Михаил Леонидович Томилин г. Клин
У историка Дмитрия Ивановича Иловайского в его труде История Росси» показаны кардинальные отличия Северо -Восточной Руси от Руси Южной Киевской, которые легли в основу русской государственности, о Владимирском периоде истории Руси он пишет: «В то же время, однако, начинают выступать наружу и те черты отличия, которые впоследствии развились и сообщили Северо-Восточной Руси другой оттенок сравнительно с Русью Киевскою. Боярство и дружина на севере получают оттенок более земский, чем на юге, более оседлый и землевладельческий; они ближе стоят к другим сословиям и не представляют такого преобладания в ратной силе, как на юге. Подобно новгородскому, суздальское ополчение — это по преимуществу земская рать, с боярами и дружиной во главе.
Северо-Восточная дружина менее отделяет свои выгоды от интересов земли; она более сплачивается с остальным населением и более содействует князьям в их политических и хозяйственных заботах. Одним словом, в Северо-Восточной Руси мы видим начатки более государственных отношений.» (Иловайский Дмитрий Иванович «История России». Том 1. Часть 2. XI Владимирский период Андрей Боголюбский, Всеволод Большое гнездо и его сыновья)
В старинных городах Северо-Восточной Руси, большую роль играло вечевое право, с ним князья должны были считаться, кроме того большим весом обладала местная знать – боярство. Бояре были потомками местных покоренных рюриковичами князей. Так как город Владимир был значительно моложе Суздаля и Ростова, то и вечевые традиции в нем еще были слабыми, поэтому князь Андрей Боголюбский опасаясь заговоров суздальского и ростовского боярства перенес во Владимир столицу, и опирался он в основном на служилых людей и дружину.
Д.И. Иловайский пишет об этом: «Некоторые черты суздальского боярства как будто напомнили честолюбивые стремления современного ему боярства галицкого. Но на севере оно не могло найти такой же благоприятной почвы для своих притязаний. Население здесь отличалось менее впечатлительным и подвижным, более рассудительным характером; по соседству не было угров и поляков, связи с которыми питали и поддерживали внутренние крамолы.» (Иловайский Дмитрий Иванович «История России». Том 1. Часть 2. XI Владимирский период Андрей Боголюбский, Всеволод Большое гнездо и его сыновья)
Когда после гибели А. Боголюбского Всеволод Большое Гнездо пришел к власти, то «северное боярство сделалось усердным его помощником. Будучи хладнокровнее и осторожнее своего старшего брата, Всеволод не только не вступал в открытую борьбу с боярством, но ласкал его, соблюдал по наружности старые обычаи и отношения и пользовался его советами в земских делах. В лице Всеволода III вообще мы видим князя, который представил замечательный образец северного, или великорусского, характера, деятельного, расчетливого, домовитого, способного к неуклонному преследованию своей цели, к жестокому или мягкому образу действий, смотря по обстоятельствам, одним словом, те именно черты, на которых построилось государственное здание великой России.» (Иловайский Дмитрий Иванович «История России». Том 1. Часть 2. XI Владимирский период Андрей Боголюбский, Всеволод Большое гнездо и его сыновья)
Поэтому, когда окончились смуты, после убийства Андрея, и Всеволод восстановил единовластие в Ростовско-Суздальском княжестве «тогда получилась возможность и восстановить его преобладание над соседними русскими областями, Новгородской, с одной стороны, и Муромо-Рязанской — с другой. Стремление к этому преобладанию было не одним только личным делом Владимирского князя, но также его бояр, дружины и народа, которые сознавали свой перевес в силах и успели уже привыкнуть к такому преобладанию при Юрии Долгоруком и Андрее Боголюбском.» (Иловайский Дмитрий Иванович «История России». Том 1. Часть 2. XI Владимирский период Андрей Боголюбский, Всеволод Большое гнездо и его сыновья)
В отличии от Андрея Боголюбского Всеволод наученный его судьбой не сильно старался проявлять единоличие, являлся «хранителем старинных дружинных обычаев и чтил больших бояр. О каком-либо неудовольствии с их стороны летописи не упоминают; хотя в похвалу Всеволоду и прибавляют, что он творил народу суд нелицеприятный и не потворствовал сильным людям, которые обижали меньших. Из больших бояр Всеволода, отличившихся в качестве воевод, летопись называет Фому Ласковича и старого Дорожая, служившего еще Юрию Долгорукому», так же «упоминаются Яков, «сестрич» великого князя (племянник от сестры), провожавший в Южную Русь с боярами и с боярынями Верхуславу Всеволодовну, невесту Ростислава Рюриковича; тиун Гюря, который послан был возобновить Остерский Городок; Кузьма Ратьшич, «меченоша»».
Действия Всеволода по вопросу о назначении ростовских епископов, такое же, как и у Боголюбского, «он старался выбирать их сам, и исключительно из русских людей, а не из греков, чем, несомненно, исполнял народное желание.»
В работе Беляева Ивана Дмитриевича в «У истоков Руси», в рассказе десятом «Суздальщина» есть интересное наблюдение: «Ростовцы и суздальцы, сии старинные колонисты Великого Новгорода в обширной стране …. племени мерь, были люди по своему характеру далеко не похожие ни на смолян, ни на киевлян, ни на черниговцов, люди своего закала и особой выдержки, с одной стороны, вольнолюбивые и упрямые, как новгородцы, а с другой стороны, до того преданные своим князьям, что не знали границ своей преданности и без оглядок жертвовали для них всем.»
Особенно ростовцы и суздальцы проявляли упорство и мужество при обороне своих городов.
Ответим почему так поступали ростовцы и суздальцы.
В древности был Оковский лес, который располагался на водораздельных грядах Валдайской и Северозападной части Среднерусской возвышенностей в пределах треугольника, ограниченного линиями Москва-Бологое-Старая Русса и Москва-Вязьма-Смоленск, на территории нынешних Новгородской, Тверской, части Московской и Смоленской, частично Псковской и Калужской областей.
Поэтому территории к югу и востоку от Оковского леса назывались Залесьем или полем. Нас интересует восточное Залесье, на нем появились города с соответствующими названиями - Переславль Залесский и Юрьев Польский.
Ростово-суздальские кривичи смешались с одним из племен русов - меря составили население Ростово – Суздальского княжества, став ростовцами, суздальцами и владимирцами, а любовь племени русов - меря к своей родине, которую они никогда не покидали с древности, почитание предков, вынуждало их защищать свою землю не давая осквернять ее, не щадя живота своего.
Другим важным фактором, связанным с упорством в защите ростовцами и суздальцами своих городов – малолесье.
Земли кривичей ростовских и суздальских были менее богаты лесами в связи с тем, что города Ростовских и суздальских кривичей располагались в Залесье на Владимиро – Юрьевском или Суздальском и Переславском опольях, богатых так называемым юрьевским черноземом. При нападении на расположенные на них города особо не спрячешься, поэтому приходилось воинам и горожанам биться до конца, защищая свои города, а с ними и князей.
Необходимо сказать о древней исконной Внутренней Руси и о древнейших традициях, заложенных еще русами, что связано с Ростовской землей.
Обратим Ваше внимание на арабское слово остров: «Арабское слово «остров» - «аль-джазира», также переводится, как «полуостров» и «междуречье». Есть, где разгуляться». («Остров Русов (по Прицаку О.И.)» )
Омельян Иосифович Прицак американский историк-востоковед, профессор Гарвардского университета) ассоциирует «остров Русов» из арабских источников с «внутренней Русью», которая противопоставлена «внешней Руси», описанной Константином Багрянородным.
Один из главных доводов О. Прицака о внутренней, исконной Руси следущий: «Внутренняя территория у кочевников считалась наследием династии, поэтому отдавалась «младшему сыну» правителя. наряду с характерным титулом «князь [династического] сердца» (prince of the [dynastic] heart – Прицак) - по-тюркски Kul Tigin … Именно эта традиция, как и титул «каган» (титул кочевой иерархии), употреблявшийся в отношении русских князей, была заимствована Русским каганатом (предшественником Киевской Руси) у каганата Хазарского, и прослеживается уже в Киевский период развития Руси. Ростов был первым местом княжения Ярослава (Мудрого), младшего сына Владимира Святославовича, до тех пор, пока его не сменил ещё более младший Борис. Владимир Мономах сажает на княжение в Ростове младшего Юрия.
Некоторые детали, описанные в Лаврентьевской летописи (относящейся к ростовской традиции летописания) и не встречающиеся более нигде, наводят на мысль, что у ростовского летописца был доступ к династическим документам, хранившимся в Ростове.» («Остров Русов (по Прицаку О.И.)» )
По мнению О. Прицака: территория, ограниченная реками Волгой, Которослью, Сарой, Трубежью и озёрами, совпадает с описанием «острова Русов» (Rüs gazira) в арабских источниках: почти полностью окружён водой, имеет болотистую местность, протяженность около 150 км. на 110 км., т.е. «три дня в любом направлении.