Утром Мирену разбудили громкий испуганный крик и последовавший за ним грохот. По сложившейся уже привычке принцесса мгновенно забилась в угол кровати и прикрылась подушками, как щитом, одновременно пытаясь понять причину шума. Возмутителем спокойствия оказался демон-кот, облитый теперь с ушастой головы до кончика пушистого хвоста водой из таза для умывания и, судя по всему, заодно ещё и приласканный этим самым тазом как следует. А Эда, героически загородив собой постель, озиралась в поисках ещё чего-нибудь, чем можно от души поприветствовать незваного гостя.
― Я извиниться пришёл, а вы на новую грубость напрашиваетесь, ― обиженно и слегка сердито проворчал Тео себе под нос.
― Тьфу! Демонюка хвостатый! Сгинь! ― продолжала плеваться служанка.
― Эда, это питомец владыки, ― попыталась Мирена успокоить свою воинственную защитницу.
― Да хоть посланник небес! Где это видано, чтоб мужики преспокойно по спальням приличных девушек шастали? А ну брысь отсюда, наглый котяра! Кыш! Кыш! ― не унималась праведная женщина.
Каким-то непостижимым образом ей всё же удалось выставить Тео за дверь, после чего прозвучала очень длинная обличительная речь относительно понятия о приличиях у владыки демонов и его подданных. Мирену это только позабавило, ведь Эда из тех людей, которые и спуску никому не дадут, защищая госпожу или господина, и даже жизнью пожертвуют, если потребуется. В компании такого друга никакие враги не страшны.
Выплеснув свой гнев, служанка нашла причину для нового, ведь воду для умывания она принесла в комнату ещё вчера, чтобы к утру она была не слишком холодной. Потом начались возмущения по поводу того, что у принцессы в наличии имеется всего одно платье, причём чересчур вульгарное. Нет гребней и шпилек, чтобы привести в порядок волосы. Нет пудры и румян, чтобы скрыть под ними бледность лица. Бледность молодой госпожи ― отдельная причина для упрёков в адрес «вредного демонюки», который, по мнению Эды, внешне на демона не похож нисколько. Её даже внешний вид Тео не напугал и не впечатлил ― разозлилась только.
Впервые за последние дни к Мирене вернулась способность улыбаться. Она даже подумала, что уют и ощущение чего-то очень родного создают не привычные вещи, а люди, которые находятся рядом. Раньше принцесса относилась к своей немолодой уже служанке как к чему-то, само собой разумеющемуся, а теперь посмотрела на эту сварливую, но добрую женщину совсем по-другому. Есть люди, которые служат ради вознаграждения, но Эда никогда такой не была. Ей не нужны ни подарки, ни похвалы, ни признание заслуг. Для неё важно лишь знать, что с её госпожой всё в порядке.
Получасом позже, когда владыка Лин пришёл принести извинения за невоспитанность своего хвостатого друга, ему пришлось выслушать приблизительно то же самое, что Эда уже высказала раньше. При этом служанка бесстрашно загибала и разгибала свои пальцы, требуя все те блага, без которых изнеженная принцесса просто зачахнет. Умолкла на несколько мгновений лишь тогда, когда Дин Лин поставил её в известность об отсутствии в его дворце кухни, прачечной, кладовых и прочих хозяйственных помещений. Это буквально привело Эду в ужас, но ненадолго, а потом она снова начала бранить хозяина дворца так, словно отчитывала бесполезного придворного евнуха, а не владыку демонов. Тео в это время трусливо прятался за спиной хозяина ― не осмелился даже слова сказать.
― Госпожа Лу, вы хорошо понимаете, где находитесь? ― уточнил Дин Лин без угрозы, но с ледяными нотками в голосе. ― Это Лунная Долина, а не столица А-Шуана. Здесь совсем другие законы и правила. И жизнь тоже устроена иначе. Мои подданные не готовят еду, не пользуются пудрой и не одеваются каждый день так, словно собираются на приём к императору. Разрешив вам вчера подумать о самом необходимом, я не имел в виду полную реконструкцию моего дворца и изменение здешних устоев. Судя по всему, из-за сильного волнения вы меня не услышали или неправильно поняли. Давайте для начала позавтракаем, а потом обсудим всё более спокойно и детально. Тео, извинись.
Кот, бросая опасливые взгляды на гневно пыхтящую служанку, всё же покинул своё убежище, но встал, чтобы оставался путь для отступления. Низко поклонился Мирене и пробормотал извинения сразу за два проступка: и за позавчерашнее нападение, и за сегодняшний визит без приглашения. Выглядел он при этом достаточно виноватым и раскаявшимся, поэтому принцесса не сочла нужным его мучить. К тому же владыка щедрым жестом добыл прямо из воздуха и материализовал у дальней стены комнаты небольшой туалетный столик, на котором имелось многое из того, что необходимо заботящейся о своей внешности женщине. И добавил ещё деревянную кадку, доверху наполненную тёплой уже водой. Эду это слегка успокоило. Служанка даже на благодарственные слова расщедрилась. А после того, как оба демона покинули комнату, позволив принцессе завершить утренний туалет, Мирена посоветовала своей заступнице:
― Эда, владыка же в какой-то степени дракон. Не зли его.
― Для начала он мужчина, причём императорских кровей, ― возразила служанка. ― И не в царстве демонов родился, а во дворце. Должен понимать, к какой жизни вы привыкли.
― Если бы он меня не спас, то у меня вообще никакой жизни уже не было бы, ― заметила девушка.
― Спас? ― переспросила Эда недоверчиво. ― Он вас похитил!
― Да. И ещё убил принца. Ты же оставалась в моих гаремных покоях и знаешь только то, что наплели слуги. Той ночью я должна была умереть, потому что узнала, что в подземельях дворца братья мучают ни в чём не повинных людей ради того, чтобы продлить жизнь Его Величеству. И себе, наверное тоже. Оуран… Боги, я до сих пор не могу поверить, что он мой отец, а не брат. В общем, он тогда был очень сильно зол именно потому, что я увидела лишнее. Они решили срочно выдать меня замуж и подстроить всё именно так, как озвучили после моего исчезновения. Опоили меня и матушку. Я вообще не понимала, что происходит и даже сопротивляться не могла. Принц тоже был отравлен. И, знаешь, в брачных покоях нас уже поджидал убийца. Там есть маленькая потайная комната. Если бы владыка Лин не появился своевременно, то я сейчас и правда была бы уже мертва и похоронена. И спас он меня не потому, что преследовал какие-то личные цели. Просто я похожа на его покойную жену и вроде бы даже являюсь её реинкарнацией. Он, конечно, тот ещё злодей, но в какой-то степени всё же благородный. И теперь я обязана ему жизнью. Не серди его из-за пустяков. Я вполне могу обойтись без большей части того, что ты потребовала. Живут же как-то простолюдины без роскошных нарядов и золотых заколок. Значит, и я смогу.
Эду эти откровения озадачили очень сильно. Она даже молчала всё то время, пока сооружала из непослушных волос своей госпожи красивую причёску. Не произнесла ни слова и тогда, когда в большой гостиной владыка предложил ей позавтракать с принцессой за одним столом, потому что отдельных помещений и кухни для прислуги в его дворце тоже нет. Эда просто отрицательно качнула головой в ответ на это предложение, а Мирене пришлось собственноручно накладывать еду для своей служанки в отдельную тарелку, чтобы та поела позже и не морила себя голодом из-за непривычной обстановки. Владыка Лин никак не отреагировал на такое поведение женщин, а после того, как принцесса закончила приём пищи и вежливо поблагодарила его за заботу, вдруг попросил:
― Не уходите. Я должен сообщить вам неприятные новости.
«Снова? Я и так уже похоронена. Что ещё может случиться?» ― сердито подумала Мирена, но всё же заволновалась.
― Моя матушка… ― начала она высказывать тревожную догадку, но мысль завершил бессердечный собеседник.
― Этой ночью она умерла. Не вынесла утрату дочери и приняла яд.
К Эде наконец-то вернулся дар речи.
― Её Величество никогда бы так не поступила, ― возразила служанка уверенно. ― Мы родом из Датхао и свято верим, что наши жизни принадлежат только небесам. У нас даже смертной казни нет, потому что это преступление против небес. А тот, кто отнимет чужую или собственную жизнь будет проклят и никогда не переродится. Весь его род тоже будет проклят и обречён на страдания. Госпожа Селин не посмела бы даже думать о чём-то подобном. Даже если и приняла яд, то точно не добровольно.
Голос Эды предательски дрожал, а Мирена и вовсе не могла вымолвить ни слова. Один удар за другим ― кто способен вынести такое? Императрица никому не делала зла. Она любила своих детей и почтительно относилась к другим членам императорской семьи. Ни с кем не ссорилась. Наложниц в гареме тоже уважала. Если когда-то и была строга, то не без причины. Народ А-Шуана почитал её как добродетельную и милостивую женщину. Кому она мешала? Чем заслужила смерть?
― Я лишь озвучил официальную версию, ― уточнил владыка. ― Вы, должно быть, не знали, но ни одна из покойных а-шуанских императриц не доживала до своего сорокалетия. И не только императрицы. Все женщины-маги, духовные каналы которых по той или иной причине запечатываются, теряют свою ценность именно к сорока годам. С возрастом их насильно ограниченный дар начинает угасать, а магический корень истощается. Яо не разбрасываются ценными ресурсами. Они используют чужую духовную силу, чтобы преобразовывать её в жизненную энергию для императора, а извлечение магического корня из живого человека всегда заканчивается одинаково плачевно. Простите за откровенность, но я должен был рассказать об этом. То, что принцесса должна выдержать траур по супругу, которого даже не знала, было моим решением, но теперь речь идёт о её матери. Полагаю, это важно. И соболезную.
― Спасибо, ― пролепетала Мирена, давясь слезами. ― Можно мне вернуться в мою комнату?
― Конечно, ― разрешил владыка. ― Госпожа Лу, а вы останьтесь. Мы должны обсудить ваши требования.
Эда не посмела ослушаться. Попросила лишь позволить ей проводить молодую госпожу, а после этого вернулась в гостиную, потому что помимо личных печалей у служанок есть ещё и обязанности. Дверь она оставила приоткрытой, поэтому Мирена слышала, как Дин Лин объяснял, что ночью он был в императорском дворце по своим делам и именно там узнал не только о смерти императрицы Селин, но и о том, что Эда тоже выжить не должна. Принц Оуран приказал дать ей несколько дней на поминальные молитвы, а потом повесить ничего не подозревающую женщину прямо в храме, выдав это за самоубийство. В качестве доказательства своих слов владыка демонов сделал что-то такое, что позволило служанке услышать те самые слова наследного принца. Наверное, это была та же самая доступная демонам магия, с помощью которой Тео недавно показывал Мирене и Мин-Мин свои собственные воспоминания.
― Я не могу вернуть человека к жизни, но если принцесса захочет получить на память какую-нибудь вещь её матери, просто скажите. Это в моих силах, ― предложил демон.
Хоть в его рокочущем голосе и не звучали нотки сочувствия, но сказанные слова были искренними. Не без труда сдерживая рвущиеся из груди рыдания, Мирена неосознанно потёрла пальцами кварцевый кулон ― чисто белый, без единой тёмной крапинки. Владыка демонов этой ночью был в императорском дворце, но сдержал своё обещание и не убил ни одного Яо, а Яо убили императрицу лишь потому, что им нужен был её духовный корень. «Может, это сделал Дин Лин? Он же тоже в какой-то мере человек и умеет лгать. Моя матушка не была Яо. Это убийство никак не отразилось бы на кристалле. Но зачем ему так поступать? Мои старшие действительно убивают магов именно с той целью, о которой он сказал. И то прошлое, которое показывали мне боги… Всё это правда. Но как же тяжело признать вину родных, когда рядом есть демон, которого легко можно обвинить в любых злодеяниях», ― размышляла принцесса, заставляя себя успокоиться. Собравшись с мыслями, она вернулась в гостиную и сочла возможным высказать просьбу.
― Господин Лин, если это не слишком сложно, то я хотела бы получить а-шуанское траурное одеяние, настоящие свечи, поминальные дары и немного дерева, чтобы вырезать памятную табличку. И острый нож для резьбы.
― Хорошо, ― кивнул он. ― Тео принесёт это всё немного позже. Что-то ещё? Говори, не стесняйся.
― Мамин шейный платок. Она привезла его из Датхао. Он должен быть среди моих вещей, если их ещё не сожгли. Голубой с фиолетовым рисунком. В моих покоях справа есть полки. Там стоит большой позолоченный ларец. Платок должен быть в нём. Если нужно объяснить, где находится моя комната…
― Не нужно. Если эта вещь всё ещё там, я её заберу, ― пообещал владыка. ― Это всё?
― Нет. Я хочу знать, зачем вы посещали императорский дворец.
Мирена прекрасно понимала, что не имеет права задавать такие вопросы, но удержаться всё же не смогла. А он в ответ лишь неопределённо дёрнул бровью и сообщил:
― Я обещал одному слепому старику прядь из гривы энельверийского коня. Для меня это пустяк, но старик хотел порадовать дочь своего ученика таким редким и ценным свадебным подарком. Если пообещал, то должен сдержать своё слово, верно?
― Вы не лжёте? ― недоверчиво спросила девушка.
― Не лгу, ― ответил он. ― Ты же говорила, что видела всё моё прошлое. Упустила такую незначительную деталь? Или тебе нравится верить, что я хожу в ваш дворец только для того, чтобы шпионить и убивать? Если правда всё видела, то должна знать, что между мной и правителями династии Яо существует соглашение о защите смертных от демонической энергии. Мой барьер не позволяет разрушительной ауре распространяться за пределы Лунной Долины и не выпускает отсюда демонов. А тот, что снаружи, Яо создали для того, чтобы удержать своих не в меру любопытных подданных от попыток пробраться сюда. Мы делаем общее и полезное дело, поэтому, конечно, у нас есть причины для встреч. А сейчас появились ещё мои личные претензии. Считаешь, что я не имею права высказать их, если пообещал тебе не убивать твоих родственников? Не могу попытаться решить эту проблему миром? Знаю, что ты воспитана на страшных сказках о демоническом зле, потому и не обижаюсь на твою предвзятость, но впредь попросил бы хорошенько обдумывать свои догадки и выводы. У меня тоже есть сердце, и мне тоже бывает обидно.
― Простите, ― виновато пробормотала Мирена и поспешила спрятаться за дверью своей комнаты.
Ей не следовало задавать ему такие вопросы, но он тоже не прав. Она ― всего лишь простая смертная девушка. Её скромная человеческая память не способна вместить в себя историю двух тысячелетий во всех деталях, касающихся множества чужих судеб. Всего за один день большая часть этих воспоминаний стёрлась. Люди, события ― многое просто исчезло. Отчётливо запомнился только сам указ и то, что было связано с его причинами. Но если следовать этому указу, то получается, что владыка демонов должен утратить своё бессмертие и умереть. Кто тогда будет сдерживать демоническую ауру в Лунной Долине? Кто позаботится о том, чтобы демоны не бесчинствовали во владениях людей? Кто будет убивать самых опасных из них? У Великих Богов наверняка уже есть и ответы на эти вопросы, и решения, но почему они не позаботились о том, чтобы у избранницы небес не возникали подобные сомнения? Ей-то тоже нужно откуда-то черпать уверенность в том, что у великого замысла не будет ужасных последствий. Речь ведь шла о спасении всего мира, но не запоздает ли это спасение? Если демоны расползутся из Лунной Долины по всему А-Шуану и даже дальше, кого из смертных ещё можно будет спасти?
Тревожные мысли, сомнения и горе вызвали у Мирены сильную головную боль. Весь этот день она провела в постели, то давая волю слезам, то проваливаясь в беспокойный сон. Оплакивала и несчастную матушку, и свою собственную судьбу, и всех тех, кто незаслуженно был убит её родственниками. Всего каких-то несколько дней назад она и представить себе не могла, что беды и горести могут свалиться на её хрупкие плечи вот так внезапно и безжалостно. Ещё и все разом. Это очень тяжело. Столько печали сразу чьё сердце способно выдержать? Кто может спокойно принять правду, которая настолько ужасна? И сколько ещё таких ударов будет впереди?
«Я должна взять себя в руки, иначе точно сойду с ума. Матушка не хотела бы видеть меня такой. Она любила меня искренне и всегда желала только добра. Нельзя беспокоить её дух столь долгой печалью. Один день. Я буду плакать только сегодня. Матушка, я буду сильной и всё выдержу. Не волнуйся обо мне. Спи спокойно в царстве мёртвых, а потом, когда станешь звездой в ночном небе, то сможешь увидеть, что твоя смерть не осталась безнаказанной. Небеса требуют от меня великой жертвы, но сначала я отомщу за тебя. Никого не пощажу, потому что они тоже никого не щадят. Я найду способ, клянусь!».
Она бормотала всё это в полудрёме, не осознавая, что Эда всё слышит. И не только служанка. В это время в комнате находился тот, кому было больно видеть принцессу такой, и кто всецело разделял её жажду мщения. Незримый, прячущийся за магией сокрытия, он стоял у изголовья кровати и отчётливо слышал каждое слово этой клятвы. И он тоже поклялся ― сам себе дал слово больше никогда не говорить этой девушке ничего такого, что может причинить ей настолько сильную душевную боль.
Продолжение следует...