— А вы только со школы вышли. Надо было после девятого класса в ПТУ идти.
— А аттестата недостаточно, что ли? — спросил у Олега Анатольевича Ромка Слепнёв, который жаждал вырваться из Сосновки и обосноваться в городе, как его старший брат. — Мы же одиннадцать классов закончили, не тупые.
— Не тупые, но технических знаний не имеете, — ответил мужчина.
И разговор на этом был окончен.
После посещения завода и до отхода автобуса в Сосновку оставалось чуть больше трёх часов. Разумеется, Иван сразу же помчался к дому Лиды — чтобы ещё раз её увидеть, поцеловать и попросить номер телефона и точный адрес.
— Ты бы переезжал в город, — сказала она. — Школу закончил. А в деревне твоей что делать? Коровам и свиньям хвосты накручивать?
Иван хотел обидеться, но потом передумал.
— Нет, я в колхоз пойду работать. Там водители нужны. Вот курсы закончу, а потом устроюсь.
— В городе лучше будет, — Лида улыбнулась. — Тут и работа хорошая, и медицина лучше. Да и видеться с тобой сможем чаще.
Последний аргумент был самым весомым.
По пути домой, трясясь в переполненном автобусе, Иван то и дело раздумывал о том, что пришло время переменить свою жизнь.
«Что в деревне? Там и вправду только работа в поле или на ферме, а в Горнозаводске есть завод, фабрика.
Там есть хорошая больница, куда можно будет ездить вместе с матерью, вместо того чтобы ходить к вечно напившемуся деревенскому фельдшеру, который толком ничего, кроме примочек и анальгина, не назначал».
Спустя несколько дней после возвращения из города Иван осмелился сказать вслух:
— Мам, а давай я поеду в город учиться.
Мать тут же напряглась. Её тело было похоже на натянутую струну, готовую в любой момент порваться.
— Сынок, а как же я? — Галина Ивановна захлопала мгновенно повлажневшими глазами. — Меня бросишь?
Иван подошёл к матери, приобнял её за плечи.
— Мам, ну почему брошу? Закончу техникум, устроюсь на работу, заберу тебя в город. Ну что тут делать? Тебе уже на отдых пора, а я, здоровый мужик, должен зарабатывать. В Сосновке много не заработаешь, да и всё равно все уезжают отсюда.
Мы с ребятами договорились осенью в техникум идти. А ещё можно будет подрабатывать в автомастерской — мы про это узнавали.
Галина Ивановна несколько дней после этого разговора была сама не своя. Иван видел, как мать то и дело хваталась за сердце, что‑то причитала, смахивая едва заметным движением слёзы со щеки. Иван переживал, но понимал: перемены просто необходимы их семье.
В Сосновке их с матерью уже ничего не держало, а в Горнозаводске была Лида. Были перспективы, а ещё так хотелось вырваться из деревни и зажить нормальной жизнью.
Получив водительское удостоверение и заручившись согласием матери, Иван уехал в город. Поступил в техникум, решив учиться на сварщика, параллельно устроился на работу в автомастерскую, где к тому времени уже работали двое его деревенских приятелей и бывших одноклассников.
Жил в общежитии, много учился — и получил возможность чаще видеться с Лидой.
— Я так рада, что ты решился уехать из своей Сосновки, — всё время повторяла она. — Беру свои слова насчёт того, что ты простой и невинный, обратно: ты настоящий мужчина.
Эти признания грели душу, и Иван с каждым днём всё больше убеждался: Лида — именно та девушка, с которой он хочет жить.
Она познакомила Ивана со своей матерью, и теперь он был вхож в дом Некрасовых на правах будущего жениха Лиды.
К Галине Ивановне Иван ездил каждые выходные: привозил из города продукты, колол дрова, помогал по дому. Мать с любовью смотрела на своего ставшего таким взрослым сына, с радостью принимала и Лиду, периодически приезжавшую вместе с Иваном в гости.
— Мам, тебе и вправду нравится Лида? — однажды спросил Иван. До этого он не решался задать матери этот вопрос.
Галина Ивановна кивнула, а её уставшее лицо расплылось в улыбке.
— Мне нравится эта девочка, и бабушка у неё хорошая, и мать. С отцом вот не повезло, но так со многими бывает.
Слова матери Иван воспринял как очередное упоминание о его бестолковом отце, который так ни разу и не появился в его жизни.
После того как Иван устроился на работу на полную ставку, Галина Ивановна ушла с работы, осела дома, занялась домашним хозяйством и, казалось, воспрянула духом.
— А ты бы хотела, чтобы я женился на Лиде? — задал он ещё один волновавший его вопрос.
Галина Ивановна слегка покачала головой:
— Рано ещё жениться, сынок. Не торопись, чтобы потом не пожалеть о поспешном решении.
— Мне уже двадцать лет, — возразил Иван.
А сам про себя подумал: если внутри него ещё имеются какие‑то сомнения относительно женитьбы, то, пожалуй, не стоит и вправду с этим торопиться.
Лида была хорошей. Иван ни на минуту не сомневался в том, что любит её, представлял их совместное будущее, волнуясь от того, что может и вправду стать мужем такой замечательной девушки.
«Хорошо справляешься, Яблонский», — хвалил Ивана владелец автомастерской, в которой тот трудился не покладая рук.
Ему нравилось возиться с машинами. Оказалось, что работа автомеханика была ему по душе. Ещё ему нравилось учиться.
Олег Анатольевич, два года назад отправлявший ребят на учёбу в техникум, теперь с нетерпением ждал их выхода на работу на завод.
— Я в следующем году на завод пойду, — предупредил Иван начальника. Он решил, что не будет связывать свою жизнь с ремонтом машин, несмотря на любовь к этому делу.
— Хочу сварщиком работать.
— Молодец, — хвалил его хозяин сервиса. — Такие, как ты, ребята, у которых руки из нужного места растут, будут нарасхват. У меня ведь такая текучка тут, а ты всех успеваешь подменять, с любой работой справляешься. Я с Анатоличем поговорю, чтобы он тебе хорошую должность на заводе организовал.
Иван отнекивался, а Лида, узнав об этом, отругала его:
— Ты чего? Наоборот, пусть за тебя словечко скажет, а ты после этого сразу на достойную зарплату пойдёшь. Тебе самому нравится жить в общаге? Нет? А так сможешь и квартиру получить, а мы с тобой сможем жить вместе.
Ивану очень хотелось жить с Лидой, тем более что их отношения уже давно перешагнули рубеж простых свиданий.
Лида стала первой девушкой в жизни Ивана, и он чувствовал себя и счастливым, и достаточно взрослым для самостоятельной жизни.
Только вот Иван решил: как только получит квартиру, сразу же перевезёт в Горнозаводск свою мать. Галине Ивановне было нелегко в Сосновке.
Она всё чаще жаловалась на одиночество и проблемы со здоровьем, поэтому Иван решил, что обязательно заберёт к себе мать, стоит ему только обзавестись собственным жильём.
Лида, узнав о планах своего возлюбленного, несколько сникла.
— Хочешь сказать, что вместе мы жить не сможем? — её голос дрожал, когда она задавала вопрос.
У Ивана внутри всё сжалось от чувства вины перед Лидой, словно он обещал ей что‑то, а потом не исполнил своего обещания.
— Я буду много работать, — горячо обещал он. — А потом у меня будет квартира побольше. Может быть, я даже смогу купить отдельную квартиру. Меня на работе хвалят. Думаю, что и на заводе дела пойдут неплохо.
— Но я хочу быть с тобой! — воскликнула Лида, взяв Ивана за руку. — Я семью хочу, детей. Ты не думал об этом?
Конечно, Иван об этом думал — и не один раз. Только вот он хотел для начала поправить дела, забрать мать, зарекомендовать себя на новом месте работы, а потом уже делать такой серьёзный шаг.
— Я думал, милая, — отвечал Иван, стараясь, чтобы голос звучал мягко и одновременно уверенно. — Просто нам только под двадцать лет. Куда торопиться? Вся жизнь впереди.
— Это ты так думаешь, — обиженно проговорила Лида. — А мне скоро двадцать один. А там — двадцать пять, тридцать. Я хочу определённости.
Иван молчал, стискивая зубы. Лида то и дело возвращалась к разговору о совместной жизни, но Ивану пока нечего было ей предложить.
После окончания техникума он устроился на работу на завод, и тогда начались его по‑настоящему трудовые будни. Он взялся за дело, полностью отдавшись работе и решив, что хочет добиться серьёзных успехов в сварке, а потом пойти на повышение.
Олег Анатольевич не мог нарадоваться тому, что ему достался такой упорный и работящий сотрудник. За полгода Иван смог не только проявить себя, но и получить повышение. Теперь он был старшим сварщиком в смене, а к весне от предприятия ему выделили однокомнатную квартиру.
— Мам, собирайся! — Иван звонил в Сосновку, и его голос вибрировал от радости. — Мне квартиру дали. Я приеду в следующие выходные, заберу тебя.
Наконец‑то в голосе матери слышались и слёзы, и нескрываемое облегчение.
— Я так устала тут одна… Сынок, я так горжусь тобой! Так хочу поскорее перебраться в Горнозаводск.