Счастье Даши Лариной было таким же гладким и нарядным, как столешница из светлого дуба, что красовалась на её просторной светлой кухне. Оно имело запах свежесваренного кофе из дорогой кофемашины и поблёскивало завораживающей панорамой реки за огромным окном. Вот уже двенадцать лет она была замужем за Александром. Двенадцать лет — солидный срок, за который их совместная жизнь превратилась в ровный, прекрасно обустроенный и стильный ландшафт. Детей, правда, у них не появилось, но Даша не позволяла себе зацикливаться на этом: они ведь ещё достаточно молоды, и всё самое главное, безусловно, впереди. Александру недавно исполнился сорок один год, он считался успешным инженером-строителем, одним из лучших в своей сфере — востребованным, перспективным, настоящим профессионалом. Возведённые им мосты и проложенные тоннели уже успели стать частью инфраструктуры страны, а в планах маячили новые масштабные контракты и блестящее будущее.
Даше сейчас было тридцать восемь. Карьеру телеведущей — слишком суетливую и, как ей казалось, лишённую глубины — она оставила без сожаления, найдя себя в роли блистательного организатора мероприятий. Она составляла чужие праздники, словно изысканные букеты, где каждый приглашённый был подобран как цветок, каждая деталь логистики и декора — стебельком, а общее восхищение гостей — тонким, дурманящим ароматом. График Даши был расписан на много месяцев вперёд, свободного времени катастрофически не хватало — даже на то, чтобы просто выдохнуть, но свою работу она любила искренне и трепетно. Ей нравилось дарить людям радость, пусть даже всего на один день, делать их счастливее. Да и с Сашей, к счастью, всё складывалось просто замечательно. Они оба научились ценить те редкие минуты полного безделья, когда, отложив в сторону все дела и забыв о вечной спешке, они уединялись где-нибудь на своей уютной даче или отправлялись в спонтанное мини-путешествие, неизменно держась за руки и улыбаясь друг другу с той особенной, трепетной нежностью, которая бывает только у людей, по-настоящему дорожащих каждой совместной минутой.
В тот самый день, когда на безупречной глади их семейной идиллии появились первые, пока ещё микроскопические трещинки, Даша как раз заканчивала подготовку к проекту под названием «Юбилей одной нефтяной компании в стиле золотых десятых». Основная часть работы была уже позади, оставалась самая малость — найти необычные и запоминающиеся сувениры для гостей. Даша долго ломала голову над этой задачей, перебирая в уме десятки вариантов. И ответ пришёл к ней совершенно неожиданно, в виде рекламной брошюры, которую кто-то обронил в коридоре бизнес-центра, куда Даша заглянула между встречами. Она едва успела подхватить глянцевый буклет, выхватив его буквально из-под руки уборщицы, которая уже нацелилась отправить «портящий впечатление мусор» в своё ведро. «Артефактория», — задумчиво прочла Даша вслух, разглядывая обложку. «Эксклюзивные изделия из натуральной кожи». Она хмыкнула, прикидывая возможности. Идея показалась ей более чем достойной: почему бы и нет? Бюджет у заказчика был практически безлимитный, и подобная продукция в качестве корпоративных подарков наверняка пришлась бы по вкусу и руководству, и рядовым сотрудникам. Тем более что можно заказать именную гравировку: мужчинам — стильные визитницы или обложки на документы, женщинам — изящные ключницы или косметички. А можно ограничиться и просто красивыми папками для бумаг — лаконично, добротно, со вкусом.
Судя по адресу, указанному в буклете, мастерская находилась всего в паре кварталов от офисного центра, где у Даши была арендована небольшая комната для встреч с клиентами. Конечно, правильнее было бы позвонить и договориться о встрече заранее, но женщина всё равно собиралась выйти на обеденную прогулку, а возможность сразу вживую оценить образцы продукции казалась ей куда более заманчивой. Вернувшись к себе, она быстро зашла на сайт «Артефактории», бегло изучила представленные работы, выбрала несколько позиций, которые показались ей наиболее подходящими, и даже набросала примерное техническое задание. То, что предлагал владелец этой кожевенной мастерской, приятно её удивило. Вещи и правда выглядели впечатляюще: дорого, стильно, с изюминкой — именно то, что нужно для её капризного заказчика и его искушённой аудитории.
Сама мастерская располагалась в небольшом, но очень уютном особнячке, построенном ещё в конце позапрошлого века. Солидная, чуть старомодная вывеска произвела на Дашу приятное впечатление, настраивая на нужный лад. Она толкнула тяжёлую дубовую дверь и переступила порог. Внутри, в небольшой комнате, стилизованной под старину, всё было иначе. Стеклянные витрины и стеллажи теснились вдоль стен, а в воздухе витал удивительный аромат — пряный запах хорошей кожи, терпкий дух натурального воска и, как ни странно, едва уловимый, щемящий душу запах самого времени. Даша никак не ожидала столкнуться с подобным букетом в самом сердце шумного мегаполиса, насквозь пропитанного бензиновой гарью, выхлопными газами и разномастными парфюмами. Услышав мелодичный звон колокольчика над дверью, из-за прилавка вышел мужчина. Ему было чуть за сорок. Высокий, худощавый, в аккуратных очках на тонкой переносице. На его лице не играло и тени приветливой улыбки, оно казалось суровым и сосредоточенным. Почему-то он сразу напомнил Даше белого офицера с какой-то старой фотографии. Но вот руки у него были совсем не аристократическими: узловатые, с выступающими венами пальцы, покрытые мелкими шрамами и загрубевшими мозолями — всё это выдавало в нём человека, привыкшего к тяжёлому физическому труду.
— Добрый день, — он скользнул по Даше совершенно спокойным, даже холодноватым взглядом прозрачно-голубых глаз. — Чем я могу вам помочь?
— Здравствуйте, — женщина осветилась ответной лучезарной улыбкой и протянула ему ту самую рекламную листовку. — Я тут случайно наткнулась на вашу брошюру. Простите, что без предупреждения, просто оказалась совершенно случайно по соседству.
— Ничего страшного, всё в порядке, — мужчина слегка кивнул, принимая буклет. — Меня зовут Михаил.
— Дарья, — представилась женщина, сразу поняв, что разговаривает с самим владельцем и, вероятно, главным мастером. — Очень приятно познакомиться. Так вот, я хотела бы обсудить один заказ.
— Я вас внимательно слушаю, — Михаил облокотился на прилавок, приготовившись слушать. — Что именно вас интересует?
— Если честно, я пока до конца не определилась, — Даша слегка нахмурилась, собираясь с мыслями. — Мне необходимы сувенирные подарки для сотрудников одной нефтяной компании, у них скоро юбилей. Подарков нужно много, и желательно, чтобы они были разными, но при этом никому не было обидно — понимаете, такая корпоративная этика. Я думаю, это могли бы быть ключницы, визитницы, может быть, папки для документов. Я даже набросала примерные технические задания. Вот, взгляните.
Даша протянула мастеру тонкую папку с несколькими листами. Михаил сдержанно, но внимательно пролистал содержимое.
— Какие у вас сроки? — поинтересовался он, подняв на неё глаза.
— Десять дней? Этого достаточно?
— Вполне реально, — кивнул Михаил, но тут же добавил, предупреждая возможные вопросы. — Однако должен предупредить сразу: работа будет стоить довольно дорого.
— О, я понимаю, — Даша беззаботно улыбнулась и принялась с интересом разглядывать полки с образцами. Кожа здесь казалась какой-то особенной, живой, будто дышала и помнила о тех временах, когда была частью животного, гулявшего по горным пастбищам. Женщине вдруг нестерпимо захотелось прикоснуться к этому материалу, ощутить его податливое тепло. — Можно? — робко спросила она, кивая на изящную дамскую сумочку, стоящую на видном месте.
— Конечно, — Михаил едва заметно вздохнул. — Образцы, к сожалению, не продаются, но если вам что-то конкретное понравится, мы можем изготовить аналогичную модель в самые короткие сроки.
— Нет-нет, что вы, — смутившись своей просьбы, ответила Дарья, осторожно поглаживая безупречно прошитый кожаный кант. — Просто... это просто невероятно красиво. Я, наверное, даже боюсь спрашивать, сколько такая вещь может стоить. Для меня это явно не по карману. Потрясающая работа. А это вы сами делали?
— В нашей мастерской трудятся несколько мастеров, — Михаил взял с полки другой образец, чтобы продемонстрировать. — Но конкретно эту сумочку делал я. Хотя должен заметить, что все мои сотрудники — профессионалы высокого класса, за их плечами годы обучения и практики. Брака мы не допускаем, любое несоответствие пожеланиям заказчика исключено. Я сам в этом ремесле с детства, меня всему научил дед. У него когда-то была собственная мастерская в Петербурге, он работал на партийную элиту, между прочим.
— Надо же! — восхищённо покачала головой Даша. — Какая удивительная история! А скажите, откуда такое необычное название — «Артефактория»? Я всё думаю, что оно означает.
— Название составное, — охотно пояснил Михаил, и в его глазах впервые мелькнуло нечто похожее на интерес. — Первая часть — «артефакт», то есть вещь, обладающая своей историей и душой. А вторая — «фактория», вроде лаборатории или мастерской, где что-то создают. Всё просто. Наша цель — создавать не просто утилитарные предметы, а вещи, которые будут жить долго, передаваться из рук в руки, обрастать легендами. Своего рода артефакты современности.
— Это потрясающе звучит. Я, честно говоря, никогда раньше не встречала ничего подобного. Вы невероятно талантливый мастер, Михаил.
— Спасибо за тёплые слова, — он слегка склонил голову. — Но тут дело не столько в таланте, сколько в упорном труде, бесконечных часах практики и постоянном стремлении стать лучше.
— Кстати, — неожиданно заметил он, когда Даша протягивала ему обратно сумочку, — у вас очень красивые руки.
Замечание прозвучало настолько неожиданно и прямо, что женщина слегка смутилась. Ей показалось, что в его словах был не столько комплимент, сколько профессиональная оценка.
— Для демонстрации колец они были бы идеальны, — добавил Михаил, ничуть не смущаясь. — А вот для работы с кожей — слишком нежные, холёные.
— Я, честно говоря, и не собираюсь шить сапоги, — Дарья почувствовала, как лёгкий румянец коснулся её щёк, но в его словах не было обидного подтекста, скорее констатация факта. — Моя задача — сделать заказ и достойно его оплатить. А руки... руки у всех могут быть разными. Ваши — чтобы творить такую красоту, а мои — чтобы, скажем так, собирать букеты.
— Букеты? — Михаил удивлённо приподнял одну бровь, и на его суровом лице отразилось неподдельное любопытство.
— Ой, простите, я не то чтобы флорист, — засмеялась Даша, поняв, что сказала что-то не совсем точное. — Это я образно. Просто я часто представляю свою работу именно так: люди для меня — как цветы, а их праздники, которые я организую, — это составление красивых, изящных и неповторимых букетов.
Мужчина хмыкнул, но в его взгляде промелькнуло нечто новое — искра интереса к этой необычной, немного восторженной женщине, так непохожей на его обычных заказчиков.
Вернувшись вечером домой, Даша застала перед своей дверью лучшую подругу Таню Никонову. Женщины дружили ещё с университетских времён, с факультета журналистики. Вместе они делили комнату в общежитии, общие секреты, пару приличных туфель на двоих для выхода в свет, конспекты по истории и бутылку дешёвого шампанского на выпускном. Между ними, казалось, не было ничего общего — возвышенная мечтательница Даша и прагматичная материалистка до мозга костей Таня. Но разве могли все эти условности перевесить годы настоящей, крепкой дружбы? Сейчас Таня, дважды разведённая, смотрела на мир цепким и оценивающим взглядом человека, который уже ничего не ждёт от судьбы, а потому берёт от жизни всё, что плохо лежит. Её зависть к подруге была глубокой и основательной, как скальный фундамент. Она не разъедала их отношения изнутри, а, как ни странно, даже укрепляла их: Никонова становилась от этого внимательной, предупредительной, всегда готовой выслушать и дать пару хлёстких, но порой удивительно точных советов. Она завидовала Дашиной успешной карьере (сама она ни на одной работе не могла удержаться дольше полугода из-за своего неуживчивого, вздорного характера), её солидному и обеспеченному мужу, и даже этой шикарной квартире в центре, из окон которой открывался вид на реку.
— Ой, Танюш, привет! — удивлённо воскликнула Даша, достав ключи. — А ты чего это без звонка, как снег на голову?
— Да я тут по делам проезжала, — Таня обняла подругу, на мгновение окутав её облаком своих слишком резких, навязчивых духов. — Думаю, дай заскочу на минутку, проведаю старую подругу. — Она отстранилась и с подозрением прищурилась, окидывая Дашу взглядом. — Ого, Дарья, а ты чего такая светишься вся, словно начищенный самовар? Саша опять задарил? Цветы, бриллианты, ресторан?
— Да ну тебя, скажешь тоже, — засмеялась Даша, открывая дверь. — Работала я сегодня, много и плодотворно. Проходи давай, чего на пороге застыли.
На кухне, усадив подругу за стол, Даша принялась хлопотать с чаем, краем уха слушая её привычную болтовню. Таня с упоением пересказывала последние светские сплетни, хвасталась, что наконец-то «заарканила» какого-то перспективного мажора, демонстрировала новые серёжки, купленные явно не в обычном ювелирном магазине. Вся эта суета, давно ставшая привычным фоном их встреч, сегодня почему-то утомляла Дашу сильнее обычного. Она не злилась на подругу, не осуждала её, просто её мысли сейчас были заняты совсем другим: суровым кожевенником Михаилом, его необычной мастерской, его руками с узловатыми пальцами и этим удивительным запахом кожи, который, казалось, до сих пор витал в её воспоминаниях.
— Как ты думаешь? — голос подруги вырвал Дашу из плена размышлений, заставив вздрогнуть. Та смотрела на неё выжидающе, чуть прищурившись.
— А?.. Прости, Тань, ты о чём? — Даша виновато моргнула, пытаясь сфокусироваться на собеседнице.
— Господи, Дашка, ну ты чего? — Таня всплеснула руками, демонстрируя крайнюю степень раздражения. — Я тебя уже полчаса пытаюсь достучаться! Совсем меня не слушаешь, да? Я спрашиваю: ехать мне с ним или нет? С Олегом этим, на базу отдыха.
— Ах, вот оно что... — Даша на мгновение задумалась, но мысли её всё ещё витали где-то далеко, в прокуренной мастерской с запахом кожи. — Слушай, Тань, это только тебе решать. — Она пожала плечами, стараясь быть максимально деликатной. — Ты у нас женщина взрослая, самостоятельная, прекрасно знаешь, чего хочешь. Если он тебе нравится, какие могут быть преграды?
— Ну, а вдруг он меня за легкодоступную примет? — Таня капризно надула губы, поправляя серёжку. — Подумает: раз согласилась сразу, значит, со мной можно вот так вот запросто.
— И что с того? — Даша задумчиво разлила по чашкам остывающий чай, даже не взглянув на подругу. — Будешь нос воротить, как неприступная крепость, он другую найдёт, которая согласится без всяких там игр в недотрогу.
— Слушай, ты какая-то сегодня странная, — Таня прищурилась, внимательно вглядываясь в лицо подруги. — Витаешь где-то в облаках, отвечаешь невпопад. О чём думаешь-то на самом деле?
— Да так, ни о чём особенном. — Даша попыталась отмахнуться, но понимая, что от Тани просто так не отвяжешься, решила поделиться хотя бы частью правды. — Просто сегодня была в одном необычном месте. В кожевенной мастерской, называется «Артефактория». Такое странное ощущение, до сих пор из головы не идёт.
— О, слышала про них! — Таня даже присвистнула, откидываясь на спинку стула. — Сумочку, что ли, присмотрела? Говорят, у них вещички безумно дорогие. Мне такое точно не по карману, даже мечтать нечего.
— Да мне тоже, если честно, — призналась Даша. — Хотя...
— Ой, да не прибедняйся ты! — Таня махнула рукой. — Тебе только скажи Саше — он тебе всё что угодно купит, хоть всю мастерскую.
— Да ну, зачем? — Даша устало потёрла виски. — Сумки там действительно красивые, но у меня своя есть, и она меня вполне устраивает. Я туда по работе ездила. Заказчик просил что-то интересное для юбилея придумать, ну я и наткнулась на эту мастерскую. Мастер сказал, что сделает всё, что нужно. Только он какой-то странный... Угрюмый, грубоватый, даже слегка неприветливый.
— Значит, богатый, — мгновенно отреагировала Таня, многозначительно поигрывая бровями.
— Кто? — не поняла Даша.
— Мастер твой, кто же ещё! — усмехнулась подруга. — Такие обычно либо себе цену набивают, либо действительно при деньгах, поэтому могут позволить себе быть неприветливыми.
— Ну, не бедный, наверное, учитывая, сколько стоят его изделия, — задумчиво протянула Даша. — Хотя, кто его знает... Может, он вообще за идею работает, в убыток себе. Но талантливый — безумно, это сразу видно.
Продолжение: