оглавление канала, часть 1-я
Иршад быстро огляделся по сторонам. Чёрных воинов нигде не было видно, но он знал, чувствовал — они рядом. Это придало ему уверенности. Он распрямился, принимая горделивую позу. Эти звери не увидят его страха! И тут в голове у него прозвучал голос:
— Враг моего Рода, зачем ты в этом мире?
Змеиная улыбка скользнула по морщинистому лицу. Он ответил вслух, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно. Но вышло язвительно:
— Ты позвал меня, и я пришёл… А зачем звал? Хотел устроить мне ловушку?
В зелёных глазах цхала мелькнуло презрение, смешанное с испугом. Ответил он через несколько секунд, как будто великану потребовалось время на обдумывание своих слов. Иршад «услышал»:
— Я позвал тебя, чтобы договориться…
Вот это номер. Подобного Иршад никак не ожидал. Договориться с ним? О чём? О чём можно договариваться с этими зверями?! Само их присутствие в этом мире было для него неприятным сюрпризом. А уж договариваться с ними…! Он знал только один результат своих договорённостей с цхалами — шкура одного из них, украшающая его пол возле камина! Но спешить в данной ситуации не следовало. Иршад чуть брезгливо сморщился. Спросил сухо:
— О чём…?
Цхал переступил с ноги на ногу, будто пребывая в нерешительности. Положил одну лапу на камень, как будто ему вдруг потребовалась опора. Это был молодой и не очень опытный зверь. Иршад сразу это понял. Его следующая мысль подтвердила выводы, которые он сделал, наблюдая за цхалом. Его мысль звучала почти просяще:
— Я пришёл заключить с тобой мир. Ты не тронешь моё племя и забудешь о нашем существовании…
Старик усмехнулся. Кажется, цхал ещё не знал, что у Иршада больше не было его неограниченного могущества. И этим нужно было воспользоваться. Он многозначительно и несколько небрежно перекинул нож из руки в руку и посмотрел на плывущие низко, почти над самой головой, тёмно-коричневые облака. Потом резко перевёл взгляд на цхала, стараясь смотреть тому прямо в глаза, и насмешливо, не скрывая язвительности, спросил:
— А взамен что…?
Цхал отвёл глаза, не в силах выдержать пристальный взгляд старика. На несколько мгновений великан замялся, отступив на шаг, словно собираясь уйти. Но не ушёл. Опустил голову и так постоял несколько секунд, а потом в голове у Иршада опять прозвучала обрывистая мысль:
— Ты ищешь… Твои чёрные вышли на тропу. Но всё тщетно.
Не вопрос. Констатация факта. Но за этими утвердительными фразами скрывалось продолжение. Иршад чуть склонил голову набок и молчал. Нельзя давать собеседнику, даже если этот собеседник — зверь, повод в собственной заинтересованности. Пусть скажет всё сам и до конца. Молчание старика озадачило цхала. Наступила тишина, в которой было слышно свистящий звук ветра между скал да тяжёлое дыхание великана. Пауза несколько затягивалась, а цхал всё продолжал мяться. В груди у него родился утробный гортанный звук, слабо напоминающий рык испуганной собаки. Иршад решил поторопить своего собеседника. Картинно тяжело вздохнул и развернулся к цхалу боком, делая вид, что собирается уйти. И тогда вновь услышал:
— Я отведу тебя к ней, а ты поклянёшься, что оставишь моё племя в покое…
От этой фразы веяло отчаянием и страхом. Немного зная цхалов, Иршад понимал, что подобное решение далось им не без труда. И только память прошлого, в которой Иршад истреблял это зверьё, а ещё страх за будущее вынудили цхалов пойти на подобный шаг. Поэтому сейчас главным было удержать их в их иллюзии его вечного и нескончаемого могущества. Потому что если они поймут… Иршад не стал дальше продлевать эту мысль. Думы о поражении — это почти поражение. Он сделал вид, что глубоко задумался. Сделал несколько шагов по площадке туда и обратно. Нож — за поясом, одна рука теребит бороду (признак раздумья), другая — свободно висит вдоль тела. Он намеренно несколько раз повернулся спиной к цхалу, как бы подчёркивая этим свою прежнюю силу. При этом он хорошо чувствовал то напряжение, в котором пребывал этот зверь. Вот и хорошо. Пускай нервничает, пока Великий думает.
Надоев бродить по площадке туда-сюда, он остановился. Выражение его лица красноречиво говорило: «Конечно, я справился бы и без вас. Но сегодня я добрый. Пользуйтесь…» Проговорил с лёгкой ироничной усмешкой:
— Ну, хорошо… Я даю вам слово, что если вы выдадите мне девчонку, я вас не трону…
Цхал несколько раз сморгнул, переступил с ноги на ногу и отвёл взгляд. Иршад нахмурился и произнёс зловещим шёпотом:
— Что?! Вам недостаточно моего слова?!
Вся его фигура выдавала гневное напряжение, за которым должен был последовать небольшой взрыв. Или камни разметать по округе, или молнией по самому цхалу шибануть. Проблема была в том, что ни того, ни другого он сделать сейчас не мог. Он блефовал. Блефовал отчаянно, жёстко, почти самозабвенно, балансируя на грани риска собственной жизни. Если сейчас цхал… Великан сделал несколько шагов назад, стараясь укрыться за куском скалы. Он проглотил это блюдо под названием «блеф»! Но Иршад не позволил себе проявить хоть как-то то торжество, которое вспыхнуло в нём при виде отступающего цхала. Лицо его оставалось каменно-суровым, и ни один мускул не дрогнул на нём, когда он пристально, с лёгким презрением, смотрел на великана.
Цхал послал ему торопливую мысль:
— Мы не можем её тебе выдать… — Видя, как сошлись на переносице седые брови Великого, поспешно добавил: — Она сбежала. Но я знаю, куда она направилась, и отведу тебя к ней!
Иршад расправил гневную гримасу на лице, стараясь, чтобы это выглядело не очень поспешно. Пробурчал сквозь зубы:
— Ладно… Но глядите. Если… — Он выразительно качнул пару раз головой. Все движения его тела были скупы, чтобы подчеркнуть собственную силу.
Цхал торопливо закивал головой, заурчал как-то жалобно, склонив голову:
— Не сомневайся. Я приведу тебя к ней. Только сдержи своё слово.
Иршад ещё несколько секунд побуравил великана холодным взглядом, а потом, с выверенной долей презрения, буркнул:
— Не пристало мне бегать по вашим болотам самому. Я отправлю с тобой своих нукеров. И не советую шутить с этими ребятами. — И добавил, собираясь уходить: — Я их пришлю на это место на рассвете… И имей в виду, ты должен привести их к девчонке. Надеюсь, ты действительно знаешь, где она.
И он развернулся спиной к цхалу, собираясь уйти. Мысль цхала догнала его, когда он уже стал спускаться с каменистой площадки.
— Я знаю… Она идёт к Звёздным холмам…
Иршад на мгновение чуть не сбился с шага. К Звёздным холмам? Здесь?! Это же… У него слегка перехватило дыхание. Захотелось вернуться и вытрясти из этого зверя всё, что он знает об этом месте! Но он сдержался. Не время. Но если это то, о чём он подумал, то… От открывшихся перспектив ему сделалось даже нехорошо. Сердце учащённо забилось, и кровь прилила к лицу. Ладонь сама, непроизвольно, сжалась в кулак.
Он слышал про Звёздные холмы. Почти в каждом из миров, в котором ему довелось побывать, звёздные люди имели свои базы. И если и в этом проклятом мире она есть, то это открывало небывалые перспективы для него. Помимо всего прочего, это место было неисчерпаемым источником энергии. Если у него получится до неё добраться… Он чуть пошатнулся, потому что закружилась голова. Иршад осадил сам себя. Рано он начал захлёбываться от счастья. Эта энергия была энергией Света и не подходила ему. Но девчонка… Она могла преобразовать для него эту силу!
Пока он возвращался на свою базу, решение само сложилось у него в голове. Он не отпустит нукеров одних. Он пойдёт за ними следом. Правда, придётся потратить много собственной энергии, которая восполнялась очень медленно, чтобы создать маскирующий барьер. У цхалов очень тонкое восприятие окружающего мира и острый слух. Ни в коем случае этот зверь не должен почувствовать, что Иршад идёт следом. А что касается потраченной энергии, то тут овчинка выделки как раз стоит. Он всё компенсирует, и даже больше, когда сможет добраться до источника силы звёздных людей. Только бы…
Он остановил бег собственных мыслей, которые уже несли его к прежнему могуществу. Стоп! Не нужно торопиться, тем более в то время, когда надежда на возвращение этого самого могущества была столь зыбка и ненадёжна. Ему ещё предстояло придумать, как убедить Анну принять его сторону. Обычные приёмы, к которым он привык и которые работали так безотказно в прошлом, здесь не годились. Он выдохнул. И всё же… У него появилась надежда.
Иршад опять себя осадил. Пробормотал тихо себе под нос с раздражением:
- Надежда, надежда… — Сморщился, словно это слово оставляло после себя горькое послевкусие во рту.
Точно опасаясь, что его могут услышать, резко оглянулся. Нукеры были рядом. Их лица, как всегда, были спокойны и бесстрастны, точно выточены из тёмного камня. Злясь на себя, что так забылся в их присутствии, негромко позвал:
- Дженг… — Когда старший подошёл, жестко отдал приказ: — К рассвету ты и ещё двое должны быть на той площадке. Цхал поведёт вас по следу сбежавшей девчонки. Когда нагоните, возьмёте в плен. Связать руки и ноги, но так, чтобы ни один волосок не упал с её головы. Отвечаешь за неё лично.
Воин коротко кивнул. А Иршад продолжил: — Я с тремя воинами пойду за вами следом, но так, чтобы цхал не почуял. Остальные остаются в лагере и по первому зову должны быть готовы выдвинуться к нам. Мыслями обмениваться не будем. В крайнем случае отправишь одного из своих с донесением. А теперь иди и готовь своих бойцов. Меня не тревожить.
Безмолвный, как тень, Дженг метнулся к костру. Иршад зашёл в пещеру и сел на лежак. Встреча с цхалом далась ему нелегко. Что-то внутри его сознания саднило, словно застарелая рана на непогоду. Он попытался покопаться в себе, а когда понял, на лбу выступили капли холодного пота, а дыхание сбилось.
Это был страх. Его пробил озноб, будто он очутился раздетым на холодном ветру. Ничего подобного он уже давно не чувствовал. Он никогда не лгал себе и сейчас честно признавал, что, на самом деле, боится. Боится того, что не сумеет справиться с девчонкой.
Иршад устало прикрыл глаза и протёр ладонями лицо. Чтобы сломать её, он задействовал весь свой арсенал — от грубого шантажа до сладких уговоров и обещаний, — но так и не смог её ни понять, ни заставить играть по своим правилам. И означало это только одно: теперь ему придётся играть по её правилам, а он их не знал и даже не понимал!
Он с силой стукнул сжатым кулаком по шершавому камню лежака и даже не почувствовал боли. Тяжело выдохнул. Ну что ж… Значит, пришло время менять стратегию. Он хищно усмехнулся. Ничего. Партия только началась, и он ещё сделает свой ход.