История компании «Пегас-Агро» и её знаменитых опрыскивателей «Туман» — это не типичный рассказ о том, как стартап из гаража покорил рынок. Это история про инженерную одержимость, любовь к небу и удивительную способность превращать недостатки в суперсилу. Мы поговорили с Светланой Линник, генеральным директором компании «Пегас-Агро», и Романом Линник, руководителем службы разработки и производства автоматизированных систем, о том, как студенты авиационного института стали лидерами сельхозмашиностроения.
История «Пегас-Агро» начинается не с тракторов, а с полетов. Как авиационные инженеры оказались в поле?
На самом деле всё было очень естественно. В 90-е мы, выпускники авиационного института, оказались не у дел: производств не было, наша инженерная специальность стала невостребованной. А нам очень хотелось делать то, чему нас учили. В студенчестве мы в конструкторском бюро строили дельталеты (дельтапланы с мотором). И вот мы летали над Волгой, испытывали свои аппараты, и нас заметили сельхозрабочие. Раньше поля в СССР обрабатывали с малой авиации, но в 90-е её не стало. А посевы обрабатывать надо. И они нас попросили: «Ребята, опылите нам поля, мы заплатим».
Долгое время наш бизнес строился на авиахимобработке на самолетах собственного производства. Но мы быстро поняли, что это тупик: ветер сносит химию на соседние деревни, топливо дорожает, качество страдает. Тогда и родилась амбициозная идея: создать машину, которая будет такой же производительной, как самолет, но без его недостатков.
Как родилось название «Пегас» и почему опрыскиватель стал «Туманом»?
Мы долго искали название, перебирали красивые иностранные слова. Нам, как авиаторам, хотелось сохранить связь с небом. Крутили слово «конверсия», и в какой-то момент родилась ассоциация: «конь версии аэро». А крылатый конь, который при этом привязан к земле и работает на ней, — это же Пегас! Так и соединились наши крылья и земное призвание.
А «Туман» — это уже чистая прагматика. Когда опрыскиватель движется по полю и вносит препарат, за ним тянется шлейф из мельчайших капелек, очень похожий на туман. Название понятное, близкое пользователю, ничего объяснять не надо.
Вы говорите, что ваша техника — это как конструктор «Лего». В чем её главная инновационность?
Мы не говорим клиенту: покупай то, что мы умеем производить. Наоборот: клиент приходит со своей задачей. У него есть поле, определенная культура — соя, рис или кукуруза, — свои почвенно-климатические условия. И мы под него собираем машину. Наша самоходная база может нести на себе до пяти разных модулей, на неё можно установить разные типы колес. Такого не делал никто в мире.
Например, наш новый «Туман-4» — это вообще квинтэссенция всех наших умений. Это первая наша машина с гидростатической трансмиссией. Она управляется одним джойстиком — никаких педалей. Садишься в кабину и просто играешь.
В чем суперсила «Туман-4», если говорить языком фермера?
Главная суперсила — она легкая и узкая. В пустом состоянии она весит около 6 тонн, а конкуренты в этом классе — от 12 тонн и выше. При этом у нас самое узкое колесо. Машина точно встаёт в междурядье и не вытаптывает растения.
И она умеет расти. У неё переменный клиренс (дорожный просвет) от 1,6 до 2 метров. Если её поднять, под ней спокойно проедет обычный легковой автомобиль. Это ответ на запрос рынка: сейчас стали выращивать много высокорослых культур, и опрыскиватель должен проходить по ним, не ломая.
Вы упомянули джойстик. А что ещё делает жизнь механизатора проще? Насколько ваша техника умная?
Мы очень серьёзно занимаемся автоматизацией. У нас собственное подразделение из 23 человек — программисты, схемотехники, инженеры, — которое разрабатывает всю электронику. На каждой машине стоит наша навигационная система. Раньше механизатор 8 часов просто держал руль, чтобы попадать в рядочки, — это каторжный труд. Сейчас машина сама рулит по спутнику с точностью до двух сантиметров.
Оператору не надо думать, где он проехал, а где нет. На экране в кабине жёлтым показано, где обработка уже сделана, зеленым — где осталось. Система сама поддерживает норму внесения препарата, следит за остатком в баке. Задача механизатора — контролировать процесс и разворачивать машину в конце поля. Но мы работаем и над тем, чтобы разворот тоже стал автоматическим. Это уже прямой путь к полностью беспилотной технике.
Вы работаете на высококонкурентном рынке. Как удается выживать и расти?
Конкуренция — это отличная мотивация. Если конкурентов нет, есть риск расслабиться. А наша цель — постоянные улучшения.
В прошлом году рынок сельхозтехники упал на 30%, а мы выросли на 14%. В этом году прибавили ещё 6%. Клиенты сейчас очень вдумчиво подходят к инвестициям. И если они выбирают нас, значит, мы действительно делаем хороший продукт.
А как государство помогает такому бизнесу, как ваш?
Для нас важнее всего, чтобы помогали нашим клиентам. Если у фермеров есть деньги, у нас всё будет хорошо. И здесь ключевую роль играет Минсельхоз с его программами льготного лизинга и кредитования через «Росагролизинг» и «Россельхозбанк». Почти каждая наша сделка проходит через эти инструменты.
А Минпромторг поддерживает нас напрямую, через финансирование НИОКРов. Начиная с 2017 года мы получили около полумиллиарда рублей на разработки. Это дисциплинирует, заставляет развиваться, создавать новые рабочие места. Например, над дизайном узнаваемого облика «Туманов» нам помогала студия Артемия Лебедева — и это тоже было в рамках такой поддержки.