Это совершенно новый рассказ. Он ещё нигде не публиковался. Вы первые читатели.
- На что жалуемся? – привычно произнёс я дежурную фразу, даже не отрываясь от амбулаторной карты пациента.
Фёдор Романович Иконников, пятидесяти двух лет по данным регистратуры, к психиатру обращается впервые. Последнее медицинское освидетельствование никаких отклонений в умственном развитии не выявило. Что могло привести сравнительно здорового человека к психиатру? Обычно моих пациентов приводят ко мне родственники или привозит скорая психиатрическая помощь. На первый беглый взгляд это был вполне нормальный мужчина.
- Доктор, я сошёл с ума, - ровным спокойным голосом заявил он, - положите меня в лечебницу. Это вопрос жизни и смерти.
- Угу, - поднял я взгляд на пациента. – Вы сами решили, что безумны или вам кто-то это сказал?
- Сам, конечно.
- Были ли в вашей семье душевнобольные?
- Насколько мне известно, нет.
- Курите?
- Уже много лет как бросил.
- Алкоголь?
- Очень редко, и в ограниченных дозах.
- Кто ваши родители?
- Оба работники сельского хозяйства. Отец был механиком в совхозном гараже, а мама работала бригадиром в тепличном хозяйстве.
- У вас есть братья или сёстры?
- Старшая сестра.
- С ней можно увидеться?
- Она с мужем и двумя детьми живёт в Бельгии.
- Вы женаты?
- В разводе уже пять лет.
- Что так?
- Она вышла замуж за другого. Это долгая история.
- Были ли у вас сексуальные контакты после развода с женой?
- Да, половые акты были. Я пытался завязать новые отношения четыре раза, но не получилось, до брака дело не дошло.
- Кто вы по профессии?
- Художник. Живопись – моя основная профессия, но ещё я увлечён скульптурой. И неплохо, знаете ли, получается. Кстати, это и есть причина моей болезни.
- И каким же образом вы поставили себе такой диагноз?
- А как вы думаете, может ли быть психически здоровым человек, влюблённый в статую, притом, что она отвечает ему взаимностью? Мы страстно любим друг друга. Это я её создал.
«А вот это уже что-то!» - подумал я. Разные больные бывали в моём кабинете, и в большинстве своём это были типичные случаи психических расстройств. Delirium tremens — белая горячка встречается чаще всего. Шизофрения и паранойя тоже не редки в моей практике. Серьёзных случаев было совсем немного. Но чтобы больной сам пришёл на приём, такого ещё у меня не бывало.
Психиатрия не считает чувство любви психическим заболеванием. Однако в некоторых случаях проявления любви могут рассматриваться как отклонение от условной психической нормы. Границы между нормой и патологией подвижны и изменчивы. Даже летальные исходы имели место. Влюблённость в скульптуру, конечно же, отклонение, но так ли критичен этот случай?
- А вы в курсе, что что-то подобное уже было в античной литературе? Пигмалион и Галатея жили счастливо, и никакой опасности для жизни их любовь не несла. Что же вас так беспокоит?
- Вы просто ещё не знаете, кто она. Это богиня Фортуна! – чуть возбудившись ответил пациент. – Мы хотим быть вместе до конца моей жизни, она-то, как вы понимаете, бессмертна. Но она капризна, переменчива. Я боюсь обидеть её, сделать что-то не так.
- Возможно, это бестактно, но как врач я обязан спросить, а вы уже вступали с ней в сексуальный контакт?
- Как можно, доктор! Она непорочная дева. Я не хочу осквернять нашу любовь внебрачным половым актом, как бы мне этого ни хотелось. О, это больной вопрос в наших отношениях. Но, страстно желая того же, она не может быть моей женой без согласия отца. А её отец, как вы знаете, Юпитер. Она зовёт меня полететь к отцу и получить его благословение.
- Как полететь? – задал я уточняющий вопрос.
- Как? Известно, на крыльях. Она же крылатая богиня. Но меня беспокоит, что в полёте она меня не удержит и выронит. Она хоть и богиня, но всё же хрупкая женщина. Полёт на крыльях - это ведь не полёт на реактивном лайнере. Я упаду и разобьюсь. Но умирать сейчас, когда я обрёл своё счастье, как-то не хочется. Однако и противиться её зову почти невозможно. Я с трудом удерживаю себя от этого полёта. Поэтому и прошу изолировать меня и вылечить. Я же прекрасно понимаю, что серьёзно болен психически. Статуя может ожить только в сказке или древнем мифе. В реальной жизни это только бред сумасшедшего..., но такой прекрасный.
- Ну что ж, вы правильно понимаете, - стараясь успокоить больного, произнёс я. – И я вам помогу. Для госпитализации, Фёдор Романович, нет пока никаких показаний. Вот сейчас выпишу вам таблеточки. Попринимайте их пару дней, а послезавтра в конце приёма пожалуйте ко мне. Нам с вами предстоит ещё долгий разговор. И никуда не улетайте. До встречи. Я вас буду ждать.
- Спасибо, доктор, - сказал он, принимая рецепт.