После осмотра и рассказа Лиды Руслан сказал:
— Я абсолютно согласен с твоим диагнозом и назначенным лечением. Ты будешь прекрасным ветеринаром.
Лида опустила глаза.
— Спасибо.
Руслан вдруг подумал, как же ему не хочется сейчас ехать домой.
— Как ребёнок? — спросил он, кивая на живот.
— Всё нормально, — ответила Лида. — Предварительная дата родов чуть больше, чем через неделю.
— Ого! Уже?
— Да. Ты здесь живёшь… с бабушкой, — быстро закончила за него Лида.
— Мы с ней вдвоём живём.
Руслан кивнул.
— Хочешь, подвезу тебя домой, — спросил он, — чтобы к Константину не ехать потом обратно в такую погоду. А мне всё равно по пути.
— Тебе надо будет сделать крюк, — сказала Лида.
— Мне несложно. Если Зинаида Михайловна не будет возражать, то выпью у вас чашечку чая.
Лида улыбнулась.
— Спасибо, Руслан. Это хорошая мысль.
Пока они ехали, Руслана распирало от вопросов. Почему она приехала в деревню? Где отец ребёнка? Кто он? Он так задумался, что даже не сразу обратил внимание на то, как поменялось выражение лица у Лиды.
— Что случилось? — спросил он.
— Живот болит, — ответила она. — Очень сильно тянет.
— Так, — сказал Руслан, — и давно?
— Началось ещё, когда осматривала Ириса. Я поначалу не обратила внимания, в последнее время такое часто бывает, но обычно это проходит за несколько минут, а сейчас только сильнее становится.
Руслан вцепился пальцами в руль.
— Нам надо ехать в больницу, — твёрдо сказал он. — Сколько до ближайшей?
— Где-то час, — ответила Лида. — Но ты не обязан этого делать.
Он отмахнулся.
— Перестань, сейчас метель, неизвестно, сколько скорая будет ехать в вашу деревню. Я сам тебя отвезу.
— Спасибо, Руслан, — ответила Лида.
Он пожал плечами.
— Мне несложно сделать это для тебя.
Конечно, ему приходилось делать вид, что всё под контролем, что он не боится. Но на самом деле Руслану Александровичу никогда не было так страшно.
Ветер усиливался, видимость составляла всего несколько метров. Он хотел ехать быстрее, но боялся.
— Как ты себя чувствуешь? — бодро спросил он.
— Нормально, — слабо ответила Лида.
Однако боковым зрением он видел капли пота, выступившие у неё на висках. Он слышал, как тяжело она дышит, чувствовал, как она сжимает зубы от боли.
— Ничего, мы скоро приедем, — бодро сказал Руслан, сильнее сжимая руль.
Вдруг машина как-то странно загудела, потом раздался звук, похожий на выстрел. Автомобиль подпрыгнул и начал резко сбрасывать скорость. Руслан еле успел вывернуть руль, чтобы их не снесло с дороги.
— Вот чёрт! — не удержавшись, закричал он.
— Что случилось? — слабо спросила Лида.
— Не переживай, сейчас выясню, — бодро сказал Руслан.
На самом деле он соврал. Руслан совершенно не разбирался в машинах. Он вышел скорее затем, чтобы охладиться, вдохнуть свежего морозного воздуха и понять, что можно сделать. Открыл капот. Если там и было что-то не то, то Руслан этого не понял.
— Чёрт! — снова выругался он, закрыв капот. — Как же холодно! Надо возвращаться в машину. Надо успокоить Лиду. Надо придумать, что делать с этой ситуацией.
— Ну, как ты без меня? — бодро спросил он, вернувшись и плотно закрыв дверь.
— Нормально, — ответила Лида. — Что с машиной?
— Не знаю, — честно сказал Руслан. — Но это ничего, я сейчас со всем разберусь.
Он увидел её взгляд — такой беспомощный, испуганный и полный надежды.
— Я со всем разберусь, — твёрдо повторил Руслан. — Не переживай.
Он разложил заднее сиденье и помог Лиде туда перебраться.
— Ложись поудобнее, — сказал он.
— Ты будешь принимать роды прямо в машине? — испуганно спросила она.
— Надеюсь, не придётся, — честно признался Руслан. — Но если что, я смогу это сделать, я же врач.
Лида слабо улыбнулась.
— Ветеринарный врач, — поправила она.
— Люди тоже животные, — парировал Руслан.
Лида засмеялась, но тут же вскрикнула от боли.
— Попробую позвонить, — сказал Руслан.
В машине связи не было. Он выскочил наружу, где ветер буквально сбивал с ног. Через десять минут, когда у него уже заледенели пальцы на руках, связь наконец-то появилась. Скорая пообещала приехать так быстро, как только сможет, разумеется, с учётом погоды.
— Ничего, — сказал Руслан, — мы продержимся, вы только заберите нас отсюда.
Ему ответили, что будет сделано всё возможное.
— Ну как ты? — спросил он у Лиды, когда вернулся.
В машине уже стало заметно прохладнее. Руслан снял с себя куртку и накинул её на Лиду.
— Держусь, — ответила девушка, — только вот боли стали интенсивнее. Кажется, всё по‑настоящему.
— Ничего, за нами уже едут, — ответил Руслан.
Лида кивнула, потом сжала побелевшие губы и внезапно попросила:
— Не бросай меня, пожалуйста. Мне очень страшно.
— Не брошу. Обещаю.
Минуты, а может, и часы, пока ехала скорая, казались Руслану вечностью. Когда он смог разглядеть сквозь метель мигающие огни, то почувствовал огромное облегчение. Всю дорогу до больницы Лида не отпускала его руку.
- Всё будет хорошо, — повторял он ей, натягивая на лицо улыбку. — Ты умница, мы со всем справились.
Ему даже разрешили присутствовать во время родов. Врачи, конечно, решили, что он отец ребёнка, и он не стал ничего объяснять: было не до того. После того как всё закончилось, Руслан вышел в коридор. Его трясло от усталости.
Лида только что заснула. Её дочку унесли на осмотр. В коридоре уже стояла Зинаида Михайловна.
— Как моя внучка? — спросила она.
Руслан кивнул.
— Она в порядке, как и ваша правнучка.
Зинаида Михайловна подняла брови.
— Правнучка? Она тебе ничего не рассказала?
Буквально за два дня до этого Лида всё‑таки нарушила условия своего контракта и рассказала обо всём бабушке. Она решила, что будет слишком жёстко, если поедет в роддом и вернётся без ребёнка. Зинаида Михайловна восприняла эту новость, как и все другие, спокойно.
— Ты делаешь хорошее дело для хороших людей, — ответила она. — Конечно, я бы приняла твоего ребёнка и воспитала бы так же, как воспитала тебя. Но хорошо, что это не так. Ты очень ещё молодая. Тебе надо учиться и работать.
Бабушка была уверена, что внучка всё рассказала молодому доктору. Она прекрасно понимала, что Руслан Александрович для Лиды не просто шеф и наставник. Но раз внучка решила не посвящать его в свою тайну, кто она такая, чтобы вмешиваться? Лида сама расскажет, когда будет готова.
— Спасибо, что сделал всё это ради неё, — сказала она.
— Я просто оказался в нужное время в нужном месте, любой бы так поступил.
— Но рядом с ней оказался именно ты.
— Я пойду вниз, выпью кофе.
Когда Руслан спустился по лестнице, то увидел в холле знакомого мужчину: тот о чём‑то расспрашивал регистратора. Доктору понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить, где он его видел. Конечно, именно этот парень забирал Лиду вечером из клиники. Она ещё обнималась с ним.
- Ну, раз отец с ребёнком здесь, я уже точно не нужен, — мрачно подумал Руслан. Не знаю, что у неё с ним произошло, но это уже точно не моё дело.
Он вышел из больницы.
Когда Лида пришла в себя, первой она увидела бабушку. Та сидела возле её кровати и держала внучку за руку. Потом Лида увидела Влада, Всеволода Игоревича и Марину Петровну.
Последняя держала в руках маленький свёрток.
— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила Зинаида Михайловна.
— Нормально, — ответила Лида. — Как малышка? С ней всё хорошо?
Марина Петровна подняла на неё глаза, полные благодарности и слёз.
— Мы решили назвать её Дианой, — сказал Всеволод Игоревич.
Лида улыбнулась.
— Очень красивое имя.
— Спасибо тебе, — сказала Марина Петровна. — Нам рассказали, что тебе пришлось пережить.
Лида вдруг поняла, что не видит Руслана.
— Если бы не Руслан, нас бы с Дианой здесь не было, — сказала она. — Кстати, где он?
Зинаида Михайловна вздохнула.
— Я его видела. Кажется, Руслан уехал.
— Ты ему ничего не рассказала?
— Нет. Решила, что ты сама скажешь.
Лида сжала губы.
— Мы побудем тут с вами до послезавтра, — сказала Марина Петровна. — А потом отвезём вас домой и поможем собрать вещи.
— Вещи? — удивлённо спросила Лида.
Марина Петровна подняла брови.
— Солнышко, ты, кажется, ещё не до конца пришла в себя, — вздохнула она. — Вспомни условия контракта. Ты родила, мы с Зинаидой Михайловной купили для вас дом в черте города.
— Я помню, — ответила Лида. — Просто не думала, что всё произойдёт так быстро.
— А чего тянуть? — сказал Всеволод Игоревич. — Дом Влад подготовил, в нём вполне можно жить. Даже к Новому году уже всё украшено: ёлку поставил, гирлянды развесил, даже продукты для праздничного стола закупил.
— Влад, — Лида улыбнулась, — ты просто чудо.
Парень развёл руками.
— Хотелось вас порадовать в честь такого события.
— Спасибо.
Когда в деревню въехали две огромные дорогие чёрные машины, эта новость распространилась быстрее, чем автомобили успели доехать до дома, в котором жили Лида и Зинаида Михайловна. Соседи быстро разглядели, что из машин, кроме самих жительниц дома, вышли ещё несколько людей: молодой парень, очевидно отец Лидкиного ребёнка, мужчина и женщина постарше, вероятно его родители, и ещё какой‑то здоровенный мужик весь в чёрном — то ли охранник, то ли водитель.
— А то от кого же такого важного наша Лидка залетела? — переговаривались соседи. — Кажется, депутат какой‑то, — предполагали одни. — Или олигарх. Наверняка нефтью или газом торгует, — строили предположения другие. — Ой, вот повезло Лидке‑то. Понятно, почему она от наших парней нос воротила. Это что, они там вещи их таскают?
Вещей было немного. Кроме одежды и обуви, Лида ещё упаковала все свои книги и бабушкины по ветеринарии.
— Да брось ты их, там одно старьё, — сказала Зинаида Михайловна. — Уже сто лет в обед, как неактуальная информация.
Внучка упрямо покачала головой.
— Ты меня по ним учила, это память.
Бабушка вздохнула.
— Как всегда, тебя не переспоришь.
Сама Зинаида Михайловна, кроме личных вещей, взяла кое‑что из посуды и фотографии в рамках, много лет висевшие на стенах.
— Раз говорите, что всё для жизни есть, оставлю тут эту рухлядь, — сказала она, имея в виду старые кровати, кресла, стол и стулья.
— Если захотите, — вставил Всеволод Игоревич, — мы найдём грузчиков, арендуем машину, и они перевезут всё до последнего гвоздя.
Зинаида Михайловна махнула рукой.
— Не надо. Мне и самой это всё надоело. Я ведь тут не сколько жила, сколько от самой себя двадцать лет пряталась.
Всеволод Игоревич задумчиво кивнул.
— Понимаю. И очень хорошо, что вы решили выбраться. Я умею видеть сильных людей. И вы, и ваша внучка именно такие. Поэтому не стоит вам тут одной сидеть. А Лидии подавно здесь делать нечего. Из неё выйдет выдающийся доктор.
заключительная часть