Вот любопытный бытовой факт из советской эпохи, о котором нечасто вспоминают. Молодой человек приходил на срочную службу с наручными часами - и почти сразу с ними расставался. Иногда по приказу командира. Иногда по «совету» старослужащих. Иногда просто потому, что так было заведено.
Ситуация парадоксальная: в стране, которая гордилась своими часовыми заводами - «Победа», «Полёт», «Восток» - рядовой срочник ходил без часов. Учёные, изучающие советский армейский быт, до сих пор спорят о причинах этого явления. Давайте разберёмся, что тут было на самом деле.
Официальная сторона: устав и личные вещи
Строго говоря, прямого запрета на наручные часы в уставе не существовало. Офицеры и сверхсрочники спокойно носили свои «Командирские» и «Полёт». Но для призывников первого периода службы ситуация складывалась иначе.
- При поступлении в часть у новобранцев, как правило, собирали личные вещи. Часы, перочинные ножи, авторучки, портсигары. Всё это описывалось и сдавалось на хранение старшине. Официальная причина - сохранность имущества. Мол, на учениях разобьёшь, потеряешь, потом будешь жаловаться.
Я думаю, логика тут была проще. Командирам нужен был одинаковый внешний вид всего подразделения. Форма, стрижка, никаких личных аксессуаров. Часы на запястье - это индивидуальность. А индивидуальность в казарме не поощрялась.
Неуставная сторона: часы как валюта
Но была и другая причина, о которой командиры предпочитали молчать. В казарменном быту с его жёсткой неформальной иерархией наручные часы моментально становились предметом дележа.
- Старослужащие, так называемые «деды», могли просто забрать часы у новичка. Не как подарок, не как обмен - а потому что «так положено». Командиры, изымая часы заранее, в какой-то степени пытались этому противодействовать. Убирали повод для конфликтов.
Впрочем, получалось не всегда. Призывники, чьи родители присылали часы в посылках, снова оказывались в той же ситуации. Замкнутый круг, из которого не было простого выхода.
Как обходились без часов
Жизнь в казарме подчинялась строгому распорядку. Подъём, зарядка, приём пищи, занятия, отбой - всё по минутам. Но минуты эти отсчитывал дневальный, а не каждый рядовой на своём запястье.
Время объявлялось централизованно: по команде, по сигналу горна, по казарменным часам на стене. Индивидуальный хронометр срочнику был, по сути, не нужен. Армия сама говорила тебе, который час и что ты должен делать.
- Некоторые призывники мастерили самодельные солнечные часы на подоконниках казарм - скорее от скуки, чем по необходимости. Другие учились определять примерное время по положению солнца, по длине теней, по звёздам в ночном карауле. Навык, кстати, вполне полезный - и в обычной жизни пригодится.
«Командирские» - часы, которые нужно было заслужить
Отдельная тема - знаменитые «Командирские» часы Чистопольского завода «Восток». Прочные, водонепроницаемые, с характерным массивным корпусом и узнаваемым циферблатом. Они считались негласным символом того, что ты уже не новичок. Любопытный научный факт: сегодня «Командирские» стали предметом коллекционирования по всему миру.
- Носить «Командирские» мог офицер или опытный контрактник. Для срочника появление таких часов на запястье означало определённый неформальный статус. Их дарили, ими награждали за отличную службу, их привозили из увольнительных.
Исследования советского армейского быта подтверждают: часы в казарме были чем-то вроде знака отличия. Не официального - но вполне считываемого всеми вокруг.
После дембеля - часы как первая покупка
Любопытная деталь. Многие демобилизованные срочники, получив на руки дембельские деньги, первым делом шли в магазин за наручными часами. Это было почти ритуалом - символом возвращения к нормальной гражданской жизни.
- Выбирали, как правило, что-то заметное. «Полёт» с позолоченным корпусом, «Слава» с металлическим браслетом, а кто мог себе позволить - импортную «Сейко» или «Ориент». Чтобы блестело, чтобы видно было. После двух лет без часов хотелось компенсировать упущенное.
Получается занятный парадокс. Советская промышленность выпускала миллионы отличных наручных часов - двадцать с лишним заводов по всей стране. Но целое поколение молодых мужчин проводило два года жизни без них.
И возвращалось к часам с каким-то особенным, почти трепетным отношением. Для них это был не просто механизм на запястье - а знак того, что ты снова принадлежишь себе.