– Всем привет, с вами Бася! Вот вам сказка, а мне косточек связка.
«Плясунья ветров», «Шапито» и «Серая бестия» на полных парусах мчались к острову, на котором таилась третья часть карты Эльдорадо.
Девочка Элли ходила по «Шапито», обследуя корабль. Все тут ей казалось новым и неизвестным. Ее потрясало деревянное плавучее сооружение – ведь под водой не было древесины, хижины строили из водорослей, постройки были эластичными и мягкими. Элли знала каменные развалины Полиса и хижины из водорослей. Деревянный корабль казался ей чудом.
Девочка обследовала кубрик, покачалась в гамаках матросов, осмотрела тумбы с вещами, бочки с запасами. Свечи вызвали у нее недоумение, освещение в подводном городе осуществлялось с помощью фосфоресцирующих медуз и водорослей. Элли поднесла руку к пламени свечи, и свеча ее ужалила. Элли закричала и принялась ругаться на свечу: почему-то изначально она подумала, что маленький желтый огонек на этой восковой палке живой, ведь он двигался и трепетал.
Огонек на нее не прореагировал, и Элли поняла, что он, если и живой, то без мозга – как коралл или полип.
Затем девочка принялась бродить по постройкам корабля дальше, и нос ее защекотал соблазнительный аромат съестного. Элли ела только блюда из рыбы, моллюсков и водорослей. Этот запах был ей незнакомым, она пошла, влекомая пряными нотками аромата.
Элли зашла на камбуз, где орудовали Пино и Буль-Буль. Енот Буль-Буль был коком с корабля «Плясунья ветров», но сейчас он перебрался на «Шапито», чтоб готовить вместе с Пино и обменяться опытом – они с Пино здорово подружились.
– Чем это тут так пахнет? – спросила Элли. – У меня урчит живот от этого запаха!
А затем она увидела енота и немного обалдела.
– Это енот, – объяснил Пино. – Он зверь, но готовит самые вкусные блюда на свете! Подойди, попробуй, тебе непременно понравится!
– А что это такое? – спросила Элли, увидев на бочке яблоко.
Буль-Буль вытаращил глаза, удивляясь, что этот человеческий детеныш не знает яблок.
– Я жила в подводном городе, – вежливо сказала Элли еноту. – Я не знаю ничего из этих ваших вещей с поверхности.
У енота глаза загорелись предвкушением и восторгом, когда он понял, что Элли не пробовала обычной земной еды. Он радостно застрекотал и засуетился.
– Мы тебя сейчас накормим! – объяснил Пино поведение енота и отодвинул для Элли стул за кухонным столом, предлагая ей сесть.
Пино поставил перед Элли деревянную миску, а Буль-Буль уже носился по камбузу, вытаскивая все новые и новые блюда, словно решил устроить настоящий праздник первооткрывателя для их гостьи.
– Начнем с простого, – сказал Пино. – Это яблоко.
Он взял яблоко у девочки, разрезал ножом и протянул Элли дольку.
Элли осторожно понюхала ее, потом откусила. Сначала лицо у нее стало настороженным, будто она ожидала подвоха, но через секунду глаза распахнулись.
– Оно… хрустит! – изумилась она. – И сладкое… и кислое сразу! Как так?
Буль-Буль довольно застрекотал и хлопнул лапами по столу.
Следом перед Элли поставили тарелку с сырным супом и копченостями. Девочка долго рассматривала разноцветные кусочки, плавающими в густой золотистой жидкости.
Элли попробовала, вдумчиво разжевывая кусочки во рту.
– Странно… но вкусно. Я никогда не ощущал такого вкуса! Он насыщенный, жирный, такой пикантный, – Элли терялась в словах, не зная, как определить для себя сырный бульон.
Буль-Буль уже подсовывал следующую тарелку – жареное мясо с острым соусом. Пино хотел что-то сказать, но не успел.
Элли смело впилась зубами в стейк, заглатывая огромный кусок.
Через секунду ее глаза округлились, девочка закашлялась и резко замахала руками.
– Оно кусается! – возмущенно вскрикнула Элли, хватая кружку с водой. – Эта еда на меня напала!
Она высунула язык и отчаянно дышала, а Буль-Буль катался со смеху по полу, стуча хвостом.
– Это острое, – пояснил Пино, смеясь. – Не всем нравится с первого раза.
– Зачем делать еду, которая причиняет боль?! – Элли все еще подозрительно смотрела на тарелку, а глаза у нее слезились.
– Ну… У всех разные вкусы, – развел руками Пино. – Суровые пираты любят острое к рому и пиву.
Буль-Буль тем временем решил искупить свою вину и потихоньку, прикрывая блюдце своим пушистым телом, вытащил из закромов то, что должно было понравится человеческому детенышу. Буль-Буль торжественно поставил перед Элли блюдце с пирожным: сдобной корзиночкой, наполненной ягодами и белковым кремом.
– А вот это тебе точно понравится, – сказал Пино.
Элли откусила и замерла. Лицо ее медленно расплылось в таком восторге, будто она только что увидела чудо. В целом, это было типичное выражение лица ребенка, впервые в жизни попробовавшего сладости.
– Это… это лучше всего, что я ела в жизни! – выдохнула она. – Оно мягкое! И сладкое! И пахнет солнцем!
Элли тут же откусила еще, потом еще, забыв обо всем на свете.
– У вас на поверхности всегда так едят?! – спросила она с набитым ртом. – Как же хорошо, чудесненько и замечательно, что я навсегда покинула подводный мир!
Буль-Буль гордо выпятил грудь, а Пино усмехнулся.
Элли счастливо рассмеялась, облизывая пальцы от крема. Корабль покачивался на волнах, а на камбузе стоял теплый запах еды и звенел смех, и Элли почувствовала, что это уютное место с разожженным очагом нравится ей больше всего на корабле.
...
Итак, корабли плыли туда, куда указывала карта. Девочка Элли время от времени спрыгивала с борта и плескалась в незнакомых водах. Она казалась очень впечатленной – ведь никогда не отплывала далеко от Полиса. Рельеф дна и морские обитатели были совершенно новыми, Элли выныривала и рассказывала, что тут, в этих водах, нет гигантов, зато спокойно носятся стайки мелких рыбешек, ярких, шустрых и бойких.
Животных Элли понимала на интуитивном уровне, поэтому много времени проводила с псом Юнгой – ведь у нее никогда не было своей собаки. «Ты как дельфин!» – восклицала Элли, почесывая Юнгу за ухом. – «Такой же дружелюбный, игривый и веселый!»
После очередного своего погружения, когда воздух над кораблем стал раскаленным, ленивым и тягучим, будто бы плотным, Элли взобралась на борт встревоженная.
– Что-то не то с водой! – воскликнула девочка. – Со дна моря поднялся песок, вода стала мутной! Пена на волнах какая-то странная, рыжая, будто с вашего взрослого пива! А все морские обитатели разбежались кто куда, прячась в расселинах рифов и зарываясь в песок! Что-то страшное грядет!
– Да я бы так не сказала, – зевнула Кэтти Шторм, все же внимательно изучив в подзорную трубу горизонт. – Не вижу никаких признаков шторма. Наоборот, море спокойное, а воздух «застоявшийся», мы почти что в штиле, паруса наполнены ветром лишь в половину.
– Нет, нет, что-то не так! – Элли трясла головой, и с волос ее на палубу летели соленые брызги. – Море ведет себя странно! Быть беде!
Тем временем на другом корабле, на «Плясунье Ветров», пес Юнга тревожно завыл, задрав голову к небу.
– Ты чего? – спросила крыса Фью, хоть и сама чувствовала себя странно, будто у нее начиналась мигрень.
– Мне тревожно и тоскливо, – поделился ощущениями Юнга. – У меня какой-то инстинкт проснулся. Как будто я должен предупредить всех об опасности.
Попугай Сильвер слетел с Вороньего гнезда на мачте, хлопая крыльями и кудахтая, как испуганная курица.
– Чайки в панике! Чайки в панике! – сообщил Сильвер. – Они пролетали мимо и крикнули нам: «Уплывайте, безумцы!»
– Что же происходит? – Фью влезла на канат и огляделась по сторонам. Море казалось чистым и спокойным, только над горизонтом висела странная белая линия.
– Эй, Джо! – крикнула Фью капитану. – Что это за полоска на горизонте? Облака? Туман?
Джо вскинул трубу и вгляделся в горизонт. Лицо его сделалось озадаченным.
– Не понимаю… – пробормотал он, наводя резкость и пытаясь поймать фокус в трубе. – Как будто пена, только отдельно… выше горизонта… над морем… Что за чушь?
Мар заинтересованно подошел, вырвал трубу у Джо и сам припал к ней глазом. Он долго щурился, вглядывался и кряхтел, а затем удивленно задохнулся:
– Послушай, это же… Это волна, которая высотой достигает неба! А белая полоска – пена на гребне этой волны! Она занимает весь горизонт! Она выше трехэтажного дома! Она движется прямо на нас!
Слова Мара разнесло ветром по палубе, матросы бросили свои дела и все свесились на правый борт, разглядывая горизонт. Волна, между тем, стала ближе, четче, видима невооруженным взглядом.
И едва только матросы разглядели, что Мар сказал правду, на кораблях воцарилась паника, вспыхнув, как искра в сухом трюме.
Кто-то бросился в трюм, несколько пиратов вопреки субординации рванулись к штурвалу, кто-то просто застыл, не в силах отвести взгляд от стены воды, которая росла на глазах. Горизонт исчезал, словно его стирали огромной мокрой ладонью.
– Тихо всем! – рявкнул Джо так, что даже Сильвер рухнул вниз и распластал крылья по палубе.
Капитан стоял у штурвала, широко расставив ноги, и голос его перекрыл шум моря.
– Всем слушать команды! Кто останется на палубе, вас смоет за борт!
Джо принялся раздавать приказы, а матросы бросились исполнять. Канаты натягивали, паруса спешно убирали, чтобы мачты не переломило ударом. Бочки и ящики закрепляли, привязывая к бортам или транспортируя в трюм.
Кэтти Шторм на своем корабле действовала быстрее всех. Ее лицо стало жестким и сосредоточенным.
– Закрыть люки! – командовала она. – Все, кто не у штурвала – в трюм! Привязаться к балкам! Не к друг другу – к кораблю!
– А если корабль перевернется? – крикнул кто-то.
Кэтти ответила с едким сарказмом:
– Значит, покувыркаетесь. Вы же акробаты!
На «Серой бестии» капитан Жанна уже сама тянула канаты, помогая матросам.
– Носом к волне! – кричала она рулевому. – Если ударит в борт – нам конец!
Ветер вдруг исчез совсем. Море стало странно тихим, будто замерло перед прыжком.
Элли стояла у борта, побледневшая.
– Волна слишком большая… – прошептала она. – Нас накроет, полностью, как ореховую скорлупку, которую показывал мне Буль-Буль…
– Элли! В трюм! – крикнула Кэтти.
Но девочка не двигалась, глядя на приближающуюся стену воды. Теперь ее видели все. Волна действительно казалась выше домов, выше мачт – неумолимая движущаяся гора, темная внизу и белая, кипящая наверху.