Две женщины возвращались из магазина с тяжёлыми пакетами. Они жили по соседству, и идти от магазина было долго. Впрочем, соседки, которых в деревне все звали тётя Люда и тётя Нина, не расстраивались из-за такого расстояния. Им как раз было что обсудить.
Начала рассказ тётя Люда.
— В общем, вернулась она три часа назад. Пётр Степанович привёз. Он ещё внучку из роддома по пути забирал.
— Ого, — ахнула тётя Нина, — это уже она какого третьего родила?
— Четвертого. Нина, не отвлекайся. Сама меня отвлекла.
— Тебе интересно или нет? — спросила тётя Люда.
— Да говори уже.
- Так вот, Пётр Степанович привёз её три часа назад вместе с внучкой своей, и у неё живот.
— У внучки?
— Да внучка-то уже родила, уже живут...
— Да ладно!
— Вот тебе и ладно, Нина.
Соседка довольно заохала. Новость была того стоящей. Лиду Звонарёву знала вся деревня. Впрочем, у них не так уж много людей, и все всех знали. Но Лидочка была чем-то вроде местной знаменитости.
— Наконец-то бабка её перестанет нос задирать, — злорадно сказала тётя Нина. — А то строит из себя голубую кровь.
— Уж сколько лет тут живёт. А один взгляд на неё брось — и сразу видно: городская.
Тётя Люда засмеялась.
— И не говори. Всю жизнь по деревне ходит, голову задирает, как будто она лучше нас. А у самой-то внучка...
— А уезжала-то как — в институт поступать, на ветеринара учиться!
— А вот и научили: месяц пятый, а то и шестой.
Соседки снова расхохотались.
— Кто отец-то, известно? — спросила тётя Нина.
Тётя Люда махнула рукой.
— Ага, ищи ветра в поле...
Ну и дела! Как раз к тому времени, когда они дошли до своих домов, свежая сплетня была обсуждена со всех сторон. Но женщины уже знали: только они зайдут в дом и разложат купленные продукты по полкам холодильника, тут же каждая возьмёт свой телефон и начнёт звонить всем знакомым.
Так что вскоре об этом уже будет знать вся деревня.
Животных Лида любила с раннего детства. Когда ей было пять лет, она нашла на улице воробья с перебиты́м крылом. Наверное, кто-то из деревенских мальчишек сбил его из рогатки. Но птица сумела улететь от своего обидчика и добраться до кустов сирени, под которыми и играла девочка.
Лида принесла воробья бабушке.
— Что там у тебя, голубушка? — спросила Зинаида Михайловна.
Вместо ответа внучка протянула руки.
— Воробей? Давай-ка посмотрим.
Бабушка забрала раненую птицу и перенесла на свой рабочий стол. Там она постелила старое чистое белое полотенце, надела очки и стала внимательно рассматривать воробья. Лида всё это время тихонько шла следом за Зинаидой Михайловной.
Она знала, что бабушка её не прогонит, но не хотела ей мешать.
— Не боишься? — спросила Зинаида Михайловна.
— Нет, — смело ответила Лида.
Бабушка с нежностью посмотрела на неё. Огромные голубые глаза, чёрные волосы, заплетённые в две косички. «Выглядит точь-в-точь как её мать в этом возрасте», — подумала Зинаида Михайловна.
Вслух она ничего не сказала, только улыбнулась.
— Смотри, — сказала она внучке, — сейчас я его осмотрю. Делать это надо осторожно. Я очень мягко потрогаю самыми кончиками пальцев, видишь?
— Да, бабушка.
— Голова, туловище и лапки у него целые. Левое крыло тоже, а вот правое подбито.
— Ты вылечишь его, бабушка?
— Я постараюсь, милая. Надо будет зафиксировать крыло, чтобы оно срослось. А ещё нам надо поместить этого беднягу в тёплое и сухое место. Ещё кормить и поить. Ты ведь поможешь мне ухаживать за ним?
— Да, бабуля!
Того воробья они выходили, как и множество других животных после него. Зинаида Михайловна работала ветеринаром всю свою жизнь, правда не в этой деревне.
Здесь она появилась пять лет назад с маленькой Лидой на руках. До этого Зинаида Михайловна жила в Большом городе, где много лет руководила крупнейшей ветеринарной клиникой.
Она была самым известным и востребованным специалистом. Настолько востребованным, что у неё совершенно не оставалось времени, чтобы заниматься воспитанием собственной дочери.
Со своим мужем Зинаида Михайловна развелась, когда Саше было всего десять лет. Супруг просто не выдержал присутствия рядом такой сильной и умной женщины.
Но Зинаиду Михайловну это не волновало. Она занималась только работой. А когда поняла, что Сашенька выросла, было уже поздно. Её дочь к тому времени уже связалась с плохой компанией.
Она почти не бывала дома и встречалась с Антоном, музыкантом, который был старше её на десять лет.
Когда Зинаида Михайловна узнала об этом, Саша уже была беременна.
- Ты что, собираешься рожать?! — кричала на неё мать.
— Да. Антон любит меня, и этот ребёнок появился по любви, в отличие от того, как появилась я у вас с папой.
Зинаида Михайловна задыхалась от возмущения.
— Ты же сама ещё ребёнок! Где вы будете жить и на что? Он нищий музыкант!
— Он талантливый. Просто ты ни в чём, кроме своих лошадей и собак, не разбираешься. И без тебя справимся.
— Вот и отлично. Иди к своему музыканту.
— И пойду.
В тот день Саша собрала вещи и съехала от матери.
А через несколько месяцев Зинаида Михайловна проснулась от раннего звонка в дверь. На пороге лежал младенец, завернутый в несколько одеял, и записка: «Ты была права, я слишком молода, чтобы быть матерью, и ездить по гастролям с младенцем неудобно. Если не хочешь воспитывать, отдай её в детский дом, мне всё равно».
Когда Зинаида Михайловна прочитала это, внутри неё как будто что-то сломалось. В течение следующей недели она уволилась с работы, продала свою городскую квартиру и купила дом в далёкой деревне. Она посчитала, что сбережений хватит до конца жизни.
Зинаида Михайловна твёрдо решила для себя, что второй раз не допустит той же ошибки.
Внучку она будет воспитывать в любви и понимании. Лида вырастет хорошей девочкой — доброй, нежной, ласковой. Она не будет бросаться на первого встречного музыканта только потому, что испытывает недостаток любви от близких людей. Зинаида Михайловна сделает всё, чтобы заменить ей отца и мать.
— Я тоже хочу быть ветеринаром, как и ты, бабушка, — заявила Лида, когда ей исполнилось десять лет.
Зинаида Михайловна улыбнулась.
— Конечно. Я очень рада, что ты хочешь пойти по моим стопам. Но в мире очень много новых, интересных профессий. Тебе не обязательно становиться ветеринаром. Ты можешь стать кем хочешь: учительницей, космонавтом, актрисой.
Внучка помотала головой.
— Я люблю животных, и я люблю, когда они поправляются.
Бабушка задумалась.
— Хорошо. Я постараюсь научить тебя всему, что знаю сама. Но когда ты вырастешь и окончишь школу, тебе всё равно надо будет ехать в город, поступать в университет и несколько лет там учиться.
Девочка слушала её внимательно.
— Хорошо, бабушка, — сказала она с серьёзностью, необычной для десяти лет.
- Я буду учиться у тебя, а потом в университете, — сказала Лида.
Зинаида Михайловна улыбнулась и кивнула. С этого дня она стала налаживать контакты с жителями деревни.
Раньше она общалась с людьми только по необходимости, когда нужно было купить молоко, яйца, творог, мясо и другие нужные им в хозяйстве продовольственные и непродовольственные товары. Однако, когда бывшая глава главной ветеринарной клиники города поняла, что ей предстоит обучить внучку всем тонкостям своей любимой профессии, она серьёзно пересмотрела своё отношение к этому вопросу.
Зинаиде Михайловне стало очевидно, что потребуется много практических занятий, и одними случайными воробьями и лягушками тут не обойтись. Начала она с похода в местный магазин. Обычно женщина старалась побыстрее сделать покупки и уйти домой, но в этот раз Зинаида Михайловна задержалась.
— И молоко у неё горькое, вторую неделю, представляешь? — услышала она вдруг.
— Да ну, у Чернушки?
— Ага.
— Ой, беда! Мы же всегда у вас покупали, самое вкусное было.
— И не говори. Уж не знаем, что с ней делать, хоть режь. А жалко, молодая ведь совсем корова, и пяти лет ей нету.
— А в последние недели вы случайно не меняли место её выпаса? — спросила Зинаида Михайловна.
Женщины замолчали и уставились на неё. За десять лет они привыкли к странной приезжей. Хотя она и давно жила в старом доме на краю деревни и ничего плохого не делала, её до сих пор за глаза называли «городской». Её большеглазая внучка ходила в школу с остальными детьми и никак от них не отличалась.
Но вот её бабушка всегда показывала, что она не такая, как все: ни с кем толком не здоровалась, разговоры не поддерживала, в гости к себе никого не звала. Поэтому день, когда она вдруг сама заговорила с местными жителями, вошёл в историю деревни.
— Да, — сказала хозяйка Чернушки, когда отошла от удивления. — Она на своём обычном месте всю траву поела, и мой сынок младший новое поле нашёл.
— Ты нашёл новое поле? — переспросила Зинаида Михайловна и кивнула. — Проводите меня туда?
Хозяйка посмотрела на неё с сомнением.
— Я на мотоцикле сюда приехала, он с люлькой, — добавила Зинаида Михайловна. — Если не боитесь, я вас отвезу.
— Отлично.
Когда они приехали на поле, Зинаида Михайловна вышла из мотоцикла и начала внимательно всматриваться в землю. Через несколько минут она торжествующе сказала, сжимая в руке какую-то травинку:
— Вот. Причина горького молока вашей коровы. Не самое распространённое растение в этих краях, но на этой поляне его довольно много. Пусть ваш сын пасёт Чернушку в другом месте, и через некоторое время её молоко станет таким же сладким, как и прежде.
Новости о талантах Зинаиды Михайловны распространились по деревне за считанные часы.
Уже на следующий день к ней пришли с просьбой посмотреть хромавшую лошадь. Потом позвали к соседке, у которой все куры разом перестали нестись. Дальше попросили выяснить, почему полугодовалый поросёнок резко перестал прибавлять в весе. И везде Зинаида Михайловна брала с собой внучку.
Странно, но маленькую, тоненькую Лидочку не пугали ни огромные животные, ни то, что бабушке иногда приходилось с ними делать.
— Да уж, твёрдостью духа ты в меня пошла, — как-то сказала Зинаида Михайловна, когда Лидочка помогла ей принять сложные роды у коровы.
Внучка посмотрела на неё с удивлением.
— Мы же помогаем животным, бабушка.
— Это верно.
Обучение проходило успешно. Когда Лидочке исполнилось пятнадцать, Зинаида Михайловна начала отправлять её одну на несложные случаи. Поняв, что девочка справляется, стала доверять задания посложнее. Все в деревне уже знали, что Лидочка окончит школу и поедет учиться на ветеринара в город.
— Ты же потом обратно к нам вернёшься? — как-то спросила у Лиды тётя Нина.
Девочка пожала плечами.
— Наверное. Мне здесь нравится.
— Надо бы тебе ещё хорошего мужа найти, — задумчиво сказала тётя Нина.
Лида покраснела.
— Об этом ещё рано думать.
Женщина махнула рукой.
— Об этом никогда не рано думать. Вон у Петра Степановича внучка уже второго родила, а она всего года на три тебя старше. Посмотри хотя бы на моего младшего Ваську, он парень хоть куда.
Лида не стала говорить, что «парень хоть куда» славится на всю округу своей драчливостью, а ещё больше — своим хвастовством.
— Я пока думаю только об учёбе, — твёрдо повторила она.
— Ну, вся в бабку, — вздохнула тётя Нина. — К ней тоже Пётр Степанович уже второй год клинья подбивает, а она всё никак.
«Да что же у них за любвеобильная семья такая?» — подумала Лида, но вслух ничего не сказала.
Несмотря на то, что и Зинаиду Михайловну и Лидочку в деревне уважали, их всё равно не считали полностью своими. Хорошие ветеринары всем помогают, но держатся особняком.
Зинаида Михайловна не любит принимать гостей. А Лида нос воротит от деревенских парней. Подумаешь, красотка какая нашлась. Нет, девочка, она, конечно, красивая, тоненькая, как тростинка, большие голубые глаза, длинные чёрные волосы, густые пушистые ресницы.
Но разве стоит из-за этого строить из себя недотрогу?
продолжение