— Сказали же, сидеть в комнате, куда вылезла?! — прошипела мама Антона.
— Да я это… — бабушка попятилась обратно в кладовку и закрыла дверь.
Вика догадалась, что это и была её комната. Ей вдруг стало очень жалко совершенно незнакомую бабушку, которая живёт в том месте, где люди обычно хранят запасы и разные не очень нужные вещи, а проще говоря, хлам. Выходит, эта несчастная бабуля и жила у них там, словно ненужный хлам. Почему родители Антона не позвали её к столу? И, в конце концов, почему они её прячут в кладовке?
***
— Да нормально ей там жить, что ты прикопалась? — Антон начал раздражаться.
Они шли с Викой от его родителей. И впервые за всё время, сколько знакомы, были на пороге ссоры.
Сегодня Вика познакомилась с родителями Антона, побывав у них в гостях, потому что некоторое время назад Антон предложил ей выйти за него замуж.
Молодые люди встречались ровно год. Отношения развивались плавно, неспешно. Вика — девушка серьёзная, их хорошей семьи. Она только недавно закончила институт и устроилась на работу. Жила с родителями и бабушкой.
Антон тоже недавно окончил вуз и устроился на работу, но жил отдельно от родителей, в однокомнатной квартире.
— Это квартира бабушки, — сообщил Антон, когда они с Викой однажды пришли к нему в гости. — Конечно же, после неё здесь был сделан основательный ремонт, иначе тут жить было бы невозможно. Всё было старое, плесень кругом, ржавчина. Трубы текли, полы разваливались и скрипели, стены в трещинах, из окон ветер свищет, ну жуть в общем.
Сейчас жилплощадь выглядела, словно пасхальное яичко и Вика, слушая Антона, с трудом представляла эту милую уютную квартиру в таком ужасном состоянии.
— А как же тогда тут бабушка жила? — ужаснулась Вика, размешивая в симпатичной чашке сахар. Антон угостил её чаем.
— Не знаю, — беспечно пожал плечами Антон и налив себе чай, присел рядом за стол. — Пирожные будешь?
Вика тогда решила, что бабушки Антона, очевидно, не стало, потому он сюда и переехал, чтобы жить отдельно от родителей… А иначе, куда тогда пропала эта бабуля?
***
— Мальчик неплохой… — проговорила бабушка Вики Ирина Павловна. — Только у меня какое-то странное чувство.
— Какое, бабушка? — спросила Вика. Она всегда доверяла бабушкиному чутью. И если она, увидев Антона и пообщавшись с ним, когда он приехал в гости, говорит такие вещи, то, как минимум, стоило прислушаться.
— Ну не знаю… Неоднозначно всё, — ещё загадочней проговорила Ирина Павловна. — Антон вежливый, обходительный, серьёзный. Но складывается впечатление, что он держит себя в жёстких рамках. Что он не такой, каким хочет казаться.
— Не пугай Вику, мам! — улыбнулась мама Вики Софья. — Нормальный парень. Просто засмущался немного. Ты ведь ему настоящий допрос устроила.
— На самом деле, я тоже всё никак не могу решить, — задумчиво проговорила Вика. — Вот вроде люблю его. И даже замуж согласилась выйти. Но что-то меня смущает. А что, не пойму.
— Выйти замуж не напасть, лишь бы замужем не пропасть, — тихонько проговорила бабушка Вики, качая головой.
— Сейчас уже не те времена, чтобы пропадать, — махнула рукой Софья, с укором глядя на свою мать. — Разведутся, если что. Но подумать надо, это да. Замужество — шаг серьёзный.
Спустя два месяца, Вика была приглашена в гости к родителям Антона. Почему-то этот момент знакомства они всё откладывали, всё время что-то мешало и вот, наконец, встреча состоялась.
Вика родителям Антона понравилась чрезвычайно.
— Именно такую невестку я себе и представляла, — шепнула довольная мама Антона Анна Михайловна мужу, когда Вика пошла в ванную мыть руки, после того как они с Антоном вошли в прихожую.
Стол был накрыт в просторной кухне. Сама же квартира была небольшая, двухкомнатная. Но зато с кладовкой.
Угощения на столе были выше всяких похвал. Вика наелась так, что у неё слипались глаза и её стало клонить в сон.
Младший брат Антона, пятнадцатилетний Андрей за столом не сидел. Он положил себе на тарелку несколько видов салатов, и ушёл играть на компьютере, закрывшись в комнате.
— Неинтересно подросткам с нами, — улыбнувшись и грустно вздохнув, констатировала мама Антона, как бы извиняясь за неловкую ситуацию.
Вика поймала себя на мысли, что в принципе, Андрею можно было сделать над собой усилие и всё же посидеть хоть немного за общим столом, ради приличия. У них в семье было бы именно так. И скорее всего, родители бы поругали её за такой «фортель», как выражался папа Вики. А тут… Тут почему-то не поругали, и приняли как должное. Хотя, может и нет. Ведь не просто так мама Антона попыталась загладить неловкость?
Когда Вика и Антон уже собирались уходить и одевались в коридоре, то туда внезапно вошла неизвестно откуда взявшаяся пожилая женщина, на вид примерно лет восьмидесяти. Все словно застыли, и в тишине удивлённая Вика услышала, как мама Антона недовольно прошипела бабушке: «уйди, бабка, зачем вылезла!»
Бабуля виновато улыбнулась, молча повернулась и скрылась в кладовке, плотно закрыв за собой дверь. На вопросительный взгляд Вики Антон беспечно ответил:
— Это бабушка. Пойдём.
Он взял Вику под руку, и они, попрощавшись с родителями, вышли из квартиры.
Всю дорогу молодые люди ругались. Вика была удивлена тому, что бабушка-то оказывается жива здорова, но почему она сидит в кладовке? И почему её не позвали за стол и так грубо с ней обращались? Это же… Это же… Вика была так возмущена и удивлена, что не находила слов.
— Она старая, где ей ещё сидеть?! Значит так надо! Не вмешивайся не в своё дело, — довольно грубо заявил Антон.
У Вики всё это в голове не укладывалось.
Они поругались.
— Представляете, Антон сказал, что бабушка освободила ему квартиру, и это очень здорово! — рассказывала Вика своим родителям и бабушке. — Сказал, что родители забрали её под присмотр, потому что она чудить начала. Поставила электрический чайник на плиту и чуть было не устроила пожар.
— Ну… Такое бывает, — протянул папа Вики.
— Так они заперли её в кладовке! Велели сидеть там и не выходить. Купили биотуалет, поставили его там, и чайник поставили. Кормят два раза в день, как в тюрьме какой-то! Там даже окон нет! — возмущалась Вика. Она никак не могла успокоиться, ситуация с бабушкой Антона глубоко потрясла её.
— Странные люди… — сказала мама Вики. — Если бабушка больна, она нуждается в помощи и уходе, а не в сидении взаперти.
— Они боятся, что она что-нибудь натворит, — вздохнула Вика. — Хотя, как сказал Антон, кроме того чайника, никаких других эпизодов не было. И мне она показалась вполне безобидной, даже милой. Как так можно, а?
Антон не звонил Вике. И она сама тоже не звонила. Девушка решила повременить со свадьбой. После того, что она узнала, ей до сих пор было не по себе.
***
— Мы принимаем заявления только от родственников, — сказали Вике в полиции, куда она всё-таки решилась пойти после долгих размышлений.
— Я хочу, чтобы вы проверили законность удержания бабушки! — возразила девушка. — Хоть она и не моя, но… Я уверена, что имеется угроза её жизни и здоровью. Психическому здоровью уж совершенно точно!
— Хорошо, — глубоко вздохнув, произнес полицейский и протянул Вике бланк заявления: — Пишите всё, что вам известно. Проверим.
***
— Гaдинa!!! Ты лишила меня квартиры! Ты использовала личную информацию в корыстных целях! — кричал Антон по телефону Вике. Прошёл месяц после того, как девушка обратилась в полицию.
Когда в дом родителей Антона явились представители власти, кроме несчастной бабушки, дома был только младший брат Антона Андрей. Он и открыл полиции дверь.
Бабушка Сусанна (такое у неё было интересное имя) услышав, что в квартире полиция, стала нещадно колотить в дверь своей кладовки. Тут всё и открылось.
Никаких нарушений психики у бабушки не было. Более того! Бабуля оказалась милосердна, и отказалась писать заявление на дочь и её мужа (родителей Антона). Те, в обмен на это, слёзно обещали «больше так не делать», а также обещали отвезти её обратно в квартиру, где теперь жил Антон.
— Семейные разборки, — сказал полицейский Вике. — Мы не можем ничего сделать. Бабушка утверждает, что сама случайно заперлась в кладовке, где и сидела несколько дней. Дело закрыто из-за отсутствия состава преступления. Всё.
— Мои родители так испугались полиции, что отвезли бабку обратно в её квартиру! И теперь я должен за ней присматривать. А всё из-за тебя! — громко вопил Антон в телефон. — Я рассказал тебе наши семейные дела, доверился, а ты…
— Какой же ты мерзкий! — проговорила Вика. Ей было противно общаться с тем, кого ещё совсем недавно она считала своим женихом. — Вы все нехорошие люди! Ужасные люди! Неужели вы этого не понимаете?!
…Антон не захотел жить с бабушкой, съехал. Снял квартиру и живёт там, проклиная Вику, на чём свет стоит.
А Вика заблокировала в телефоне номер Антона и до сих пор с содроганием вспоминает всё это.
— Ну его! Найду другого, нормального, — повторяет она своей бабушке Ирине Павловне. — Вот и правда, пропадёшь с таким, если замуж выйдешь! Не понравится ему чего-нибудь и запрёт меня в кладовке, чтобы не высовывалась. Это для него в порядке вещей. Брр…
А бабушка Сусанна повеселела и живёт себе отлично в своей квартире. Отремонтированной для Антона. Для неё дети не собирались ничего делать, считали, что ей уже не надо. Только пенсию её почти всю забирали. Хорошую пенсию, им она нужнее была, ведь они ещё не старые, то одно надо, то другое.
Незадолго до её вынужденного переезда в кладовку, бабушка Сусанна совсем перестала спать, мучилась бессонницей, и врач выписал ей некоторые лекарства, от которых она стала засыпать на ходу и почти ничего не соображала, вот потому бабушка и ошиблась с чайником и чуть не устроила пожар, о котором так неосмотрительно рассказала дочери.
Дочь же под этим предлогом её немедленно из квартиры увезла, ведь Антон повзрослел и ему пора было жить отдельно.
Ухаживать и присматривать за бабушкой Сусанной никто не собирался, всем было некогда и неохота. Знакомая мамы Антона отдала ей целый мешок лекарств, оставшихся от своей пожилой матери, которой не стало. Среди них было много разных снотворных и других сильнодействующих веществ. Вот ими-то и потчевали бабушку, чтобы она спала в своей кладовке и не высовывалась, никому не мешала.
А она помешала. Как на грех, в тот день её забыли запереть, и бабушка вышла. И попалась на глаза этой любопытной Вике, которая влезла не в своё дело и всё испортила. Так сказал мать Антона. Они уже собирали бумаги, чтобы отправить бабушку Сусанну в интернат.
— Тебе хорошо, — сказал однажды младший брат Андрей Антону. — Бабки не станет, всё-таки та квартира тебе достанется. А мне что? Сколько ждать отдельную квартиру? Отец с матерью ещё сто лет проживут.
— Ну, про сто лет это ты загнул, — противно усмехнулся Антон. — И мне тоже не так шоколадно, как ты думаешь. Бабка жива здорова, умиpaть не собирается. Я живу на съёме, плачу нехилые бабки, а всё из-за этой дуpы Вики, будь она неладна! А квартира… Ну, можно доли наши с тобой продать. Пусть родители переезжают в однушку или в студию, какая им разница, где доживать свой век. А нам взять ипотеку. Хотя, влезать в это ярмо не хочется, лучше уж буду ждать бабку.
Андрей смотрел на старшего брата и думал. Вариант с продажей доли в родительской квартире ему показался интересным.
***
— И как они не понимают, бабушка, — говорила Вика своей бабуле. — Всё в этом мире вернётся сторицей! Запустил цепную реакцию и, рано или поздно, по тебе самому ударит. И очень больно! Я думаю, младший брат Антона ещё подложит своим родителям жирную свинку.
Она нисколько не жалела, что пошла тогда в полицию и спасла пожилую женщину с редким именем Сусанна. Глядя на свою бабушку Иру, она не понимала, как можно было так бесчеловечно поступать?
А бабушка Сусанна каждый день молилась и желала здоровья той «востроносенькой девочке», которая её спасла из заточения. Наученная горьким опытом, в квартиру она больше никого не пускала и с дочерью и внуками не общалась. К ней приходили социальные работники, а также, если было нужно, помогали соседи, и внимания ей было предостаточно.
Чужие оказались человечнее своих.
Жанна Шинелева
Другие истории на канале:
Подборки на канале: