сначала решила, что просто засунула куда-то и забыла. Потом, мол, найдутся. Но серьги так и не нашлись. Зато через какое-то время пропала золотая цепочка с кулоном, а следом и довольно дорогое кольцо с бериллом. Тут уж стало ясно, что это не случайность. А вскоре Лена обратила внимание, что и Сергей перестал носить свои дорогие часы, которые ему друзья-сослуживцы дарили на повышение. Подруги, которым она по секрету жаловалась, в один голос затянули старую песню: «Бывших игроманов, Лена, не бывает». Она же в душе надеялась, что они ошибаются. Всякое ведь в жизни бывает. Но, как показало время, чудес не случилось: её Сергей не стал тем счастливым исключением, которое только подтверждает правило.
Поговорить с ним напрямую, по-хорошему, было невозможно, да и бессмысленно, пока у неё не было хоть каких-то доказательств, что он действительно сорвался и таскает её вещи. Несмотря на то, что былой восторженности по поводу Сергея у Лены давно не осталось, она помнила, сколько хорошего в её жизни с ним всё-таки было, и не хотела бездоказательными обвинениями разрушить последнюю надежду наладить отношения. Доказательство нашлось совершенно случайно. Сергей ушёл в душ после работы, оставив на столе свою старую, потрёпанную записную книжку. В неё вечно была напихана куча каких-то бумажек – рабочих заметок, записок, Лена никогда в них не заглядывала, ну их, это же не её дело. И в этот раз она не собиралась, просто хотела переложить книжку, потому что она мешала накрывать на стол. То ли она взяла книжку слишком резко, то ли та сама выскользнула из рук, но все бумажки веером рассыпались по полу. Лена вздохнула и принялась их собирать. И тут одна бумажка привлекла её внимание особым образом. Каждый с таким сталкивался: пишешь что-то на листке, лежащем на стопке других, ручка с сильным нажимом, и на нижнем листе остаются отчётливые вдавленные следы, а то и чернильные отпечатки, если паста перебивается. Вот и здесь, судя по всему, Сергей пользовался такой ручкой, да ещё и писал, положив листок на целую пачку. И на одном из нижних листков Лена, приглядевшись, разобрала отчётливый отпечаток: «вернуть не позднее». Тут уж стало не до тактичности.
Она поднесла листок к настольной лампе и принялась вертеть его так и этак, пытаясь разобрать хоть слово, хотя сердце уже колотилось где-то в горле. Видимо, Сергей очень нервничал, когда писал, потому что нажим был невероятно сильным, и слова пропечатались просто идеально. Она смогла разобрать почти всё: «Обязуюсь вернуть не позднее 11, дополнительно процент за каждый день просрочки». Перед этим шли какие-то цифры, но из них она отчётливо видела только четыре и ноль, вокруг которых что-то расплывалось. Тут и следователем быть не надо, чтобы понять: перед ней отпечаток долговой расписки. Сергей взял у кого-то деньги и обязался вернуть их к определённому числу, да ещё и с процентами за просрочку. Если бы ему понадобилась крупная сумма на что-то стоящее – машину, лечение, – он бы не стал этого скрывать, да и в банк бы пошёл за кредитом, у них история хорошая. Или у неё, у жены, попросил бы. У них ведь давно уговор: всеми накоплениями Лена заведует, так решили после его первого загула. Но если он идёт к каким-то левым людям, пишет расписки от руки на чём попало, да ещё и прячет это, значит, всё гораздо хуже. А если прибавить к этому пропавшие вещи, картина и вовсе вырисовывается чудовищная.
Сергей вышел из душа, увидел её, стоящую с бумажкой у лампы, и по его лицу стало ясно: он всё понял. Настроение у него, конечно, упало, но, к удивлению Лены, скандалить он не полез. Мрачно уселся за стол.
– Ну что, будешь требовать объяснений? – спросил он глухо.
– Да, Сергей, буду, – Лена даже не старалась скрыть гнев. – Ты помнишь, как клялся, что играть больше никогда в жизни не будешь? А теперь что? Ты писал какому-то человеку долговую расписку. И этот человек явно не банковский служащий. И после этого ты хочешь, чтобы я поверила, будто мои украшения сами собой испарились? А твои часы, кстати, тоже? Если это не из-за игры, тогда из-за чего?
Сергей как-то обречённо пожал плечами, не глядя на неё:
– Игра, Лена. Ну, сорвался, бес попутал. Помню я, что обещал, всё помню.
– Только дело не в этом даже, не в том, что я сорвался. Дело в том, что я проиграл по-крупному. Очень по-крупному.
– И теперь я должен серьёзным людям, таким, с которыми шутки плохи. Я твоими цацками и своими часами только часть долга перекрыл, чтобы они совсем уж счётчик не включили и рабами нас не сделали.
Лена быстро прикинула в уме, сколько стоили её украшения и его часы. Сумма выходила приличная, не шуточная. И это, по его словам, лишь малая часть долга? Да он просто с ума сошёл.
– Лена, положение у меня отчаянное, – продолжал Сергей, поднимая на неё глаза. – Если я не найду деньги в ближайшее время, они меня в порошок сотрут. Ты же понимаешь, на что они способны? Я знаю, у тебя отложено. Выручай, Лена. Иначе я даже не представляю, чем это всё закончится.
Продолжение :