Едва я переступаю порог, как мне навстречу с громким визгом вылетает ураган в розовом.
— Пвишви! Пвишви!!! — кричит малышка, но, разглядев меня, резко останавливается на полпути.
Следом за ней в коридор выходит девочка постарше с гнездом из пушистых дредов на голове.
Наступает напряженная тишина.
Я вообще мало понимаю, что происходит. В голове зудит писклявым комаром: «Мне же только спросить!»
— Ты не Дед Мовоз, — тихо произносит малышка.
Ее бровки сходятся вместе, а на личике проступает обиженное выражение.
— Папочка? — обращается она к тому грозному дядьке с бусами, что затащил меня сюда.
Растерянно туплю, переводя взгляд с одного лица на другое.
— Гхм-гхм, — красноречиво покашливает «папочка», складывая руки на могучей груди. У него при этом так играют мышцы и ходят желваки, что мне становится чуточку тревожно.
Может, ну эти руки из плеч? Что я, сама не справлюсь? Щас как вызову эвакуатор, как… прожду его пару часов на морозе. Как околею до синих соплей… и с переохлаждением поеду в приемный покой к Ромочке под бок.
Бр-р-р. Не хочу!
Малышка продолжает выжидательно смотреть на меня.
Пауза затягивается, а дело явно попахивает керосином.
Так, Степашка, надо спасать ситуэйшен!
— Конечно, нет, — произношу как можно доброжелательно, поправляя кокошник. — Я его внучка!
Аккуратно присаживаюсь перед крошкой. Подол чуть распахивается, и я быстренько поправляю его.
— Внучка? — малышка подходит чуть ближе. — Ты Снегувочка?
— Ага! — радостно киваю, а сама бросаю вороватый взгляд на мужика.
И тут же ловлю ответный. Тако-о-ой внимательный и красноречивый, что я вмиг покрываюсь жаркой краской.
Он видел? Ну нет же?!
Мужик задирает бровь.
Ы-ы-ы! Видел!
— Тебе жавко? — участливо интересуется девочка.
— У вас очень тепло, — лепечу я, мечтая сгореть со стыда.
Малышка неожиданно кладет ладошку мне на щеку и удивленно восклицает:
— Ты такая ховодная! А почему? Ты из снега? А ты не вастаешь? — сыпятся из нее вопросы. — Папа потвогай!
Нет уж, папа, стойте на месте! Не надо меня трогать!
— А где Дед Мовоз? Почему ты одна? — продолжает допытываться крошка.
— Он очень спешил к тебе, но нам пришлось разделиться, — сочиняю я на ходу.
— Ваздевиться?
— Да. Наши сани увязли в сугробе. Дедушка что-то сильно расстарался в этом году. Видела, сколько снега намело?..
— Да-а-а. Это он своим посохом вовшебным?..
— Ага. Обычно, дедушка стелет хорошую дорогу для нашей тройки с бубенцами…
Боже, остановите меня!
— Но в этот раз самые неспокойные из лошадок — Вьюга с Метелью — не поделили что-то, сорвались в галоп и утянули сани в самый глубокий сугроб. Чуть мешок с подарками не потеряли…
— А что же дедушка? Упав?
Невольно умиляюсь. Ты же моя переживательная душа.
Все-таки так искренне жалеть могут только дети.
— Нет, с дедушкой все в порядке. Рассердился, конечно. Поворчал на ретивых коней. Да разве на таких управу найдешь? Теперь тянут дружно сани из снежного плена, а меня отправили вперед. Предупредить, что дедушка задерживается.
Ага. Начальство не опаздывает.
Пока я несу эту волшебную чушь, дядька с бусами успевает разжиться футболкой и прикрыть свое мускулистое ликалепие.
Уфф, а то так и инфаркт заработать можно.
— Упвава? Она потевялась? — ахает крошка, распахивая глаза и хватая отца за руку. — Папочка, пошви искать! Он у меня самый сивный! Пвавда, папа?
По лицу папы понимаю, что если он и выйдет наружу, то только ради того, чтобы закопать в сугробе одну болтливую Снегурочку.
— Нет, милая, управа — это не вещь, — как могу пытаюсь объяснить ребенку значение слова. — Это… м-м-м, когда кто-то ведет себя плохо, а тебе очень надо, чтобы он слушался, и ты…
— Вемнем? — радостно подсказывает она мне.
Я едва не проглатываю свой язык. Красноречиво впиваюсь взглядом в папашу, мысленно ставя галочку в графе «неблагонадежен».
— Кхм… — кашляет он в кулак. — Это не то, что вы поду…
— А подавочек ты не принесла? — перебивает дочка. — Он тяжевый, да?
Вопросительно смотрю на отца семейства, моментально растеряв внутреннюю свирепость.
— Оливия, может, покажешь нашей гостье елку? — он неожиданно приходит мне на выручку.
Оливия, значит?
— Какое у тебя красивое имя, — прохожу следом за малышкой в гостиную. С нами идет и старшая девочка.
— Ага! — восторженно кивает Оливия. — А это Валевка!
Подросток показательно закатывает глаза:
— Сама ты Валерка! Я Лера, — представляется она.
— Очень приятно, — брякаю на автомате.
В ответ Лера фыркает и утыкается в смартфон.
Самый сильный папа, привалившись плечом к дверному косяку, наблюдает за мной давящим взглядом. Будто взвешивает, насколько я профпригодна для роли Снегурочки.
Зеркалю с немым месседжем: «Ремнем? Серьезно?!» и мстительно пририсовываю еще одну галочку к его портрету.
Да, потому что могу!
— А это наша евочка! Пвавда, квасивая?
Улыбаюсь уголками губ, оглядывая богато украшенное дерево.
— Очень!
— Садись! — Оливия за руку подводит меня к дивану.
— Вот, смотви, это моя машина! Тут мовжно кнопочки навжимать всякие… А это котик!.. Это бевка! У нее еще овешки быви, но я потевява… — она по очереди приносит мне игрушки.
— А это куква, товко я ее чуток поствигва! Но папа сказав, что так давже вучше!..
Я в ужасе от этой плешивой версии солдата Джейн, но стараюсь не показывать виду.
И мысленно только ставлю и ставлю галочки.
Мама-то куда смотрит?
— Оливка, ты не забыла про стишок? — аккуратно интересуется мужчина.
— А, точно! — Малышка карикатурно хлопает себя по лбу. — Мне надо табуветочку…
— Олик, давай без нее
— Ну, папочка! Я акуватненько!
— Почитай рядом с елочкой, — мягко торгуется он.
— Нет.
— А рядом со Снегурочкой, сидя на диване? Стоя? Сидя в машинке? У меня на руках?
Малышка только вертит на все предложения головой.
— Нет! Мне надо та-бу-вет-ку!
— Ага, ты уже один раз с нее грохнулась, — хмыкает Лера. — Обойдешься.
— Не обовдусь! — Оливия рассерженно топает ножкой.
— Вот шлепнешься, опять нам ехать в больницу. А там сегодня всем ставят уколы!
Да если бы… вот клизмы сифонные — только в путь.
— И ставят, и ставят им градусники, — бормочу под нос, втыкая в папашу метафорические галочки на манер копий. А этот толстокожий стоит, ухмыляется.
Мужиканище!
— Па-па! — взвизгивает Оливия. — Ну это же непвавда!
— Правда-правда! — раззадоривает сестру Лера.
— Оль, может, прочитаешь стишок без табуретки? — все-таки вмешивается в разборки отец.
— Ну это не тот ва-а-айб! — расстроенно вопит она и явно собирается зареветь.
И я больше не выдерживаю, встаю и подхожу ближе к этому… мужиканищу, что доводит детей до слез.
— Принесите стул, я ее придержу, — говорю ему тихо.
— Вы не знаете, о чем просите, — также тихо выдыхает он, качая головой. — В прошлый раз был вывих…
— Все будет хорошо, — говорю спокойно, как если бы это был мой пациент. — Я знаю, как вправлять вывихи. Я медсестра.
— Нехило нынче Снегурочек укомплектовывают, — удивленно хмыкает он.
При этом смотрит на меня так внимательно, что мне снова становится жарко.
— Тимур, — неожиданно представляется мужик и протягивает мне ладонь.
— Федя, — брякаю без задней мысли.
Брови Тимура взлетают к линии роста волос.
— Оригинально!
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Папа быстрого реагирования", Ника Оболенская, Мария Птахова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.