Сыночка-корзиночка

— Квартиру свою я подарю внуку, ведь он у меня единственный, а этот… — Нина Андреевна многозначительно замолчала. — Мама! Этот, как ты изволила выразиться, тоже твой внук! — не выдержал Илья. — Что ты орёшь на мать?! Взял моду орать по каждому поводу, — проворчала Нина Андреевна и, поправив очки, взяла свою чашку и принялась с невозмутимым спокойствием допивать чай. — Байстрюк он и есть байстрюк… — Прекрати! — воскликнул Илья. — Прекрати называть ещё не родившегося малыша этим противным словом! — Опять орёшь? — покачала головой мать и горестно вздохнула, отставляя пустую чашку...

— Это бесчеловечно, подло, низко! — Послушай, Лен, ну ситуация такая была безвыходная, — уговаривала свекровь. — Ты ещё не знаешь, как сама бы поступила на его месте, не суди строго, ведь… — Я?! — удивилась Лена. — Я знаю. Так бы я точно не поступила. Это свинство и предательство. Всё, Эльвира Олеговна, идите, пожалуйста, лесом, я вас очень прошу!!! Лена поспешила к автобусной остановке, практически столкнув свекровь с дороги. Было невыносимо слушать то, что она говорила своим мягким вкрадчивым голосом, словно убаюкивая, гипнотизируя...

— Ты хочешь, чтобы я её послал на три буквы? — прищурился Никита. — Она мне дороже всех на свете, она растила меня одна, да если бы не она, я попал бы детский дом и так говорить про неё, это… — Я знаю, знаю… Но… но ведь мы с тобой… — Софа попыталась подобрать нужные слова, но не смогла. Она видела, что муж не понимает её. Либо не хочет понимать. *** — Моя первая свекровь тоже была не подарок, но эта!.. — рассказывала Софа своей подруге Юле. — Погоди, — перебила её Юля. — Ты же говорила, что эта — не свекровь! У Никиты же погибли родители...

— Хорошо, только я оформляю квартиру на себя. Но перед этим мы разводимся, — заявил Аркадий. Вероника удивлённо раскрыла рот. У неё просто не было слов. Одна только мысль билась в её голове: «Шесть лет брака псу под хвост…» Про пса и хвост она вспомнила потому, что так часто говорила её бабушка, которую Вероника очень любила. И которой, к сожалению, уже не было в живых. Много бабушкиных выражений и пословиц, которые та любила повторять, прочно вошли в лексикон Вероники. И сейчас молодой женщине было грустно вдвойне...

— А если бы твой сын так поступил бы с тобой?! — выдвинула свекровь контраргумент. — Не поступил бы! — сквозь зубы проговорила Рита и прервала беседу. Что толку переливать из пустого в порожнее? — Твоя мама опять звонила, — ответила Рита на вопросительный взгляд мужа Григория, который вошёл в комнату и услышал окончание разговора. — Занеси её номер в чёрный список, — мрачно произнёс Григорий и, подойдя к окну, принялся молча созерцать осенний пейзаж. При этом руки его были сжаты в кулаки, а губы — в тонкую линию...

— Это моя квартира! Кому хочу, тому и дарю! — Ах так?! — взвился Борис. — Тогда на нашу помощь можешь не рассчитывать! Всё. Нету у меня матери. Была, да вся вышла. Инне Григорьевне было, конечно, обидно слышать такое, однако она ни о чём не жалела и своё решение менять не собиралась. Сын с невесткой сами виноваты, что так всё вышло. — Иди-иди к своей Аннушке, — пробормотала женщина вслед уходящему сыну. — У меня-то сына давно нет, с тех пор как женился, так весь и кончился… *** — Как только Боря...