— Зачем ты это сделал? Можешь мне объяснить? — Вера изо всех сил старалась, чтобы голос звучал ровно и спокойно, хотя внутри всё кипело и рвалось наружу отчаянным желанием закричать. Пасынок, судя по его нагловатым, исподлобья смотрящим глазёнкам, явно ожидал от неё куда более бурной и яростной реакции. Он лишь шумно сопел, не отводя взгляда. «Подлый зверёныш, — с горечью подумала женщина, глядя на него. — Такой маленький, а сколько в нём уже злобы и желания сделать мне больно». Конечно, вслух бы она такого никогда не сказала, даже если бы они остались с Егором наедине. Слишком много значили для неё отношения с Сергеем. Но, как назло, в этот самый напряжённый момент в комнате возник её муж.
Все последние дни Сергей внимательно, даже навязчиво, следил за тем, как у его новой жены налаживается контакт с сыном от первого брака. Услышав Верин вопрос, он мгновенно появился в дверном проёме, и, хотя в голосе его звучала наигранная бодрость, на лице явственно читалась гримаса недовольства.
— В чём дело? Чего это у вас такие кислые физиономии? — спросил он, переводя взгляд с жены на сына.
— Выбирай выражения, пожалуйста, — одёрнула его Вера, чувствуя, как внутри закипает раздражение уже на мужа.
Егор нагло хихикнул и тут же ткнул в неё пальцем, выкрикивая с вызовом:
— Пап, это она первая начала! Чего она ко мне привязалась, я вообще не знаю!
Сергей вопросительно посмотрел на Веру. Но она, вопреки своему обыкновению, не стушевалась под этим тяжёлым взглядом. Женщина выдержала паузу, пристально посмотрела на пасынка, а затем, чеканя каждое слово, твёрдо произнесла:
— Не вводи отца в заблуждение, Егор. Во-первых, никто на тебя не набрасывался. Я всего лишь спросила: зачем ты рассыпал соль по всему полу?
Глава семейства перевёл взгляд вниз и только сейчас заметил белесую дорожку, ведущую от обеденного стола к порогу. На его лице отразилось искреннее недоумение.
— Действительно, Егор, — обратился он к сыну, — зачем? Объясни.
Мальчишка, ничуть не смутившись, тут же нашёлся с ответом, глядя на отца с показной невинностью:
— Я нечаянно. Банка сама упала, а ты, — он перевёл взгляд на Веру, — её плохо закрыла, вот соль и просыпалась.
Парень с поразительной ловкостью в очередной раз перевёл стрелки на мачеху. У Веры внутри всё оборвалось от этой наглой, циничной лжи.
— Не смей врать! — не выдержав, повысила она голос.
И тут же последовала жёсткая словесная оплеуха от мужа.
— А ты не смей кричать на моего ребёнка! — рявкнул Сергей, сверля её взглядом. — Он не сделал ничего такого, что оправдывало бы твой крик. И вообще, я тебя убедительно просил, чтобы ты...
Вера резко оборвала его на полуслове, не желая выслушивать нравоучения при пасынке, который с явным удовольствием наблюдал за этой сценой.
— А я тебя тоже просила, Сергей, встречаться со своим сыном где-нибудь на нейтральной территории, — заявила она, глядя мужу прямо в глаза. — Но ты всё равно снова привёл его в мой дом.
Сергей посмотрел на неё с ледяным презрением и отчеканил:
— Это мой дом.
Вера прекрасно понимала, что сейчас она могла бы закатить грандиозный скандал, напомнить мужу о своей доле в этой квартире. Но опускаться до уровня базарной торговки и устраивать разборки при маленьком провокаторе ей совсем не хотелось. Взгляд Егора, полный злорадного ожидания, говорил сам за себя: мальчишка только и ждал, когда они с Сергеем разругаются окончательно и бесповоротно. Дарить ему такую радость Вера не собиралась. Она через силу улыбнулась и, глядя на мужа, спокойно произнесла:
— Знаешь, Сергей, меня все последние дни не покидает ощущение, что ты специально устроил для меня это испытание. Вот только никак не пойму, в чём его смысл?
Высказавшись, женщина развернулась и вышла из комнаты, оставив мужа и пасынка в полном недоумении. Уже в коридоре она услышала, как Сергей набросился на Егора.
— Ты же мне обещал вести себя прилично! — шипел он на сына. — Ещё одна такая выходка — и я отправлю тебя к матери. Думаешь, её новый муж будет твои фокусы терпеть?
В ответ раздался недовольный, гнусавый голос пасынка:
— Пап, ну я же говорю — она сама ко мне цепляется! Ты скажи ей, чтоб отстала!
Вера не стала дольше прислушиваться. Она прошла на кухню и плотно прикрыла за собой дверь. Руки её мелко дрожали, и всё внутри сотрясала крупная дрожь. Две предательские слезинки скатились по щекам, но женщина тут же смахнула их тыльной стороной ладони. Она ни за что не позволит мужу, а тем более этому вредному мальчишке, увидеть её слёзы. Услышав за дверью шаги, Вера поспешно метнулась к раковине и отвернулась. Сергей подошёл сзади и крепко обнял её за плечи.
— Вер, ну не сердись, пожалуйста, — примирительно зашептал он ей на ухо, — он же ещё совсем ребёнок, маленький совсем.
Не оборачиваясь, она тихо ответила, стараясь, чтобы голос не дрожал:
— Ты прав, ребёнок. Я пытаюсь найти к нему подход, подобрать какие-то ключики, но он, как ёжик, всё время выпускает колючки.
Сергей часто-часто зашептал, касаясь губами её волос:
— Я всё понимаю, Вер. Понимаю, что тебе невероятно тяжело. Но и ты пойми: Егор за свои восемь лет уже столько пережил, это же сильнейшая психологическая травма для ребёнка.
Вера знала, что это чистая правда. Она много раз пыталась поставить себя на место сына Сергея, и это удавалось ей без особого труда, ведь её собственная судьба во многом была похожа. Где-то в глубине души она даже жалела этого мальчишку, но бесконечная круговерть последних месяцев, связанная с бывшей женой Сергея и её отпрыском, выматывала до чёртиков. Их отношения с Сергеем всё больше напоминали какой-то затянувшийся служебный роман, полный недомолвок и взаимных претензий.
Вера прислонилась к холодному кухонному гарнитуру, прикрыла глаза. Как же она вообще здесь оказалась? В этом доме, с этим мужчиной и его несносным сыном? Мысли сами собой потекли назад, к тому дню, когда всё закрутилось. До встречи с Сергеем Вера работала в продуктовом магазине на окраине города. После колледжа пищевой промышленности она устроилась туда продавщицей, но атмосфера в той торговой точке царила, мягко говоря, ужасная: полный бардак и безнадёга. Вера мечтала сменить работу, но всё никак не решалась на резкие движения. Во-первых, магазин находился в шаговой доступности от дома, где она снимала комнату. А во-вторых, она откровенно не была уверена, что сможет устроиться куда-то ещё, в более приличное место. Но неожиданно вопрос с трудоустройством помогла решить мамина подруга.
А началось всё с того, что Вера довольно долго не навещала свою мать, Галину Александровну. Та, обидевшись на невнимание дочери, позвонила ей и с ходу, без предисловий, поставила вопрос ребром:
— Ты мне кто, дочь или падчерица? — Голос матери звучал вызывающе и обиженно.
Вера, растерявшись от такого напора, только и смогла пролепетать:
— Мам, я дочь, конечно. А что случилось-то?
Галина Александровна, не снижая накала, продолжала давить:
— Ты ещё спрашиваешь, что случилось? Я тебя уже раз десять, наверное, просила помочь мне шторы поменять! И что? В ответ от тебя — молчание или какое-то недовольное фырканье!
Вера и сама понимала, что мать права. Действительно, просьба была, и не раз. Но каждый раз находились какие-то отговорки, ведь смена штор — дело хлопотное: нужно и генеральную уборку устроить, и окна помыть, на что уходил не один час. А у Веры на работе заведующая выстроила график так, что свободных дней практически не было. Но в тот раз, чувствуя свою вину, Вера решила не оправдываться, а просто пообещать, не очень задумываясь о последствиях.
— Мамуль, послезавтра суббота, я обязательно приду, — выпалила она.
Галина Александровна тут же уточнила, с намёком в голосе:
— Смотри, не «заскочу», а приду и поможешь мне по-человечески, на целый день. Думаешь, я бы стала тебя просить, унижаться перед собственной дочерью, если бы сама могла справиться? — и для убедительности Галина Александровна всхлипнула в трубку, прекрасно зная, какое это произведёт впечатление на дочь.
Веру тут же захлестнуло острое чувство стыда. Всего четыре месяца назад мать сломала руку, и перелом был сложный, поэтому многие домашние дела, даже самые простые, ей пока были не под силу.
— Мамочка, прости меня, дуру! — повинилась Вера. — В субботу я примчусь с утра пораньше, обещаю.
Галина Александровна осталась довольна результатом разговора.
— Смотри, не подведи, — строго закончила она.
Однако получить выходной в субботу оказалось задачей архисложной. Заведующая, когда Вера заикнулась об отгуле, пришла в настоящую ярость.
— Малинина, ты мне тут про какие-то права заявляешь? — орала она, не стесняясь в выражениях, щедро приправляя речь крепкими словечками. — Ты у меня здесь последняя спица в колесе, поняла? Сиди и не рыпай!
Вера, проявив завидное терпение, выдержала этот поток брани, но в конце твёрдо заявила:
— Можете хоть лопнуть от злости, а в субботу меня не будет. У меня за полтора месяца ни одного выходного не было! Я вам не папа Карло, чтобы пахать за всех без продыху. Вы не имеете права лишать меня законного отдыха.
Заведующая заголосила пуще прежнего:
— Ах ты, курица безмозглая! Пошла вон отсюда! Молодёжь пошла, только вылупиться успеют, а уже права качают! Пошла вон, я сказала!
Последнее указание начальницы Вера выполнила беспрекословно. Но по пути домой она заскочила в контору и написала заявление на увольнение по собственному желанию, оставив его на столе секретарши. На душе сразу стало легко и свободно.
Хотя Вера привыкла рассчитывать только на себя — мать давно устранилась от какой-либо помощи — девушка не особенно переживала, что останется без работы. В крайнем случае, думала она, можно пойти мыть подъезды или устроиться разнорабочей в теплицы. Но когда она в субботу утром пришла к матери, то застала у неё тётю Валю — лучшую подругу Галины Александровны. Валентина Ивановна, увидев Веру, искренне обрадовалась:
— Верочка, да ты никак повзрослела! Совсем взрослая стала, и такая хорошенькая, прямо глаз не оторвать!
Как выяснилось чуть позже, тётя Валя, узнав о трудностях подруги, не смогла остаться равнодушной и тоже пришла на помощь. Женщины с энтузиазмом взялись за дело: сняли старые шторы, затеяли мытьё окон. Галина Александровна, сидя в кресле, с умилением наблюдала за их хлопотами и то и дело вставляла комментарии о своём «ёжике». Так она ласково называла своего третьего мужа, Георгия Илларионовича, которого Вера старательно игнорировала и избегала встреч.
— Ёжик завтра из командировки вернётся и квартиры своей не узнает! — мечтательно распалялась хозяйка.
Тётя Валя, усмехаясь, тут же парировала:
— Галя, остынь! Твой ёжик, как и все нормальные мужики на свете, такой мелочи, как новые шторы, в жизни не заметит. — И, подмигнув Вере, добавила: — Я права, Верунчик?
— Стопроцентно, тёть Валь, — весело отозвалась девушка.
Рядом с этой уверенной в себе, жизнерадостной женщиной Вера чувствовала себя удивительно легко и свободно. Она охотно отвечала на вопросы тёти Вали и от души смеялась над её шутками. Когда Валентина Ивановна как бы невзначай поинтересовалась её работой, Вера, не видя смысла скрывать, честно призналась:
— Да я, тёть Валь, вчера с заведующей разругалась в пух и прах и сгоряча написала заявление на увольнение.
Галина Александровна, услышав это, всплеснула руками:
— Ты что натворила, дурочка?! А на что жить-то собираешься?
Тётя Валя строго посмотрела на подругу.
— Галя, ты бы лучше помогла дочери, чем ахать. А то привыкла, что все тебе одной обязаны, — заметила она с укором.
Галине Александровне не понравилось, что подруга вступилась за Веру, и она, пробормотав что-то невнятное, удалилась на кухню. А Валентина Ивановна, оставшись с Верой, подмигнула ей заговорщицки:
— Ты, главное, не падай духом, прорвёмся! Дай-ка мне свой номер телефона. Я постараюсь тебе помочь с работой в ближайшее время.
Управившись с домашними делами, женщины вместе покинули квартиру, где Галина Александровна строила своё семейное счастье с «ёжиком». На остановке они тепло попрощались, и тётя Валя ещё раз пообещала:
— По поводу работы не переживай, Верочка. Я обязательно что-нибудь придумаю.
На следующее утро, около десяти, раздался звонок. Вера всё ещё отсыпалась после изнурительных месяцев почти без выходных. Телефон залился требовательной трелью, и первая мысль, мелькнувшая в голове, была о заведующей — вдруг та одумалась и решила вернуть её? Но номер на экране оказался незнакомым, и девушка настороженно замерла. Однако, услышав в трубке бодрый и знакомый голос тёти Вали, она с облегчением выдохнула и тут же вспомнила о вчерашнем разговоре.
— Ой, тётя Валя, здравствуйте! — выпалила Вера, приподнимаясь на локте. — Честно говоря, совсем не ожидала, что вы так быстро объявитесь. Думала, может, через недельку-другую...
— Ну что ты, Верунчик! — перебила её Кузьмина, и в голосе её звенела привычная жизнерадостность. — Ковать железо, пока горячо, — мой девиз. Короче, собирайся. Пятнадцать минут тебе на всё про всё. Диктуй свой адрес, я подъеду ровно через четверть часа.
Никаких объяснений, никакой конкретики, но Вера вдруг кожей, самим нутром почувствовала: с этого дня её жизнь сделает крутой поворот. Интуиция, как выяснилось очень скоро, её не подвела.
Ровно через пятнадцать минут тётя Валя уже стояла на пороге, а ещё через полчаса они подъехали к сверкающему стеклом и вывесками новому торговому центру. Валентина Ивановна с гордостью обвела рукой фасад и тоном, не терпящим возражений, объявила:
— Ну вот, Веруня, прибыли. Это твоё новое место работы. Так что привыкай.
Вера оробело оглядела огромное здание и, запинаясь, пролепетала:
— Тёть Валь, а вы уверены, что меня туда возьмут? Вдруг я не подойду? Там же, наверное, конкурс, требования...
Кузьмина лишь усмехнулась в ответ и подмигнула:
— Такой вариант даже не рассматривается, дорогая. Здесь, скажем так, заправляет парадом ещё одна моя хорошая знакомая. Так что не дрейфь, прорвёмся!
Собеседование и правда оказалось коротким и больше напоминало дружескую беседу. Директор торгового центра, женщина приятной наружности, задала всего пару формальных вопросов, после чего сразу направила Веру в отдел кадров оформляться. А поскольку с санитарной книжкой у девушки был полный порядок, уже через день она могла приступить к работе.
— У нас недавно освободилось место продавца-консультанта в отделе женской одежды, — с тёплой улыбкой произнесла директор, когда Вера зашла попрощаться. — Вы не против попробовать свои силы именно там?
У Веры от волнения перехватило дыхание. О такой работе она и мечтать не смела — светлый, чистый зал, модные вещи, приятные покупатели. Но самое удивительное ждало её впереди. Коллектив принял новенькую сразу и безоговорочно, все наперебой старались помочь советом и делом. Никогда прежде Веру не окружали таким искренним вниманием, и она готова была сутками напролёт улыбаться покупателям и с энтузиазмом помогать им с выбором.
Буквально в первые же недели работы на новом месте на приветливую молоденькую продавщицу обратил внимание начальник службы охраны. Сергей Баринов, мужчина видный и, как выяснилось, пользующийся успехом у женской половины коллектива, начал оказывать Вере галантные знаки внимания. Правда, ухаживания его были скромными: букетики неброских цветов да недолгие прогулки после смены. В ресторан он девушку не приглашал — в торговом центре имелся уютный кафетерий, где можно было недорого и вкусно перекусить, чем они и ограничивались.
Продолжение :