Дети часто что-то коллекционируют, и современные маркетологи с призывами «Собери всю коллекцию!» прекрасно это знают и продают через детские слезы весь набор феечек, машинок или лошадок. Мне кажется, что именно поэтому в современных мультиках главных героев всегда целая банда – 5-6 персонажей. Мы в свое время собирали вкладыши от жевачек и осенние листочки в книжки классиков русской литературы, современные детки собирают мультперсонажей.
Во взрослом возрасте коллекционеров не так-то много, хотя некоторые, имея на счетах астрономические суммы, начинают коллекционировать дорогие автопарки, картины известных художников, молоденьких любовниц или альфонсов. Простые смертные порой покупают по десять пар джинсов или топов. И казалось бы, зачем?
Наш великий физиолог Павлов объяснял это «рефлексом цели», точнее, его забавным человеческим проявлением. В силу нашей биологической природы нам необходимо периодически потреблять пищу, а чтобы ее съесть, в природе за ней нужно побегать: найти коренья, выследить добычу, отобрать падаль у конкурентов. Нормальная жизнь нормального животного состоит из постоянных поисков пищи. Нашел – съел, нашел – съел, если не голоден – спрятал, чтобы потом съесть. Павлов, объясняет коллекционирование чего бы то ни было, хоть марок, хоть кофточек и джинсов «рефлексом цели», некоей модификацией пищевого рефлекса. Когда наши пищевые потребности удовлетворены, то нам все равно нужно что-то постоянно присваивать, приобретать. Кто-то коллекционирует марки, кто-то знания, а кто-то «хорошие законы (государственные люди), научные открытия (ученые)». Иван Петрович считал, что «рефлекс цели» для нас жизненно необходим, это наша сила и наши устремления, если рефлекс цели ослабевает, то человек находится в крайне плачевном состоянии, близком к тому, чтобы свести счеты с жизнью.
Согласно Павлову, коллекционирование марок свойственно для людей не очень умных, в отличие от коллекционирующих «хорошие законы» или научные открытия. В целом, несмотря на гениальность Павлова (говорят, что профессор Преображенский был с него списан), есть у него и приличное количество грубой редукции, как по мне. Когда вещь более сложная и многогранная сводится до более примитивной, например, рефлекса. Думаю, что фанатичное коллекционирование марок или собирание дорогого автопарка спортивных машин каким-нибудь мажором действительно можно объяснить «рефлексом цели», растущим из пищевого рефлекса, а вот коллекционирование добродетелей или хороших законов – явно не из этой серии. Конечно, у жизненных сил, заставляющих нас каждый день искать еду и пытаться сделать научное открытие, один корень. Наличие у нас жизни в принципе подразумевает деятельность. Словом, двадцатая по счету кофточка или сто двадцатая марка – вполне могут быть объяснимы модификацией пищевого рефлекса, а вот стремление создать справедливый государственный строй или запустить космический корабль - вряд ли. Редукция тут всегда выглядит натянуто, что рефлекс у Павлова, что либидо у Фрейда. Такие концепты хорошо объясняют неосознаваемые загоны, но не деятельность, требующую ума, самопожертвования, жизненного опыта, неоправданного с точки зрения биологии риска.
(Источник: Сообщение Павлова 2 января 1916 г. в Петрограде на 3м Съезде по экспериментальной педагогике).