Соня бесцельно смотрела в стену. Лучше так, чем как было.
Она влюбилась в Марата сразу, как только увидела. Соня не была избалована вниманием окружающих в целом и противоположного пола в частности, хотя в принципе её можно было считать девочкой симпатичной, совсем не хуже других. Маленькая Сонечка росла под маминой опекой, как в коконе. Отец бросил их сразу после рождения дочери и никогда не интересовался судьбой девочки. А мать словно пыталась доказать, что и без него способна сделать своего ребёнка счастливым и успешным.
Она тряслась над Соней, не позволяя той ступить самостоятельно лишний шаг. Девочка не гуляла во дворе с другими детьми. Пока мама работала, с ней сидела немногословная, строгая пожилая женщина, которую мама наняла для Сони в качестве няни. Когда дочь пошла в школу, мама скорректировала график так, чтобы постоянно держать Сонечку в поле зрения, не позволяя дочери допускать ошибки. Она аккуратно ходила на все собрания, настойчиво расспрашивая учителей об успехах дочери, записывала Соню в различные студии. Девочка нигде долго не задерживалась, не успевая подружиться с ребятами. Если не получалось сразу, мама решительно забирала её из очередного кружка, тут же находя что-то новое. А растерявшаяся от обилия требований Соня всё больше замыкалась в себе, даже не пытаясь протестовать.
Не сильно изменилась ситуация и тогда, когда мама встретила другого мужчину. Отчим предпочитал не вмешиваться в воспитание падчерицы и так же, как Сонечка, плыл по течению. Оставив бесплодные попытки вырастить из девочки гения, мама дала ей некоторую свободу, но Соня не знала, что с ней делать. Её запросы оказались более чем скромными. Она послушно училась, готовилась к поступлению в институт и не привыкла что-то решать.
Гибель мамы в автомобильной аварии разделила её жизнь на до и после. Отчим, вопреки Сониным ожиданиям, никуда не ушёл, продолжая жить в их с мамой квартире и став попечителем девочки до её совершеннолетия. Наверное, так было лучше, и она не протестовала. Но растерялась. Теперь никто и ничего от неё не требовал, в их квартире вскоре начали появляться странные девицы. Соне больно было смотреть на это, и она, сделав уроки, уходила из дома, предпочитая просто бродить по улицам.
Однажды на неё напали. Зажав маленькой и хрупкой девчонке рот, потащили в подворотню. В тот день и появился Марат. Проходивший мимо, он сумел услышать её сдавленный, больше похожий на писк вскрик, и бросился в темноту. Вот тогда-то Соня влюбилась. Окончательно и бесповоротно, впервые и навсегда.
Он был не только смел, но и красив. Носил кличку Грек из-за вьющихся кольцами волос, хотя утверждал, что в роду у них были настоящие греки. Жил с матерью, боготворил старшего брата, который, по его словам, находился на заработках, был самостоятелен, весел и независим. Словом, ожившая девичья мечта. Он стал для Сони всем и, как ни странно, заменил ей мать, взяв на себя её роль в организации жизни девочки. Но было ещё кое-что. Грек стал и первым Сониным мужчиной. Это окончательно связало их судьбы.
Когда он первый раз попросил её познакомиться с другим парнем в интернете, она не поняла. Неужели не ревнует?
- Для одного дела надо. - Коротко бросил он, целуя её волосы. - Никакой измены. Напишешь ему ровно то, что я скажу, постараешься подружиться.
- А потом?
- Потом моё дело. - Он нахмурился. - К чему лишние вопросы? Не нравится, я не держу.
Ей стало страшно. Страшно потерять его и снова остаться совсем одной.
- Я всё сделаю. - Прошептала она и прижалась к Марату.
Это был Вадик Рогов. Печальный рыженький парнишка. Когда потом она увидела объявления о его пропаже и расклеенные по городу листовки, ей стало страшно. Но не страшнее, чем потерять Марата. Чуть позже Вадима нашли повeшенным в лесополосе. Соня испытала тогда что-то вроде шока. Когда Марат застал её в слезах, не выдержала.
- Марат! Это ты?
Он посмотрел на неё с искренним удивлением.
- Нет.
Она могла поклясться, что он не врёт. Грек прижал её к себе.
- Ты умная девочка. И сама читала, что следов насильствeнной смepти не обнаружено. Да, он нужен был мне для одного дела, я так и говорил. А куда он делся потом, почему поступил так, я не знаю.
Соня снова поверила. Точнее, сделала вид, что поверила. Потому что хотелось верить и быть рядом с ним. Однако чуть позже, когда история повторилась с Федей, она неожиданно взбунтовалась.
- Так нельзя!
- Правда? - Красивые глаза Марата блеснули злым прищуром. - Может быть, в полицию побежишь? Сдашь меня? Только не я знакомился с этими мальчиками. А твоя переписка - вот она. И на зону пойдёшь ты. А там знаешь, что с тобой сделают?
Она вспомнила липкий тошнотворный запах руки, зажимающей ей рот в тёмной подворотне, и содрогнулась.
- И ещё. - Жёстко добавил он. - Покажу одну вещь.
Он поднёс смартфон к её лицу. Соня сначала не поняла. А потом отшатнулась. Это же она, в тот момент, когда... Когда они с Маратом... Только его лицо скрыто, а она... Её видно во всех подробностях.
- Пока это крутится только на определённых сайтах. - Спокойно сообщил он. - Но может оказаться на сайте твоей школы или в городских пабликах.
Она задохнулась, словно её ударили. Сникла. И сдалась. Больше ничего не спрашивала. Когда Грек приказал познакомиться с Кириллом, она всё сделала, как он просил. Кирилл понравился ей. Он был не похож на других. Более спокойный, очень начитанный и вежливый. В какой-то момент ей стало казаться, что они действительно смогут подружиться, но Грек сказал вести его в парк...
Дверь открылась. Пришёл следователь. Слишком молодой. Но это ведь ничего не значит, раз её уже нашли. Опять те же вопросы. Он говорит, что если она расскажет всё как есть, это учтут. Тоже врёт. Все вокруг врут. И она уже никому и никогда не поверит. Слёзы потекли снова. Дурацкая особенность ещё с детства.
- Ладно, хватит. Уводите. - Следователь хмурился, как когда-то Марат.
В коридоре Соня увидела идущего навстречу Севу в сопровождении полицейского и ещё ниже опустила голову, чтобы он не заметил её слёз.
* * * * *
Они считают, что он всё это организовал, а молчит из упрямства. А Сева просто ничего не знает: ни поставщиков, ни того, что на самом деле происходило внизу. Его дело - перевезти товар и обеспечить доступ через гараж. Но это даже хорошо, не наболтает лишнего.
Он шёл по узкому коридору на встречу со следователем, когда вдруг увидел Соню. Она попыталась спрятать заплаканное лицо, но он заметил её подавленность. Пожалуй, ей ещё сложнее, она намного ближе к Греку и явно знает больше.
Его завели в кабинет.
- Ну что, Степанов, ничего нового не вспомнили?
- Владимир Иванович, можно вас на минуту? - В кабинет заглянул молодой мужчина. - Есть кое-что важное.
- Виталий, у меня допрос. Подождать не может?
- Это важно.
Следователь недовольно поморщился и вышел.
- Что там?
Дверь закрылась неплотно, голоса раздавались глухо, но различимо. Сева прислушался.
- Девчонка всё рассказала про Чеботаря. По предпоследнему эпизоду, когда они брали Семёнова, ваш фигурант вместе с Греком участвовал в похищении. Это ещё одна статья. Так что давите посильнее. Он знает больше, чем говорит.
- Спасибо, Виталик. Учту. Как думаешь, Грек теперь заговорит?
- Да как миленький. Он теперь их всех сдаст. Ничем не рискует, у него брат сидит, прикроет на зоне. Чем больше эпизодов он на них свалит, тем меньше самому останется. Ох и жара сейчас начнётся. Я побежал, у меня допрос.
Марченко нацепил на лицо безразличное выражение и вернулся в кабинет. По дёрнувшемуся взгляду Степанова понял: тот услышал всё, что было необходимо. Неторопливо опустился на стул.
- Значит, говорите, не вспомнили.
- Я ещё ничего не сказал.
- В этом теперь нет особой необходимости. Мы в курсе, как люди попадали к вам, есть показания соучастников и потерпевших. Семёнов Кирилл опознал Чеботаря. И последний похищенный...
- Он не мог видеть Грека. - Вырвалось у Севы. Он осёкся, но понял, что поздно.
- Говорите, Степанов, говорите. - Марченко вздохнул. - Клубок распутывается быстрее, чем вам могло показаться. Мы уже всё равно поняли, что вы молчите не потому что не хотите говорить, а потому что не знаете всего. Но теперь, когда точно известно, что Чеботарь участвовал в похищении людей, которые занимались под давлением противозаконной деятельностью и некоторых из которых потом убивaли, коснётся не только его, но и вас. Всех остальных. По совокупности преступлений...
- Я не убивaл. - Сева решился. Раз они всё равно всё узнали. - И Грек не убивал тоже. Они сами, правда, сами. Марат говорил, что есть человек, который может заставить других делать так, как он захочет.
- Что за человек?
- Не знаю. Чеботарь называл его Психолог и говорил, что нас с ним он не тронет, потому что мы нужны.
- Значит, избавлялись только от ненужных?
- Наверное. Я точно не знаю. От тех, с кем были проблемы.
- Как вообще вам пришло в голову организовать подпольную тюрьму?
- После того, как брат Грека попал на зону, у Марата осталась часть товара. Но он больше не хотел подставляться из-за этих, которых нанимали по объявлениям курьерами. Раньше они сами фасовали товар, но некоторые воровали, сбрасывали его при малейшей опасности. Могли провалить всё дело. Проще было выдавать конкретную дозу, чтобы доставляли. Если поймают, всегда можно сказать, что для собственного употребления. Сначала мы фасовали сами, иногда в гараже. Но это было неудобно и небезопасно. Снимать квартиру после случая с братом Грек не хотел. Вход в подвал нашли случайно. Дед мой когда-то самогон гнал, вот и сделал тайник. Тогда и оборудовали потихоньку. А потом Марат сказал про Психолога и про то, что тот придумал какую-то штуку. Оказалось, что это как раз держать людей, как бесплатную рабочую силу. Но бесплатную, это не главное. Главное, что без палева. Они не могли никому рассказать, где находится склад, это было безопасно.
- Для вас. А для них?
- Их не били. - Сева посмотрел на следователя. - Кормили нормально. Там никогда не было больше шести человек. Этого хватало.
- Но вы не могли не понимать, что это похищение, что люди находятся внизу вопреки собственной воле. А если бы кто-то из них заболел?
Это были проблемы Марата. Он не особенно делился. Но, наверное, придумали бы что-то.
Да, они действительно всё предусмотрели. Единственная среди ребят выжившая девочка, Алиса, сказала, что выдавали даже средства гигиены. Впрочем, девочек было всего две. Вместе с погибшей Машей. В основном ориентировались на парней. Алиса попалась случайно. Узнала, что её парень, Стас Зайченко, с которым она познакомилась совсем недавно, работает курьером, пригрозила, что пойдёт в полицию. Он испугался, сначала попытался уговорить девочку, потом начал отказываться от работы. Первой в подвал спустили Алису, чуть позже, когда он решил разобраться, — его самого. Стас не выдержал раньше, попробовал бунтовать. Его тоже нашли потом повешенным под пролётом железнодорожного моста. У него, единственного из всех, в крoви были обнаружены запрещённые вещества. Этот случай выбивался из общей картины, но опять же никаких признаков насильственных действий. Сyицид на фоне...
- Как доставляли вниз необходимое?
- Сначала через заброшку. - Сева смотрел на свои руки. - Когда там начался шухер, через гараж. Но тогда всё крупное уже было привезено.
- Зачем? - Марченко смотрел на этого молодого человека. Он ведь не совсем глупый, не циничный, он прекрасно понимает, что делал, и, кажется, даже сочувствует этим ребятам. - Зачем занимались этим?
- Это деньги. Нормальные деньги. - Сева по-прежнему не смотрел на следователя. - Мы никогда не жили хорошо. Мать пила, гуляла. Бабушка сама растила меня. Дед копил деньги, из-за них его убили, а никому не досталось ни копейки. Я просто хотел нормально пожить. Купил бы квартиру, вложился куда-то, получал доход и ни о чём не думал. Не катался бы на этой дедовой развалюхе, не возил по ночам разных там...
- Но какой ценой?
- А почему я должен об этом думать? Обо мне мало кто думал в этой жизни. Разве что бабушка. И потом, я никого не убивaл.
- Ошибаетесь, Всеволод Иванович. Вы, Степанов, убивaли других людей уже тем, что перевозили, хранили, распространяли то, что становилось причиной их гибeли.
- У каждого своя голова. Я не должен отвечать за глупости других.
- Это так. Только за свои.
Когда Степанова увели, Марченко вздохнул. Вроде бы всё понятно. Младший Чеботарь переплюнул старшего. Умный парень, осторожный и хитрый. Организовал всё с умом, привлёк только тех, кто остался на свободе после ареста старшего. Нашёл, пусть и случайно, Степанова и воспользовался открывшейся перспективой по полной. Вот только сам ли? Слишком сложно для такого молодого. И этот странный человек. Психолог. Дело почти раскрыто. Почти... Теперь всё будет зависеть от показаний младшего Чеботаря.
* * * * *
Кирилл вышел из здания полицейского отдела вместе с матерью. Идентификация подозреваемого не вызвала у него трудностей. Фигуры, которые стояли в ряд, скрытые капюшонами, лишь с виду были похожими. Он хорошо запомнил и рост, и тонкие пальцы, и голос.
- Они могут что-то сказать? - спросил он у Марченко. - Я хотел бы проверить себя.
- Сейчас организуем.
Владимир Иванович что-то сказал своему молодому помощнику. Едва Кирилл услышал знакомый голос, не колеблясь указал на Чеботаря.
- Вот этот человек был в парке. Он говорил со мной.
Степанова Кирилл узнал сразу, как узнал того, засветившегося на камере, в своё время Костя.
- Вот интересно, - Грачёв посмотрел на старшего коллегу. - Чеботарь этот, такой осторожный, почему сам ходил на встречи со своими жертвами?
- Не доверял никому. - Предположил Марченко. - И был уверен, что даже если кто-то случайно увидит его лицо, то никому ничего уже не сможет рассказать. Они не собирались оставлять этих ребят в живых, Виталик. А парнишка этот, Кирилл, молодец просто. Удивительная выдержка у парня.
- Кирюша, ты как? - Анна Петровна посмотрела на сына.
Они уже подходили к подъезду, а Кирилл за всю дорогу не сказал ни единого слова. Впрочем, это не было слишком удивительно. Но сейчас она волновалась.
- Всё нормально. - Коротко ответил он. - Мама, ты иди. Я сейчас.
Она посмотрела туда же, куда и он. Около подъезда, увидев Кирилла, остановились две девочки: Настя и Вера.
- Сынок...
- Иди, мама.
Он направился к девочкам.
- Привет. - Говорил с обеими, но смотрел только на Настю. - Спасибо тебе. Следователь сказал, что если бы не ты...
- Да ну. - Настя смутилась. - Почему только я. Мы все вместе, и Егор, и Антошка, и Вера...
- Как Антон?
- Нормально. Небольшое сотрясение и простыл, пока топтался у гаражей. А ты?
- Тоже нормально.
- Кирилл. - Вера во все глаза смотрела на одноклассника. - Ты такой смелый! Скажи, страшно было? Что там происходило?
- Я не могу сейчас говорить об этом. Следователь запретил. - Он смотрел на Веру с удивлением. Надо же, она, оказывается, тоже помогала искать его. Неожиданно.
- Конечно. - Вера торопливо закивала. - Кирилл, ты, главное, знай, что если тебе нужна помощь, чтобы справиться со всем этим, я готова. Есть такие специальные психологические методики, которые просто способны переродить человека. Я вот подписана на блог одного психолога, коуча, он безумно талантливый, ты не представляешь, как это интересно и полезно. Хочешь я покажу тебе?
Глаза Веры заблестели, как бывало всегда, когда она начинала говорить на особенно увлекательные для неё темы.
- Спасибо. Пока не надо. - Тактично отказался Кирилл.
Настя потянула Веру за рукав.
- Вера, подожди. Кириллу надо прийти в себя после всего. - Она повернулась к мальчику. - Ты в школу когда?
- На следующей неделе. - Сдержанно ответил Кирилл. - У меня всё нормально. После всего этого понял и оценил кое-что.
- Может быть, потом, когда всё закончится, сходим куда-нибудь все вместе? В кино... - Настя хотела сказать про парк, но вовремя осеклась, сообразив, что с этим местом у Кирилла связаны отнюдь не приятные воспоминания.
- Может быть. - Согласился её сосед. - Спасибо ещё раз. Я пойду. Пока.
Оказывается, это не так страшно и совсем не невозможно - просто разговаривать с другими. Разговаривать, когда тебя слушают и слышат, когда не отворачиваются. Интересно, а почему, в какой момент он решил, что отвернутся? Чего испугался? Кир шёл к подъезду и удивлялся произошедшим за такой недолгий промежуток времени переменам.
- Вера, ну что ты на него так насела? - укоризненно заметила Настя, когда мальчик скрылся в подъезде. - Мне кажется, он даже испугался. Психолога какого-то придумала.
- Не испугался, во-первых. Ты, Настенька, просто не видишь, что Кирилл держится весьма достойно для таких обстоятельств. - Вера говорила назидательно, но Настя не обижалась. Она уже знала, что её старшая подруга, хоть и задаётся слегка, воображая себя настоящим психологом, но сама по себе человек сочувствующий и добрый. - А во-вторых, я ничего не придумываю. Этот коуч очень успешный. Он из нашего города, но ездит по всей стране и поэтому здесь выступает крайне редко. Я записалась к нему на тренинг, недёшево, конечно, но мама дала денег. Она ведь понимает, как для меня это важно. Блог блогом, но послушать его вживую — это так здорово. Он очень здорово мотивирует на личностный рост. Кириллу это сейчас было бы очень полезно.
- Кириллу сейчас очень полезно было бы вернуться в школу и чтобы никто к нему не приставал с расспросами. - Настя вздохнула. - Это, конечно, может поднять его популярность в вашем классе, но я не уверена, что Кирилл отнесётся к этому положительно.
- Ничего. Я прослежу. - Вера кивнула. - Сяду на это время с ним рядом.
- Ого. - Настя хитро улыбнулась. - А Егор? Он что, тебя больше не интересует?
- Это я его не интересую. - Вера вздохнула. - Я успела заметить в прошлый раз. И знаешь, Настя, хоть этот Егор и гений, но, видимо, я ещё не готова к отношениям с гениальными людьми. Вот когда...
- Пройдёшь тренинг личностного роста и научишься управлять гениями? - Засмеялась Настя.
- Примерно. - Вера тоже улыбнулась. - Ну ладно, Настенька, я тоже побежала. Увидимся. Братьям, гениям и не очень, привет.
- Передам. - Пообещала Настя и тоже заспешила домой.
Продолжение будет опубликовано 24 февраля
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************