По второму кругу пошло обсуждение инициативы Михаила Делягина — сократить срок оспаривания сделок при банкротстве граждан. В этот раз уже появился целый законопроект.
Некоторые пишут, что принятие этого законопроекта якобы упростит жизнь покупателям имущества у потенциальных банкротов и что под угрозой окажутся только сделки в пределах годичного периода.
Но это не так. Сегодня расскажу, в чём кроется главная ошибка всего законопроекта.
Срок подозрительности и срок давности
У меня ощущение, что и подача новости об этом законопроекте, и сама его идея — это спутывание срока подозрительности со сроком исковой давности на оспаривание сделки. Это разные правовые институты.
Срок подозрительности — период, в который сделка может быть оспорена по специальным основаниям Закона о банкротстве. Делягин предлагает сократить его для граждан с трёх лет до одного года.
Срок исковой давности — период, в течение которого должно быть подано заявление. Для специальных банкротных оснований (ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве) он составляет один год .
Если сделка будет признаваться ничтожной по общим основаниям, а как правило это: ст. 10 + ст. 168 ГК РФ и ст. 170 ГК РФ , то срок составляет три года.
И ключевая деталь: во всех случаях этот срок начинает течь только тогда, когда управляющий или кредитор узнают о самой сделке.
Пример
Вполне распространённый случай. Должник за пять лет до банкротства уже был по уши в долгах. Понимает, что чем дальше, тем хуже и начинает последовательно выводить имущество на близких ему людей: дарить, «продавать» без реального движения денег, ну и далее на что хватит фантазии.
Спустя пять лет такую сделку по специальным основаниям Закона о банкротстве не оспорить (хотя у меня есть мысль, как это можно сделать). Но её можно оспорить по ст. 10 + ст. 168 ГК РФ или по ст. 170 ГК РФ. Так и делают. Главное — уложиться в срок исковой давности, который начнёт течь только тогда, когда управляющий или кредитор узнают об этой сделке.
Как в такой ситуации поможет сокращение срока подозрительности? Никак. Просто будет ещё больше оспаривания по ст. 10 + ст. 168 ГК РФ и ст. 170 ГК РФ.
Нюанс
Тут сразу встаёт вопрос конкуренции норм. ВС РФ последовательно блокирует применение ст. 10 + 168 ГК РФ в тех случаях, когда пороки сделки не выходят за рамки состава ст. 61.2 Закона о банкротстве.
Одного лишь выхода за пределы срока подозрительности для ничтожности может быть недостаточно, нужно нечто большее, чем просто «сделка во вред кредиторам». Зачастую сами суды не могут рассказать что именно. Но если будет реальная спланированная схема, то ст. 10 + 168 ГК РФ сработают.
В конечном счёте инициатива не поможет ни покупателям, ни кредиторам. В лучшем случае она немного поможет тем, кто целенаправленно планирует вывод активов, — но никак не добросовестным покупателям.
Страшилка о банкротстве продавца
Стоит запомнить: «пугалка» о том, что «продавец квартиры станет банкротом и ты всё потеряешь» — чрезмерна. Риск оспаривания сделки при банкротстве — один из наименьших, при условии, если:
- сделка плюс-минус рыночная;
- расчёт прошёл в безналичной форме, без схем, когда сам должник по факту спонсирует покупку;
- покупатель никак не связан с продавцом.
В подавляющем большинстве случаев такая сделка останется в силе.
Оспаривание сделок — одна из моих основных специализаций. Если вопрос актуален — пишите в личку, обсудим.
Связаться со мной:
Все контакты указаны в описании профиля.
📬Электронная почта: alexandremalyutin@yandex.ru
Больше разборов реальных кейсов и анализа судебных решений на канале в MAX