Олег выскользнул из квартиры в половине девятого вечера. Думал, я не замечу — была в ванной, включила воду. Но я заметила. И папку синюю в его руках тоже заметила.
В этой папке лежали документы на нашу дачу.
Я выключила воду и подошла к окну. Внизу, у подъезда, стояла машина — не наша. Белая «Киа», номера незнакомые. Олег сел на переднее сиденье, и машина уехала.
Двадцать лет брака. Двое взрослых сыновей. Квартира, дача, машина — всё нажито вместе, копейка к копейке. И теперь мой муж куда-то везёт документы на имущество в девять вечера, не сказав мне ни слова.
Мне сорок шесть лет. Работаю завучем в школе, характер — не сахар. Меня боятся ученики, уважают коллеги и терпит директор. Я не из тех, кто плачет в подушку. Я из тех, кто разбирается.
Первым делом — проверить папку. Полезла в шкаф, где мы храним документы. Свидетельство на квартиру — на месте. Договор купли-продажи машины — тоже. А вот свидетельство на дачу... Пусто. Нет ни оригинала, ни копии.
Ладно. Может, показалось. Может, он повёз что-то другое.
Набрала его номер. Гудки, гудки... Сброс.
Написала сообщение: «Ты где? Всё нормально?»
Ответ пришёл через минуту: «У Кольки. Скоро буду».
Колька — это его друг детства. Живёт в соседнем районе. Но я точно видела: Олег сел в чужую машину и уехал в противоположную сторону.
Врёт.
Следующие два часа я просидела на кухне, уставившись в одну точку. В голове крутились версии — одна хуже другой. Любовница? Вряд ли, с папкой документов на свидание не ходят. Долги? Возможно. Продаёт дачу за моей спиной? Но это же незаконно — я тоже собственник, нужно моё согласие.
Если только...
Холод прошёл по спине.
Если только он не подделал моё согласие.
***
Олег вернулся в полночь. Тихо разулся в прихожей, прошёл на кухню, открыл холодильник.
— Не спишь? — удивился, увидев меня за столом.
— Не сплю. Где был?
— Говорю же — у Кольки. Пиво пили, за жизнь болтали.
— С папкой синей?
Он замер. Рука с бутылкой воды зависла в воздухе.
— С какой папкой?
— С той, которую ты взял из шкафа. Где документы на дачу.
Олег медленно поставил бутылку на стол. Сел напротив. Глаза забегали.
— Наташ, ты чего? Какая папка? Я просто к Кольке заезжал.
— Олег, — я положила руки на стол, сцепила пальцы в замок. — Я стояла у окна. Видела, как ты сел в белую «Киа». Не в нашу машину. Не в такси. В чужую машину с водителем. И уехал не в сторону Колькиного района.
Он побледнел.
— Ты следила?
— Я смотрела в окно. Это мой дом, я имею право смотреть в собственное окно. А теперь отвечай: где документы на дачу и зачем ты их куда-то повёз?
Молчание. Он смотрел в стол, крутил в руках крышку от бутылки.
— Олег.
— Это не то, что ты думаешь.
— Я пока ничего не думаю. Я жду объяснений.
Он вздохнул. Потёр лицо руками. И вдруг выпалил:
— Я хочу продать дачу.
Пауза.
— Продать, — повторила я медленно. — Нашу дачу. Которую мы строили пятнадцать лет. В которую вложили два миллиона рублей. Ту самую дачу?
— Да.
— Кому?
— Есть покупатель. Хорошая цена.
— И ты решил это без меня?
— Я собирался сказать...
— Когда? После того, как подпишешь договор?
Олег поднял на меня глаза.
— Наташ, нам нужны деньги. Пашке на квартиру. Он жениться собрался, а жить им негде.
Пашка — это наш старший сын. Двадцать четыре года, работает менеджером в автосалоне. Зарплата неплохая, но на квартиру, конечно, не хватает.
— И ты решил продать дачу, чтобы купить ему жильё?
— Первоначальный взнос. Остальное он сам доберёт.
Я встала. Подошла к окну. За стеклом — ночной двор, фонари, пустые лавочки.
— Олег. Дача оформлена на нас двоих. Ты не можешь её продать без моего нотариального согласия. Это закон.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты возил документы?
Молчание.
— Олег. Отвечай.
Он сгорбился на стуле.
— Там... Там был нотариус. Знакомый Пашкиного тестя. Он сказал, что может оформить... быстро.
— Что оформить?
— Согласие.
Меня как кипятком обдало.
— Моё согласие? Без меня?
— Наташ, это же формальность! Ты бы всё равно согласилась, если бы узнала...
— Я бы согласилась?! — я развернулась к нему. — С чего ты взял? Ты меня спросил? Ты со мной поговорил? Ты сказал: «Наташа, давай обсудим, как помочь сыну»?!
— Я думал, ты будешь против...
— Конечно, буду против! Потому что это наша дача! Потому что мы её строили вместе! Потому что там яблони, которые я сажала своими руками! Потому что это наша с тобой старость, Олег! Мы планировали там жить на пенсии!
Он встал, попытался подойти.
— Наташ, успокойся...
— Не подходи. — Я выставила руку. — Ты только что признался, что хотел подделать моё согласие на продажу совместного имущества. Это уголовная статья, Олег. Мошенничество. До шести лет.
— Да какое мошенничество?! Я же не у чужих людей! Я хотел сыну помочь!
— За мой счёт. Без моего ведома. С поддельными документами.
***
Я не спала всю ночь. Олег лёг в гостиной — или делал вид, что спит. Я сидела на кухне и думала.
Пашка. Мой сын. Мой первенец. Я его кормила грудью, водила в садик, проверяла уроки. И теперь ради него мой муж готов подделать документы и обокрасть меня.
Утром позвонила Пашке.
— Мам, привет! Чего так рано?
— Паш, приезжай. Разговор есть.
— Что-то случилось?
— Приезжай.
Он появился через час. С невестой — Юлей. Маленькая, хорошенькая, с наращёнными ресницами и маникюром за три тысячи.
— Мам, что такое? — Пашка сел за стол, Юля рядом. Олег стоял у стены, хмурый.
— Скажи мне, Паш. Ты знал, что отец собирается продать дачу?
Сын замялся. Переглянулся с Юлей.
— Ну... Да. Мы обсуждали. Папа сказал, что это лучший вариант.
— А ты не подумал спросить меня?
— Мам, я думал, вы вместе решили...
— Вместе? Я узнала вчера. Случайно. Когда твой отец повёз документы к «знакомому нотариусу», чтобы оформить моё согласие без моего присутствия.
Пашка побледнел.
— Пап, ты чего?.. Ты же говорил, что мама в курсе!
Олег отвёл глаза.
— Я хотел сюрприз сделать...
— Сюрприз?! — я усмехнулась. — Продать мою собственность за моей спиной — это сюрприз?
Юля тронула Пашку за рукав.
— Паш, я же говорила, что это как-то странно...
— Помолчи! — рявкнул Олег. — Без тебя разберёмся!
— Не смей на неё кричать, — вмешался Пашка. — Юля моя невеста.
— Вот именно! Невеста! Ради которой я готов на всё! А ты, Наташа, упёрлась в свою дачу, как будто она тебе дороже сына!
Я встала. Медленно подошла к Олегу. Остановилась в полуметре.
— Значит, так. Слушай внимательно, потому что повторять не буду. Дачу я не продам. Ни сейчас, ни через год, ни через десять лет. Это моё имущество, и я сама решаю, что с ним делать.
— Наташа!
— Не перебивай. Если ты ещё раз попытаешься что-то оформить без моего ведома, я подам заявление в полицию. За мошенничество и подделку документов. Мне плевать, что ты мой муж. Закон един для всех.
Олег открыл рот, закрыл. Лицо пошло пятнами.
— Ты... Ты мне угрожаешь?
— Я предупреждаю. Один раз.
Повернулась к Пашке.
— А тебе, сын, я скажу вот что. Хочешь квартиру — заработай. Или возьми ипотеку, как все нормальные люди. Я помогу с платежами первое время, если нужно. Но дача — это не твои деньги. Это наша с отцом старость. И разбрасываться ею ради твоей свадьбы я не собираюсь.
— Мам, я не просил папу...
— Зато не отказался, когда он предложил. Это тоже позиция.
***
Следующие две недели в доме было холодно. Олег со мной почти не разговаривал. Пашка звонил редко, голос виноватый.
Я съездила к нотариусу — тому самому, «знакомому тестя». Оказалось, молодой парень, только лицензию получил. Увидел меня — побледнел.
— Я... Я ничего не оформлял! Олег Петрович приезжал, но я отказал!
— Почему?
— Сказал, что жена в курсе. А я попросил её присутствие. Он разозлился и уехал.
Значит, не успел. Хоть это хорошо.
— Если он появится снова, — сказала я, глядя нотариусу в глаза, — вы мне позвоните. Вот мой номер. И помните: оформление документов без согласия собственника — это статья. Для вас в том числе.
Парень закивал так, что чуть голова не отвалилась.
Вечером того же дня позвонила свекровь. Галина Фёдоровна, семьдесят три года, характер — кремень.
— Наташа, я слышала, у вас там конфликт из-за дачи?
— От кого слышали?
— Олег звонил. Жаловался, что ты упёрлась и не хочешь помочь внуку.
Я усмехнулась.
— Галина Фёдоровна, а он рассказал, как именно хотел «помочь»? Подделать моё согласие у нотариуса?
Пауза.
— Что?
— То, что слышите. Ваш сын пытался оформить продажу совместного имущества без моего ведома. Это уголовное преступление.
— Наташа, ты, наверное, преувеличиваешь...
— Нет. Я была у того нотариуса. Он подтвердил. Олег приезжал и требовал оформить сделку без меня.
Свекровь замолчала. Потом сказала тихо:
— Я поговорю с ним.
— Поговорите. Но я предупреждаю: если это повторится, я подам на развод. С разделом имущества через суд. И дача достанется мне, потому что суд учтёт его попытку мошенничества.
***
Разговор со свекровью подействовал. Или Олег сам понял, что перегнул.
Через три дня он пришёл на кухню, сел напротив.
— Наташ. Прости.
Я молча смотрела на него.
— Я идиот. Хотел как лучше, а получилось... Сама видишь. Пашка меня попросил, я загорелся, не подумал.
— Пашка попросил?
— Ну, не напрямую. Юлька его накрутила. Говорит, не пойду замуж без своего жилья. Вот он и прибежал ко мне: папа, помоги.
— И ты решил помочь за мой счёт.
— Наш счёт. Дача же общая.
— Именно. Общая. А ты решил единолично.
Олег опустил голову.
— Я понял. Больше не повторится. Честно.
Я помолчала. Потом сказала:
— Знаешь, что меня больше всего ударило? Не то, что ты хотел продать дачу. Не то, что пошёл к нотариусу. А то, что ты мне врал. В глаза. «У Кольки пиво пили». Двадцать лет брака, Олег. И ты врёшь, как мальчишка.
— Я испугался. Думал, ты устроишь скандал.
— Конечно, устрою! Потому что ты меня обокрасть пытался! Это нормальная реакция!
Он поднял глаза.
— Что мне сделать, чтобы ты простила?
Я встала, подошла к окну.
— Во-первых, никаких больше тайных переговоров. О чём угодно — о деньгах, о детях, о планах. Всё обсуждаем вместе.
— Хорошо.
— Во-вторых, с Пашкой поговоришь. Объяснишь, что дачу никто не продаёт. И что если ему нужна квартира — пусть работает. Мы поможем с первоначальным взносом, но не всю сумму.
— Сколько?
— Триста тысяч. Дадим из накоплений. Остальное пусть сам.
— А Юля?
— А Юля пусть тоже работает. У неё, я слышала, маникюрный салон в инстаграме. Вот пусть и зарабатывает.
Олег кивнул.
— Справедливо.
— И в-третьих. Ты едешь со мной на дачу в выходные. Будешь чинить крыльцо, которое обещал починить два года назад. Руками. Без отговорок.
Он невольно улыбнулся.
— Это наказание?
— Это твой вклад в нашу старость. Которую мы там проведём. Вместе. Если, конечно, ты ещё раз не попытаешься меня обмануть.
***
Прошло три месяца. Пашка взял ипотеку, мы помогли с первым взносом. Юля, как ни странно, оказалась нормальной — работает, деньги зарабатывает. Свадьбу назначили на лето.
Олег крыльцо починил. И забор подправил, и теплицу новую поставил. Говорит, втянулся.
Мы снова спим в одной комнате. Снова разговариваем за ужином. Снова планируем вместе.
Доверие — штука хрупкая. Один раз треснуло — склеить можно, но шрам останется. Я теперь проверяю документы раз в месяц. Не потому что не верю — потому что привыкла.
А дача стоит. Яблони цветут весной, помидоры зреют летом. Наша дача. Наша старость.
Никому не отдам.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях❤️