Парижская весна. И снова в путь!
После возвращения из Лапландии прошло три месяца.
Зима отступила, оставив после себя только лёгкий шёпот снежных снов, и Париж снова стал самим собой — тёплым, щедрым, немного рассеянным, как человек, проснувшийся от долгих раздумий.
Сена сверкала под солнцем, как растаявшее зеркало. По её берегам вишни и каштаны готовились окутать город бело-розовой пеной своих цветов. На террасах кафе появились маленькие круглые столики. Воздух пах кофе, шоколадом и весной.
Парки и дворы наполнились детским смехом. Влюблённые гуляли под деревьями, художники снова ставили мольберты прямо на тротуарах, и город зазвучал, как мелодия, в которой переплелись радость, надежда и немного волшебства.
Париж словно улыбался, как улыбаются старые друзья, встречаясь после долгой разлуки.
Клара и Мишель часто бывали в доме, где чинят игрушки, помогая мастеру возвращать им душу и находить новых хозяев. Клара подправляла лица куклам, которых чинил мастер Люк, а Мишель собирал истории игрушек в одну большую книгу.
Эллен снова писала.
По вечерам они втроём сидели у окна, пили чай и говорили о красках, времени и о том, что чудеса не исчезают — они просто тебя ждут.
И вот однажды утром раздался звонок. Как же Мишель обожал такие моменты! Это была коллега Эллен из галереи современного искусства в Таллинне. Ева, так ее звали, попросила Эллен помочь провести в Париже выставку работ эстонских художников.
— Да, добавила Ева, — Я вас познакомлю со своим дедушкой Тикелем. Он вам расскажет о таких легендах и секретах города, которые и я не все знаю, — с теплотой в голосе сказала она.
Эллен на секунду задумалась, и в глазах её мелькнуло то особое сияние, которое бывает у людей, когда они вдруг вспоминают что-то очень важное.
— Конечно, я согласна, — сказала она. — Ведь именно в Таллинне началась наша с Мишелем история.
И уже через пару недель они втроём отправились в новый путь — Эллен, Клара и Мишель, который выглядывал из сумки и тихо радовался каждому облаку за окном самолёта.
Средневековые башни Таллинна приближались. Самолет шел на посадку.
А медвежонок думал о своих старых друзьях из того самого магазина Таллинского аэропорта. Как там медвежонок-балеринка Лулу, пингвин Арно, лев Лео и робот Пьер? Как было бы замечательно, если бы их тоже кто-то купил…
Самолёт мягко скользнул над морем, и в иллюминаторе показались башни, старинные стены и крыши, будто изогнутые временем.
Таллинн встретил их солнцем, лёгким ветром и запахом моря.
Эллен выбрала отель в Старом городе, на улице Святого Духа — там, где булыжная мостовая помнит шаги купцов и звон колёс повозок. Название отеля означало «маленький замок», и это было правдой: низкие своды, толстые стены и запах старого дерева создавали ощущение, будто они перенеслись в другое столетие.
В холле горел камин, отражаясь на рыцарских доспехах. Массивные балки под потолком, старинная мебель и картины с видами Старого города напоминали, что время здесь течёт мягче, чем за дверью. Над лестницей висели старинные часы с витым маятником — он медленно покачивался, словно приветствуя новых гостей.
Их комната выходила окнами во внутренний двор. Там, в такт музыке, журчал фонтан и радовались солнцу первые весенние цветы. Клара разложила на подоконнике краски, а Мишель устроился в кресле у камина. Он подумал, что каменная лестница, по которой они сейчас шли, хранит “голоса” — не слова, а шаги и шорохи, будто кто-то когда-то спешил по ней много лет назад.
— Здесь живёт сама история, — будто услышав его мысли, сказала Эллен.
— И немного волшебства, — добавила Клара.
Мишель кивнул и осторожно коснулся каменной кладки. Эта стена была не декорацией — она и на самом деле принадлежала древнему городу. Казалось, прошлое вошло сюда и теперь тихо живёт в этой комнате, в этом отеле. И это меняло ощущение времени…
—Ну, что, друзья, за приключениями? Город нас ждет! Эллен подхватила Мишеля и все трое отправились к дому господина Тикеля, дедушки Евы.
Дом стоял в переулке неподалёку от Ратушной площади. У двери висел маленький колокольчик — он звенел сам, будто узнавая старых и приветствуя новых друзей.
Дверь открыл невысокий мужчина с седыми волосами, в вязаном жилете с глубокими карманами. Из одного выглядывала какая-то карта, из другого — очки.
— Ах, мадам Эллен! — обрадовался он. — Какая радость снова вас видеть! А это, полагаю, ваши юные спутники?
Он посмотрел на Клару, потом на Мишеля — спокойно, с любопытством, без удивления.
— Приветствую тебя, путешественник во времени, — сказал он как-то особенно мягко.
Мишель застыл.
— Но я… я вовсе…не во времени, — пробормотал он.
— Пока нет, но поживем, увидим — загадочно улыбнулся Тикель.
Он пригласил гостей внутрь. Комната напоминала библиотеку и мастерскую одновременно: деревянные полки, чашка с пером, банки с засушенными травами. На стене висели старинные часы без стрелок — и всё же они тихо тикали.
За чаем господин Тикель рассказывал истории.
Он объяснял, что у каждой башни в Старом городе есть свой характер: одна хранит музыку, другая — сны, третья — тишину. Что в аптеке на площади до сих пор живет попугай, умеющий повторять слова тех, кто жил здесь много лет назад. А под улицами, если знать, где искать, проходят ходы, которыми когда-то пользовались городские мастера и стражи города.
Мишель слушал, затаив дыхание. Всё, о чём говорил Тикель, казалось и правдой, и сказкой одновременно.
После чая они вышли на улицу. Весенний воздух был свежим, пах морем, мокрым камнем и чем-то сладким — может быть, миндалём из ближайшей кондитерской. Господин Тикель шёл не торопясь, опираясь на тонкую трость, и время от времени останавливался, будто слушал, как мостовая под ногами ему что-то подсказывает, напоминает.
— В этом городе всё связано, — говорил он, слегка приподнимая брови. — Дом знает, что делает башня, башня шепчет колоколу, а колокол рассказывает облакам. И если где-то в этом круге нарушится ритм — почувствуют все.
Первым делом они вышли на Ратушную площадь. Солнце отражалось в окнах, и камни на мостовой сверкали, словно кто-то посыпал их стеклянной пылью. Эллен улыбнулась — ей всегда казалось, что именно так должен выглядеть город, который бережет время.
Тикель поднял взгляд к башне:
— Видите флюгер? Это Старый Томас. Когда-то он был живым мальчиком и ловко стрелял из лука в деревянного попугая. Победил, хотя был простым учеником пекаря. С тех пор он охраняет город.
Он сделал паузу.
— Говорят, что иногда Томас смотрит вниз и проверяет — всё ли у нас идёт как должно.
А ещё у башни есть тень. Горожане шепчут о бывшем Министре Времени. Он однажды решил подчинить часы себе, да растаял в иную пору. С тех пор, если прислушаться к ночному звону и приглядеться к башне, можно уловить, как его силуэт скользит по стене — тонкий как стрела.
Клара сглотнула, Мишель крепче сжал лапкой ремешок сумки.
— Не бойтесь, — мягко добавил Тикель. — Эти тени не страшны, это все, что осталось от тех, кто когда-то творил зло, а не добро.
Мишель посмотрел на флюгер и вдруг почувствовал, будто тот и правда слегка качнулся — не от ветра, а потому что его заметил.
Они свернули к вывеске в форме ступки — старинной аптеке. Баночки с травами, какими-то змейками, горькими настойками всех цветов, старинные надписи на латинском. А в углу — тот самый огромный серый попугай с растрёпанным пером.
— Осторожнее, малыш, — сипло прошептал он, глядя на Мишеля. — Не перепутай настой трав с настоем времени.
Мишель вздрогнул. Эллен и Клара решили, что это просто ловко обученная птица.
А Тикель подмигнул:
— Этот попугай настоящая знаменитость. Он здесь дольше, чем часы в башне. Поговаривают, слышит то, что думают, а не то, что говорят.
Дедушка Тикель, или из уважения будем называть его профессор Тикель (он все-таки знаменитый историк) предложил продолжить “лечение” чем-то послаще.
Так они оказались в старейшем кафе Таллинна — Maiasmokk, что по-эстонски значит «сладкоежка». Этому кафе уже 150 лет и выглядело так, будто время просто пришло на чай и осталось.
За стеклом мастера лепили марципан вручную, как и раньше. Там пахло сладким миндалём, ванилью, орехами и чуть-чуть лимоном. На полках стояли фигурки: рыцари, коты, башенки, корабли — целый съедобный город.
Хозяйка в кружевном переднике сказала:
— У каждого марципана есть свой характер. Кому-то достаётся храбрость, кому-то удача, а кому-то — просто сладость.
Эллен выбрала маленькое сердце, Клара — розу с сахарными лепестками, профессор - букву Т. А Мишель долго ходил между витрин и вдруг увидел марципановый ключик — крошечный, с узорной бородкой.
— Вот этот, — сказал он. — Он мне нравится.
— Почему ключик? — удивилась Клара.
— Не знаю, — пожал плечами Мишель. — Просто кажется, что он для чего-то может пригодиться.
Хозяйка улыбнулась:
— Хороший выбор. Говорят, ключи всегда находят тех, кому предстоит что-то открыть.
Мишель не понял, шутит она или говорит всерьёз. Но когда он взял ключик, ему показалось, что тот на секунду потяжелел — будто стал настоящим.
Они поблагодарили хозяйку и вышли на улицу. Над крышами поднимался лёгкий туман, будто город на минуту задумался.
— А теперь покажу вам кое-что редкое, — сказал Тикель. — Колодец, где можно увидеть небо наоборот.
Колодец стоял во дворе старого дома. Камни вокруг были гладкими, как после долгих прикосновений.
Тикель склонился над ним и кивнул Мишелю:
— Загляни. Только молча.
Мишель посмотрел в воду. Там отражались звёзды — хотя было ещё светло. На миг ему показалось, что он видит город другим: без фонарей, с факелами, с повозками, с людьми в длинных плащах. Он моргнул — и всё исчезло.
— Что ты увидел? — спросила Клара.
— Не знаю, — тихо ответил он. — Может, сон.
— Или воспоминание, — сказал Тикель. — Иногда зеркала сохраняют время…
Они шли дальше, пока не вышли к высоким башням — Толстой Маргарите и Длинному Герману. Вечер опускался медленно, и башни словно разговаривали между собой — не словами, а эхом. Профессор грустно вздохнул.
— Эти двое когда-то были влюбленными, — сказал он. — Герман и Маргарита. — которые опоздали на последний удар часов, — тихо произнёс Тикель. — Потому и стоят рядом.
Он улыбнулся, повернулся к Эллен:
— Город полон историй, мадам…
Попрощавшись с профессором Тикелем, они вернулись в отель, переполненные восторженными впечатлениями и историями, которые еще долго обсуждали в чайной гостиной.
— Ну, что, мои юные путешественники, — сказала Эллен. Марципановых снов!
Наступила ночь.
Вот такое начало новой истории...
Если вам хочется узнать, что будет дальше и где окажется Мишель в следующий раз, можно подписаться — все его приключения появляются здесь.
Если эта глава вам откликнулась, буду благодарна за ❤️ — так я понимаю, что история вам нужна.
👉 Читать дальше. Глава 2. Ночная записка https://dzen.ru/a/aZibfos8mw4BZeh7