Они бежали не в сторону дороги, а вглубь чащи, туда, где лес был гуще и темнее. Идея Сергея была проста и безумна: если Странник контролирует дорогу и ненавидит воду, то их единственный шанс – идти там, где нет ни того, ни другого. Надеясь, что рано или поздно они выйдут к другой деревне, к людям, к сотовой вышке.
Но тайга не прощает беспечности. Через несколько часов беспорядочного движения, когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь густой полог хвои, они поняли, что заблудились окончательно. Компас в телефоне Никиты вращался бессмысленно, все деревья выглядели одинаково, а силы были на исходе.
– Нужно найти ручей – хрипло сказал Никита, прислонившись к стволу сосны. Его лицо было исцарапано ветками, одежда порвана.
– Ручей выведет к реке, река – к людям.
Лера молчала. Она сидела на валежнике, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Шок от преследования начал отступать, оставляя после себя ледяную, рациональную пустоту.
– Он нас не преследует – тихо произнесла она наконец.
– Он ждет.
Сергей обернулся к ней: – Что?
– Старик сказал: Он ждет. Он не бегал за нами по всему лесу. Он просто выгнал нас на свою территорию. Дорога – его территория. А мы теперь в его лесу.
Её слова повисли в сыром утреннем воздухе, обрастая страшным смыслом. Они не убегали. Их загоняли.
Внезапно вдали, слева от них, раздался звук. Не шаги. Знакомый, леденящий душу звук – скрежет старого металлического засова. Потом ещё один, чуть ближе. Будто кто-то открывал гигантские, невидимые ворота в самой чаще.
– Он здесь – прошептал Никита, вскакивая.
– И он знает, где мы.
Адреналин, казалось, уже выработался весь, но его остатки вновь впрыснулись в кровь. Они бросились бежать, не разбирая направления, просто прочь от этих звуков. Их ноги вязли в хвое и мху, они спотыкались, падали, поднимались и бежали снова.
И вдруг лес закончился. Они выскочили на узкую просеку, проложенную для ЛЭП. А по другую сторону просеки, в двадцати метрах от них, стояло низкое бетонное здание с двумя колонками и круглой вывеской "АИ-92". Заправочная станция. Та самая. Но они бежали в противоположную от дороги сторону. Как она могла здесь оказаться?
– Это невозможно – простонал Сергей.
Здание выглядело ещё более заброшенным, чем ночью. Стекло в окне кассы было разбито, фонарь на крыше сорван. Но дверь в бокс была открыта настежь, и из темноты внутри на них смотрел тот самый, неподвижный, как истукан, Странник.
На этот раз они разглядели его лицо. Обычное, измождённое лицо мужчины лет пятидесяти, с глубокими морщинами вокруг рта и пустыми, бездонными глазами. В его руке был не инструмент, не оружие. Он держал старую, потрёпанную канистру из-под бензина.
Он не двинулся с места. Просто смотрел.
– Всё – сказал Никита, и в его голосе прозвучала странная покорность.
– Бежать некуда. Лес его.
Но Сергей посмотрел не на Странника, а на саму заправку, на открытые ворота бокса, на тёмный проём. И его осенило. Это была не та же заправка. Это была её точная копия, её двойник, построенный здесь, в глубине леса. Бутафория. Ловушка.
– Он не всесилен – резко сказал Сергей.
– Он строит ловушки. Значит, боится, что мы уйдём. Значит, у него есть слабость.
– Какая? – спросила Лера, не отрывая глаз от неподвижной фигуры.
– Он ждёт – повторил Сергей слова старика.
– Он не преследует, он загоняет. Как пастух. Значит, ему важно, чтобы мы были здесь. В этом конкретном месте.
Странник, словно услышав их, наконец сделал шаг вперёд, выйдя из тени бокса на свет просеки. Его движения были скованными, механическими. Он поставил канистру на землю.
– Ваша очередь – произнёс он тем же хриплым, нечеловеческим голосом.
– Дежурство.
Они не поняли. Никита сделал шаг назад, наступая на какую-то железяку, валявшуюся в траве. Это был длинный, ржавый монтировочный лом.
– Держаться вместе не будем – быстро прошептал Сергей.
– Я отвлеку. Никита, ты с той стороны, от леса. Лера, как только он двинется за нами, беги к той штуке – он кивнул на странную конструкцию у края просеки – старый, полу разобранный трансформаторный будок, от которого тянулись оборванные провода.
– Попробуй что-нибудь замкнуть, поджечь, не знаю… Создай шум, огонь!
Он не был уверен, что это сработает. Но сидеть и ждать было хуже.
Сергей выскочил на просеку, поднял с земли камень и швырнул его в сторону Странника. Камень пролетел мимо, ударившись о бетонную стену.
– Эй! Мы не останемся здесь! – закричал Сергей.
Странник медленно повернул голову в его сторону. И тогда из леса, с противоположной стороны, метнулась тень. Никита, с ломом в руках, бежал на него, издавая нечеловеческий, яростный крик, в котором смешались все страх и отчаяние последних часов.
Это сработало. Механическая неподвижность Странника исчезла. Он двинулся навстречу Никите, его рука потянулась к поясу, где висел тяжёлый гаечный ключ. В его движениях внезапно появилась звериная, страшная грация.
Сергей, не раздумывая, бросился ему наперерез, пытаясь схватить сзади. Но Странник, будто имея глаза на затылке, резко развернулся и отшвырнул его в сторону ударом плеча. Сергей полетел на землю, потеряв дыхание.
Никита замахнулся ломом. Странник парировал удар ключом. Металл звонко стукнулся о металл. Силы были неравны. Лом вырвало из рук Никиты, и он отлетел к стене фальшивой заправки.
В этот момент Лера, добежав до трансформаторного будка, отчаянно дернула за торчащий из земли обугленный кабель. Искры не было. Будок был мёртв. Она оглянулась в панике, ища что-нибудь, хоть что-нибудь. Её взгляд упал на ту самую канистру, которую Странник поставил на землю. И на зажигалку в кармане его рабочей куртки, которая выпала в борьбе и лежала в пыли.
Она не думала. Она схватила канистру – она была полная – и побежала к открытым воротам бокса. Внутри пахло бензином, маслом и… керосином. На полках стояли канистры, много канистр. Лера открутила крышку, опрокинула свою канистру, поливая горючим пол, стены, разобранные части "Нивы". Потом выбежала назад, на просеку.
Странник, удерживая Никиту у стены, увидел её. Увидел канистру в её руках. И впервые на его лице появилась эмоция. Не злоба, не ярость. Панический, животный страх.
– Нет! – прохрипел он, отпуская Никиту и делая шаг к ней.
– Не здесь! Не это!
Лера щёлкнула зажигалкой. Огонька не было. Топливо кончилось. Она щёлкала снова и снова, безумно глядя на приближающегося Странника.
Щелчок. Искра. Микроскопическое пламя вспыхнуло и погасло.
Но этого хватило.
Пары бензина, густые и невидимые, витавшие в воздухе вокруг неё и пропитавшие её одежду, вспыхнули с тихим, мягким хлопком. Не взрыв, а быстрый, жаркий огненный вздох, обливший её с ног до головы сине-оранжевым пламенем.
Она вскрикнула не от боли – шок был сильнее – а от ужаса, глядя на языки огня на своих руках. И в этот момент инстинкт заставил её броситься в сторону, падая на землю и катаясь по сырой траве просеки.
Странник застыл, глядя на горящую девушку, на дверь бокса, из которой уже начали вырываться первые, жадные языки пламени. Его лицо исказила невыразимая мука. Он издал звук, похожий на стон раненого зверя, и бросился не к Лере, не к ним, а внутрь горящего бокса.
– Нет! Дежурство! Моё дежурство! – его крик раздался из огня.
Сергей и Никита, забыв обо всём, кинулись к Лере. Пламя на ней уже потухло, задушенное влажной землёй и тканью куртки, но она лежала без движения, в шоке. Они подхватили её под руки, поволокли прочь от жара, который уже вовсю пожирал фальшивую заправку.
Оглянувшись, они увидели, как огонь перекинулся на сухую древесину и краску. Через несколько минут бутафорское строение было объято пожаром. Из него никто не вышел.
Они не видели, как сгорел Странник. Они видели, как сгорела его ловушка.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые рассказы!
Страшные рассказы читать:
Странный попутчик и 17 секунд темноты
Три часа. Три удара. Три слова
#рассказы #страшнаяистория #хоррор #мистика