— Снова орхидею? — Рита даже не подняла глаз от горшка с петунией, которую пересаживала. — Белую или розовую на этот раз?
— Белую, — мужчина улыбнулся виноватой улыбкой постоянного клиента. — Вы уже запомнили мои предпочтения.
— Сложно не запомнить, когда человек каждую неделю приходит за одним и тем же, — она вытерла руки о фартук и направилась к стеллажу с орхидеями. — Ваша жена, наверное, уже коллекцию собрала.
— Ага, — он почесал затылок. — Что-то вроде того.
Рита достала очередной цветок с безупречно белыми лепестками, проверила корни, протерла листья влажной салфеткой. Она любила свою работу именно за такие моменты — когда растение словно оживало под руками, готовясь отправиться в новый дом.
— Упаковать?
— Конечно, пожалуйста.
Она молча завернула горшок в крафтовую бумагу, перевязала джутовым шнурком, прикрепила маленькую открытку с инструкцией по уходу. Всё как обычно. Привычный ритуал, отточенный до автоматизма.
Мужчина расплатился, попрощался и ушёл. Рита проводила его взглядом через витрину — высокий, аккуратно одетый, с лёгкой сединой на висках. Такой правильный. Такой... предсказуемый.
— Интересно, почему именно орхидеи? — пробормотала она себе под нос, возвращаясь к петунии.
Прошло три недели. Потом четыре. Постоянный покупатель орхидей не появлялся. Рита даже не заметила, как начала поглядывать на дверь каждый раз, когда звенел колокольчик. Глупо, конечно. Просто привычка — ждать знакомых лиц среди случайных посетителей.
На пятой неделе он всё-таки пришёл.
— Добрый день, — голос звучал как-то иначе. Тише. Без той лёгкости, что была раньше.
— О, наконец-то! — Рита обернулась с лейкой в руках. — А я уж думала, вы переехали или... — она осеклась, разглядев его лицо. — Что случилось?
Он выглядел усталым. Не просто уставшим после тяжёлого дня, а выжатым, опустошённым. Под глазами залегли тени, плечи сутулились, взгляд блуждал где-то в районе стеллажа с кактусами.
— Можно мне... — он запнулся. — Не знаю, что взять, если честно. Что-нибудь неприхотливое. Для себя.
— Для себя? — переспросила Рита, ставя лейку на прилавок.
— Ага. Жена ушла. К другому. Оказалось, все эти годы мои орхидеи ей были не нужны. Она их даже не поливала — я сам за ними ухаживал. — Он усмехнулся горько. — Смешно, правда? Покупал цветы для жены, а она их терпеть не могла.
Рита молчала, не зная, что ответить. Что тут скажешь? "Бывает"? "Всё наладится"? Пустые слова, которые ничего не меняют.
— Не очень смешно, — наконец произнесла она. — Скорее грустно.
— Точно, — он кивнул, всё ещё разглядывая кактусы. — Грустно.
— Слушайте, — Рита обошла прилавок и встала рядом. — Я вам сейчас скажу страшную вещь. Кактусы — это не для вас.
— Почему? — он наконец посмотрел на неё.
— Потому что они для людей, которые хотят забыть о растениях и не заморачиваться. А вы явно не из таких. Вы годами заботились об орхидеях, которые терпеть не могли вашу жену, — она усмехнулась. — Извините, оговорилась. Которые ваша жена терпеть не могла.
Он неожиданно рассмеялся. Негромко, но искренне.
— Точная формулировка.
— Пойдёмте, покажу кое-что, — Рита направилась к дальнему углу магазина, где стояли её любимцы. — Вот, смотрите. Суккуленты. Неприхотливые, красивые, разнообразные. Можно собрать целую композицию. Это как конструктор для взрослых — выбираешь формы, цвета, текстуры. Увлекательно.
Он присел на корточки перед полками, разглядывая толстянки, эхеверии, седумы.
— А они не обидятся, если я про них забуду на пару дней?
— Только спасибо скажут. Суккуленты любят, когда их игнорируют. В меру, конечно. Поливать раз в неделю, ставить на солнце — и всё. Никаких танцев с бубном.
— Звучит обнадёживающе, — он осторожно провёл пальцем по мясистому листу молодила. — А этот что за колючий товарищ?
— Хавортия. Характер вредный, зато выносливая. Переживёт даже ваши тяжёлые времена.
Он снова усмехнулся.
— Беру её. И вот эту толстенькую, похожую на розочку. И... можно ещё парочку?
Они провели следующий час, собирая композицию. Рита рассказывала про каждое растение, показывала, как их лучше расположить, какой грунт использовать. Он слушал внимательно, задавал вопросы, даже шутил пару раз.
— Знаете, я тут подумал, — сказал он, когда Рита заворачивала горшки. — Может, проблема была не в орхидеях. Может, я просто не с той женщиной их дарил.
Рита подняла голову.
— Возможно. Но это уже не ваша проблема.
— Справедливо, — он расплатился и взял пакет с суккулентами. — Спасибо. Вы... вы здорово помогли. Не только с выбором цветов.
— Заходите ещё, — улыбнулась Рита. — Если что, я всегда готова проконсультировать по растениям и жизни.
Он ушёл, а она вернулась к своим делам. Но почему-то весь оставшийся день ловила себя на том, что улыбается без причины.
Он стал заходить регулярно. Сначала раз в две недели, потом чаще. Покупал новые растения, спрашивал совета по уходу, рассказывал, как приживаются старые питомцы. Постепенно их разговоры перестали вращаться исключительно вокруг флоры.
— У вас тут всегда так пахнет? — спросил он как-то, принюхиваясь.
— Смесь земли, влаги и хлорофилла, — Рита поправила этикетку на горшке с фиалкой. — Лучший аромат в мире.
— Не поспоришь. У меня дома теперь так же. Квартира превратилась в оранжерею.
— И как вам такая жизнь?
— Неожиданно спокойная, — он прислонился к стойке. — Знаете, я раньше думал, что отношения должны быть как в кино. Страсти, эмоции, постоянное напряжение. А теперь понял — это всё ерунда. Важнее, когда тебе просто хорошо рядом с человеком. Без надрыва.
— Мудрая мысль, — кивнула Рита.
— Я умный, что поделать, — он подмигнул.
— И скромный.
— Это само собой.
Как-то в дождливый вечер он пришёл без предупреждения, когда магазин уже закрывался.
— Извините, я знаю, что вы закрываетесь, — начал он, но Рита перебила:
— Заходите уже. Промокнете весь.
Он вошёл, отряхивая капли с куртки.
— Спасибо. Я тут шёл мимо и подумал... — он достал из-за спины небольшой горшок с цветущей фиалкой. — Хотел подарить. В благодарность за... ну, вы знаете. За терпение. За советы. За компанию.
Рита взяла горшок, рассматривая нежные фиолетовые цветы.
— Это же моя работа.
— Нет, это больше, чем работа. Вы... вы помогли мне снова научиться радоваться простым вещам. Я думал, что после развода всё, конец. А оказалось — начало.
— Начало чего? — тихо спросила она.
— Не знаю пока, — он шагнул ближе. — Но мне кажется, стоит выяснить.
Рита поставила горшок на прилавок и посмотрела ему в глаза.
— Вы уверены? Вдруг это просто благодарность? Вдруг я тоже окажусь не той, кому нужны ваши цветы?
— Знаете, в чём разница? — он улыбнулся. — Все эти годы я покупал орхидеи, потому что считал, что так надо. Что женщинам положено дарить дорогие, красивые, капризные цветы. А сейчас я принёс вам фиалку, потому что она мне напомнила о вас. Скромная, некапризная, но такая живая. И мне хочется, чтобы она росла у вас дома. Чтобы вы за ней ухаживали и иногда обо мне вспоминали.
— Это самые странные ухаживания, которые я слышала, — Рита рассмеялась сквозь внезапно подступившие слёзы. — Сравнил меня с цветком.
— С лучшим цветком, — поправил он.
Дождь барабанил по витрине, магазин наполнялся влажным уличным воздухом, смешиваясь с запахом земли и зелени. Они стояли друг напротив друга среди сотен растений, и впервые за долгое время оба чувствовали, что находятся там, где нужно.
— Ладно, — выдохнула Рита. — Пойдёмте. Закрою магазин, и пойдём куда-нибудь. Выпьем кофе. Поговорим. Посмотрим, что из этого выйдет.
— Звучит как план, — он протянул ей руку.
Она взяла её.
— Только предупреждаю сразу: если вы снова начнёте покупать орхидеи, я вас выгоню.
— Договорились. Буду дарить только фиалки.