первая часть
— Здравствуйте! — замахала рукой баба Вера.
Теперь она тоже заметила старушку. Пациентка улыбнулась и двинулась к посетителям. Тут только до Арины дошло, что бабушка эта не знает, кто к ней пришёл: они-то её видели в тот октябрьский день, а вот она их — нет, не в том состоянии была, чтоб лица запоминать.
— Здравствуйте! — улыбнулась старушка, подойдя ближе.
Добрая, тёплая улыбка, хорошая такая, спокойная.
— Так это вы меня тогда спасли?
— Внучка моя, Аришка, — ответила баба Вера.
— Спасибо тебе, девочка. Не знаю, что бы со мной было, если б не твоя внимательность. Хотя, конечно, знаю, но вот думать об этом не хочется, несмотря ни на что.
Потом они все перезнакомились. Оказалось, что старушку зовут Анна Андреевна, она живёт в соседней деревне, весьма далеко от того места, где её обнаружила Арина.
— Да как же вы до нас добрались? — удивилась баба Вера.
В сравнении с Анной Андреевной она выглядела весьма молодой: наверное, между ними было лет десять–двенадцать разницы.
— Печальная эта история, — вздохнула Анна Андреевна. — Я ведь заболела, слегла, ослабла совсем, думала, что всё, конец мой близок. Ну и, не знаю, в голове что ли помутилось у меня. Нашло что-то. Собрала последние силы и пошла, куда глаза глядят, без всякой цели. Вроде как звал меня кто-то из леса. Временное помешательство. Вот, видимо, как-то доковыляла до вас, потом обессилила и свалилась. Аришка меня и нашла.
Баба Вера сокрушённо качала головой. Арина почему-то не верила в эту часть рассказа Анны Андреевны: ей казалось, что старушка от них что-то скрывает. В остальном же новая знакомая была вполне искренней и приятной собеседницей.
Арина видела, что они с бабой Верой нашли общий язык. Спустя пару минут женщины уже обсуждали самые разные темы — здоровье, новости, погоду, — и наговориться не могли, как старинные подружки.
У них ведь ещё и общая беда оказалась — непутёвые сыновья. Вернее, у Анны Андреевны сын был внешне благополучным человеком: выучился, женился, осел в городе.
Только вот жизнь матери его с тех пор не интересовала. Он стал как бы совсем чужим для той, что его вырастила и поставила на ноги. Бабу Веру настолько тронула эта история, что она даже расплакалась. Анна Андреевна тоже не сдержала слёз: видно было, что ситуация с сыном доставляет ей настоящие душевные муки.
Арина смотрела на разговорившихся бабушек и думала, спросить или не спросить Анну Андреевну о том, что она бормотала, лежа в кустах. Было неловко касаться этой темы. И баба Вера, как назло, будто бы забыла о том, что ей внучка рассказывала, тоже ничего не спрашивала. А может, и правда забыла, не придала значения?
— Ох, бедная Анна! — вздыхала баба Вера на обратном пути. — Сына вырастила одна, так же, как и я. Тянулась, старалась, столько для него сделала. А он бросил её одну, а сам живёт в городе припеваючи. Жена у него, семья, а мать забыл. Всё равно ему, что она больная столько времени лежала, по дому едва ходила. Соседи для неё в магазин бегали, но только не сын. Вот же судьба. Похожи мы с ней чем-то, с Анной-то.
— А почему ты её не спросила? Я ведь рассказывала тебе о том, что она в кустах бормотала. Про сына Леонида. Будто бы это он её погубить решил.
— Ну ты вообще, — вздохнула баба Вера, окинув взглядом внучку, — вроде бы умная девочка, а иногда как ляпнешь. Думаешь, ей приятно было бы такое слышать? Тем более что Анна ведь рассказала сама, как в лесу очутилась. Сын её тут ни при чём. А то, что это он… Я так думаю, что в бреду Анне действительно так казалось.
— Да и есть доля истины в этих словах. Конечно, чуть не погубил непутёвый Лёнька мать свою. Равнодушием, предательством, забвением. Хорошо, хоть врачи её вытянули, подлечили. Как говорится, нет худа без добра. Не попади Анна в больницу, так бы потихоньку и угасла дома в одиночестве. А тут? Ей и основную болезнь вылечили, сердце барахлило. А теперь на новых таблетках ещё сто лет проживёт.
Арина покачала головой. Всё же очень беспокоило её что-то в этой истории.
Баба Вера и Арина ещё несколько раз навестили Анну Андреевну. Старушки очень сдружились.
— Хорошо, что так всё сложилось, — однажды произнесла Анна Андреевна. — Стоило пропасть в лесу, чтобы встретить таких хороших людей, как вы.
— Будем дружить, — теперь улыбнулась баба Вера. — Мы теперь друг от друга никуда не денемся.
И такая светлая, доверительная атмосфера возникла вокруг них троих, что Арина, наконец, решилась.
— Баба Нюра, — произнесла девочка. Так сложилось, что Анну Андреевну она начала называть именно так. — Можно вас кое о чём спросить?
Баба Вера предостерегающе взглянула на внучку, но та решила, что всё же доведёт дело до конца.
— Спрашивай, конечно, милая, — улыбнулась девочке Анна Андреевна.
— Там, в кустах, когда я нашла вас… вы почему-то говорили, что ваш сын Леонид, что он решил вас на тот свет отправить. Я даже подумала тогда, что это он с вами что-то сделал и бросил в лесу.
— Вот же ягоза неугомонная, — сердито воскликнула баба Вера. — Прости её, Анна, язык у девчонки без костей, и фантазия неуемная, вечно что-нибудь да придумает.
— Но она ведь права, — покачала головой Анна Андреевна.
Глаза её вдруг стали такими печальными, что Арина тут же пожалела о том, что задала свой вопрос. Хотя ей нужно было знать правду, обязательно. Ведь если Леонид действительно в чём-то виноват, то Анна Андреевна до сих пор находится в опасности, а её судьба была Арине уже не безразлична. Девочка переживала за их с бабушкой новую знакомую.
— В смысле она права? — не поняла баба Вера. — Ты сейчас о чём это, подруга?
— Расскажу я вам историю свою, — решилась Анна Андреевна. — Стыдно, конечно, в таком признаваться, но тогда, в бреду, я сказала правду. Леонид, мой единственный сын, действительно хотел меня на тот свет отправить. Тяжело это осознавать, до конца не верится оно. Но всё говорит за то, что это так, к сожалению.
Анна Андреевна растила сына одна. В этом её судьба очень напоминала жизнь бабы Веры. Но только вот причины, по которым сыновья женщин остались без отцов, разнились.
Супруг бабы Веры умер от инфаркта, а вот благоверный Анны Андреевны, Сергей… тут была совсем другая история. Юная Анна познакомилась с будущим мужем случайно, на уборке урожая. Прислали им тогда в деревню помощь — молодёжь из города. Среди них и Сергей был, весёлый такой, юморной, душа компании.
Он веселил всю бригаду своими шутками. Сам работал не слишком споро — оно и понятно, городской же, непривычный к земле, — зато настроение всем поднимал. Сергей поначалу стал всеобщим любимчиком: весельчак, добродушный балагур, да ещё и симпатичный какой — глаза ярко-голубые, волосы цвета спелой пшеницы, улыбка открытая, широкая.
За Анной тогда ухаживал её бывший одноклассник Фёдор, хороший такой парень, спокойный, обстоятельный, и вроде бы нравился он девушке всем. С таким точно не пропадёшь, с таким семейная жизнь будет сытой, размеренной, правильной. Но на фоне Сергея Фёдор вдруг показался Анне каким-то валенком просто. С появлением в деревне весёлого городского парня глаза Анны были устремлены только на него.
И не только её глаза, к великой досаде молодой Нюры. Вокруг Сергея вились девушки — и местные, и приезжие. Строили ему глазки, пытались заговорить с симпатичным парнем. Тот никому не отказывал, каждой старался уделить внимание. Это вызывало неприятные чувства в душе Анны, что-то вроде ревности. Девушка сама корила себя за непонятные чувства.
Ну на что она рассчитывает вообще? Он не для неё. Птица не её полёта. Он такой красивый, такой современный, такой модный, будто бы парень из кино. А она? Деревенская простушка, которая теряется в его присутствии. Ни бровей у неё чёрных, как у Алёнки, ни фигуры статной, как у Женьки, ни копны волос до пояса, как у Насти. Взглянуть не на что. Зачем Сергею такая, если он любую заполучить может?
Но Сергей выбрал именно её. Это стало для Анны полной неожиданностью в тот момент. Парень подошёл к ней на дискотеке, которую устроили в местном клубе по случаю окончания сбора урожая, пригласил на танец и сказал такие слова, от которых у юной Анны голова пошла кругом. Она ещё никогда не слышала таких изысканных комплиментов, тем более в свой адрес. Сергей умел говорить красиво. Глаза его при этом были устремлены на неё, смотрели искренне, во взгляде явно читалось восхищение — ну кто бы устоял.
Уже много позже до Анны дошло, почему Сергей выбрал её. Он был приспособленцем, очаровательным, харизматичным лентяем, который в свои юные годы уже понял, что в городе ему жить негде и не на что.
Работать не хотелось, а приткнуться куда-то нужно было. Вот и решил он попробовать осесть в деревне, под бочком у воспитанной в патриархальной семье девушки. От местных Сергей, конечно, узнал, что у Анны уже умерли родители: совсем юная девушка живёт совершенно одна и отчаянно нуждается в поддержке и семье. Идеальный вариант.
Влюбить в себя наивную девчонку Сергею не составило труда. Так они и стали жить вместе: городской красивый парень и влюблённая в него по уши Анна. Свадьбу сыграли не сразу, только весной. Это было скромное мероприятие: денег у молодёжи не было на пышное торжество. Анна трудилась в местной школе библиотекарем, получала копейки.
Сергей… тот и вовсе перебивался случайными заработками. Парень закончил училище, выучился на маляра, но по профессии никак не мог устроиться — так он, по крайней мере, говорил. Шабашил периодически, приносил в дом какие-то небольшие суммы. Если удавалось заработать побольше, начинал кутить: покупал выпивку, дорогие закуски, звал друзей.
У Сергея было много приятелей: где бы он ни появился, сразу же у него заводились товарищи. Вот и в деревне он быстро стал своим парнем. Фёдору пришлось дать от ворот поворот, парень тяжело переживал это расставание. Анне было жаль его, но что поделать — её сердце принадлежало Сергею с того самого момента, как он появился у них в деревне.
К жизни в деревенском доме Сергей совершенно не был приспособлен — оно и понятно, всю жизнь в городе провёл. Ни дров наколоть не мог, ни печь растопить, и это не говоря уж о каких-то более тяжёлых работах. Анне приходилось всему его учить, всё подсказывать. Для Сергея оказалось полной неожиданностью то, что в доме на земле постоянно что-то нуждается в ремонте.
За огородом нужно ухаживать, зимой приходится чуть ли не каждый день разгребать снег во дворе и вокруг забора, воду надо таскать вёдрами из колодца, расположенного не так уж и близко. Всё это угнетало Сергея. Не так он представлял себе жизнь в деревне.
— Вот найду себе работу в городе нормальную — и переедем мы с тобой туда, в город, — не раз говорил он. — Здесь неплохо, конечно: свежий воздух, люди хорошие, только больно уж жизнь тяжёлая.
— Здесь неплохо, конечно: свежий воздух, люди хорошие, только больно уж жизнь тяжёлая, — говорил он.
Анна согласно кивала. За Сергеем она готова была хоть куда — в город, так в город, да хоть на другой конец света. Но время шло. Сергей так и не нашёл хорошую работу, так — случайные подработки, не более того. Единственным стабильным источником дохода их семьи оставалась зарплата Анны. Люди начали поговаривать о том, что, мол, молодой муж хорошо устроился: живёт в доме супруги, не работает толком, по хозяйству ничего не делает.
— Лучше б ты, Анька, Федьку тогда выбрала, — качала головой соседка тётя Света. — Он какой надёжный, правильный. И любит тебя до сих пор. А этот твой, городской, бесполезный какой-то. Дома палец о палец не ударит, не работает, на твоей шее сидит, только и знает с дружками своими веселиться.
Это была правда. Сергей очень часто встречался с местными парнями: пили, гуляли, потом ездили на машине по окрестностям. Анна всё боялась, как бы не случилась авария. Говорили, что и девушки там с ними бывали. А что — большинство друзей Сергея были ещё молодыми и неженатыми. По деревне поползли слухи о том, что молодой супруг изменяет Анне. Но та упорно не хотела ничего замечать.
Она думала, что всё изменится, когда в семье появится малыш: отцовство меняет мужчин, они становятся более ответственными, взрослеют. Анна всё ещё очень любила Сергея — за его обаяние и харизму, за его красивые голубые глаза, за лёгкий и неунывающий характер. Рядом с ним почему-то казалось, что возможно всё: жизнь играла какими-то особенно яркими красками, была похожа на захватывающий фильм.
Без него… Анне даже мир тогда без него представлять не хотелось. Он казался таким скучным, таким серым и беспросветным в отсутствие любимого человека. И всё же поведение супруга ранило Анну. Она много раз пыталась поговорить с ним об этом, но тот сводил всё в шутку, заставлял молодую супругу смеяться и забывать обо всех горестях и тревогах. Магия какая-то.
Вскоре Анна забеременела. Сергей не особенно обрадовался этому обстоятельству, даже предлагал сделать прерывание.
— Мы ещё такие молодые, на ноги не встали толком, что мы можем ему дать? — возражал Сергей.
Но Анна, до сих пор во всём соглашавшаяся с мужем, в этом вопросе проявила твёрдость: у них будет ребёнок, сын. Женщина сразу чувствовала это. Сергей, в конце концов, принял выбор супруги и вроде бы взялся с удвоенной силой искать работу, правда, результата это снова не принесло. Но Анна всё равно была рада: ей нравилось, что Сергей так старается ради них с ребёнком.
Родился Лёня. Это крошечное сморщенное существо перевернуло весь мир Анны. Теперь для неё главным и самым любимым человеком был не муж, а сын. Женщина сама себе удивлялась: ей казалось, что чувств сильнее, чем те, что она испытывает к Сергею, просто не существует. Это была ошибка.
Сын вызывал куда более сильные эмоции, их мощь иногда даже пугала. Теперь Анна совсем по-другому смотрела на мужа. Все его недостатки, на которые указывали ей старшие односельчане, вдруг будто бы проявились для неё, словно пелена какая-то с глаз спала. Сергей не утруждал себя ничем — ни работой по дому, ни присмотром за младенцем.
Он почти не зарабатывал, вся семья жила теперь впроголодь на минимальные детские пособия от государства. Самое неприятное — глава семейства, похоже, и не собирался меняться. Уже давно можно было научиться и ремонтировать забор, и колоть дрова, но Сергей просто не собирался утруждаться.
Молодой отец предпочитал гулянки с друзьями. Теперь, когда в доме появился орущий младенец, а жена зациклилась на ребёнке, он вообще старался не появляться в этом неспокойном месте. Приходил под утро, пьяный и весёлый, заваливался спать, валялся в кровати до обеда.
На справедливые упрёки супруги Сергей теперь лишь огрызался. Время весёлых отшучиваний прошло. Теперь мужчина не скрывал своего раздражения и даже начал позволять себе оскорбления.
— Ты думаешь, почему я домой так идти не хочу? — вопрошал он. — Да потому что смотреть на тебя противно. Растолстела, распустилась. Только и думаешь, что о ребёнке.
Всё вокруг его пелёнками завешано, не пройти. Не дом, а прачечная.
Анне обидно было это слышать. Она так уставала. Это ведь очень тяжело — тянуть всё одной: и воду из колодца таскать, пока малыш спит, и стирать бельё руками, и развешивать, а ведь были ещё бессонные ночи. И всё это на фоне тотального безденежья, когда приходится экономить буквально на всём. Кошмар просто, а не жизнь.
Хорошо, хоть соседи немного помогали: то посидит кто-то с ребёнком, пока Анна по делам отойдёт, то принесут ей что-то из дальнего магазина. А соседки с подросшими детьми отдавали Анне вещи для малыша, тем самым помогая ей экономить. Молодая мать была благодарна людям за это. Правда, приходилось ей платить за помощь символическую цену — выслушивать мнение о своём муже.
Но теперь Анна была согласна с соседями: они правы, Сергей ведёт себя безобразно. Мужчина оказался лентяем и обманщиком: он много раз говорил супруге, что уезжает на заработки в город на несколько дней, но денег никогда не привозил. Зато до Анны доходили слухи, что Сергей развлекался в городе с тамошними друзьями-приятелями в компании юных девушек. Вместо того чтобы нести заработанные крохи в семью, Сергей спускал их на развлечения.
— Да кому ты веришь? — возмущался Сергей в ответ на расспросы Анны. — Мужу законному или сплетницам этим своим? Обманули меня в городе, заплатили меньше, чем обещали. Ну да, зашёл с другом в кабак, посидели немного. Должны же быть у человека хоть какие-то радости.
Когда Лёня подрос, Анна решилась на развод. Но не могла она больше так жить. Теперь женщина снова работала, с деньгами стало проще, Анна поняла, что вполне способна прокормить ребёнка и в одиночку. А вот тащить и сына, и вечно безработного мужа, любящего погулять, это уже сложнее.
На тот момент из симпатичного голубоглазого парня Сергей уже превратился в местного алкаша. Харизма и обаяние испарились, будто их и не бывало: мутный взгляд, нездоровый цвет лица, общая неухоженность. Сергей теперь вытаскивал из сумочки жены деньги, её зарплату: ему нужно было на что-то пить, вот он и не чурался такого способа разжиться копейкой. Она сначала даже поверить в это не могла.
продолжение