Аккаде, XXIV век до н.э. В городе, которого больше нет, человек, чьего отца никто не знал, провозглашает себя владыкой вселенной. Он называет себя Саргон — «истинный царь».
Через несколько десятилетий его власть будет простираться от Персидского залива до Средиземного моря. Пройдут тысячелетия, и его имя обрастет легендами: о нем будут слагать поэмы в Ассирии и Вавилоне, его будут вспоминать как первого имперца в истории, а библейский Моисей получит свою знаменитую историю с корзиной на воде, вероятно, из сказаний о Саргоне.
Кем же был этот человек, вышедший из низов и создавший первую в истории мировую державу?
Человек из тростниковой корзины
О происхождении Саргона мы знаем только из легенд. Самая знаменитая из них, записанная через полторы тысячи лет после его смерти, гласит:
«Я — Шаррукен, царь могучий, царь Аккада,
Мать моя — жрица, отца я не ведал...
Понесла меня мать моя, жрица, родила меня в тайне.
Положила в тростниковый ящик, вход мой закрыла смолою,
Бросила в реку, что меня не затопила.
Подняла река, понесла меня к Акки, водоносу.
Акки, водонос, багром меня поднял,
Акки, водонос, воспитал меня, как сына.
Акки, водонос, меня садовником сделал.
Когда садовником был я, — Иштар меня полюбила,
И пятьдесят четыре года на царстве был я».
История удивительно напоминает более позднее библейское сказание о Моисее. Шумерский же вариант легенды называет имя отца — некий Лаипум, но сам Саргон никогда этого имени не упоминал. Для своих подданных он остался человеком без рода и племени, вознесенным на трон волей богов и собственным талантом.
Из низов он начал свою карьеру при дворе царя Киша Ур-Забабы. Легенды называют его чашеносцем — должность, которая в древних царствах была вовсе не унизительной, а напротив, давала доступ к телу правителя и возможность влиять на принятие решений.
Основание Аккаде
Когда Лугальзагеси, могущественный царь Урука, объединивший под своей властью весь Шумер, разгромил Киш, Саргон не смирился с поражением. Он основал собственный город — Аккаде. Где точно находилась эта первая столица семитской империи, мы не знаем до сих пор — археологи так и не нашли ее руин. Где-то в районе Сиппара, недалеко от современного Багдада.
Выбор места был символичен: Саргон не стал жить ни в одном из традиционных центров северной Месопотамии. Он создал новую столицу для нового народа. Именно по имени этого города всю северную часть Двуречья с тех пор стали называть Аккадом, а язык семитов — аккадским.
Саргон принял титул «царь Аккаде». За ним следовал не менее важный — «царь Киша», что означало притязание на власть над всей северной Месопотамией. Позже он добавит третий — «царь Страны», заявляя тем самым права на весь Шумер.
Разгром Лугальзагеси и покорение юга
На пятом году правления Саргон двинулся на юг. Его армия встретилась с войсками Лугальзагеси — человека, который всего несколькими годами ранее считался непобедимым. Итог сражения был сокрушительным: Урук пал, его стены срыты, а Лугальзагеси в шейных колодках доставлен к воротам храма Энлиля в Ниппуре — вероятно, для принесения в жертву или показательной казни.
На следующий год Саргон выступил против коалиции южных городов во главе с Уром. Умма и Лагаш также были взяты, их стены разрушены. Дойдя до Персидского залива, Саргон совершил символический жест, который будут повторять многие завоеватели после него, — омыл свое оружие в водах «Нижнего моря».
Согласно его собственным надписям, за это время он одержал победу в 34 битвах.
Поход на запад: к Кедровому лесу и Серебряным горам
Но подлинный масштаб амбиций Саргона раскрылся в его западных походах. На одиннадцатом году правления он двинулся вдоль Евфрата. В городе Туттуль (современный Хит) он вознес молитву богу Дагану, покровителю западных земель, и тот, по словам Саргона, «даровал ему верхнюю землю».
Его войска захватили Мари — крупнейший центр на Среднем Евфрате. Они покорили страну Ярмути (где-то в Северной Сирии) и могущественную Эблу, чьи архивы, найденные в XX веке, потрясли мир. Они дошли до Кедрового леса (горы Ливан или Аманос) и Серебряных гор (хребты Тавра в Малой Азии). Цель была ясна: контроль над источниками стратегического сырья — древесины и металлов.
Одна из надписей сообщает: «Он заставил суда из Мелуххи, суда из Магана и суда из Дильмуна причалить в бухте Аккаде». Мелухха — это, вероятно, долина Инда, Маган — Оман и побережье Аравии, Дильмун — Бахрейн. Индийские корабли стояли у причалов Аккаде. Это говорит о невиданном размахе международной торговли, которую обеспечили завоевания Саргона.
Легенды, возникшие позже, приписывали ему даже переход через Средиземное море и завоевание Кипра и Крита. Одна эпическая поэма, найденная в Амарне, рассказывает, как Саргон откликнулся на просьбу семитских купцов из далекого Каниша (в Малой Азии), страдавших от притеснений местного царя. Историческая достоверность этих рассказов сомнительна, но они показывают, каким колоссальным авторитетом обладала фигура Саргона в памяти потомков.
Армия и тактика
Секрет успеха Саргона крылся не только в его полководческом таланте, но и в военной реформе. Шумерские армии того времени состояли из тяжеловооруженных отрядов, сражавшихся плотным строем. Саргон сделал ставку на мобильность и массовость. Его главной ударной силой стали лучники — легковооруженные воины, способные издалека осыпать врага стрелами, расстраивая его ряды прежде, чем дело доходило до рукопашной.
Возможно, именно Саргон ввел в употребление составной лук из дерева, рога и сухожилий — оружие, намного более мощное, чем простые деревянные луки. Кроме того, у него была постоянная армия в 5400 воинов, которые ежедневно получали царское довольствие — ядро, вокруг которого собиралось ополчение.
Походы на восток и север
Укрепившись на западе и юге, Саргон обратил взгляд на восток. Его войска вторглись в Элам — страну, простиравшуюся на территории современного Ирана. Города Уруа, Аван и Сузы были взяты, правители попали в плен. Однако Саргон не стал превращать Элам в обычную провинцию — побежденные цари признали его верховную власть и были оставлены на своих местах. Это была гибкая политика, характерная для многих империй будущего.
Затем последовали походы против горных племен кутиев и луллубеев, а также против страны Симуррум на реке Нижний Заб. Была покорена и область Субарту — северная Месопотамия вплоть до широты современного Мосула. В Ниневии археологи нашли великолепную бронзовую голову, которую большинство исследователей считают изображением Саргона.
Государство и боги
Саргон хорошо понимал необходимость религиозного обоснования своей власти. Он не порывал с традициями, а напротив, стремился вписать себя в них. Он называл себя «помазанным жрецом Ану» и «великим энси Энлиля». В Ниппуре, главном религиозном центре Шумера, он установил статуи и богато одарил храм Энлиля.
Свою дочь Энхедуану он отдал в верховные жрицы бога Луны в Ур. Эта женщина вошла в историю как первая известная по имени автор в мировой литературе — от нее сохранились великолепные гимны богине Инанне. Так Саргон соединил политику, религию и культуру в единый имперский проект.
При нем храмовые хозяйства были слиты с царскими. Старая родовая аристократия уступала место неродовитой царской бюрократии. Органы самоуправления городов превращались в низовую администрацию. Создавалась единая система мер и весов. Империя обретала плоть и кровь.
Мятежи и закат
Но империя Саргона не была прочной. Уже в конце его правления начались восстания. Энси Казаллу поднял мятеж и был разгромлен, город разрушен. Затем, согласно хроникам, «старейшины всей страны возмутились против него и в Аккаде осадили его». Престарелый царь вынужден был бежать и прятаться в канаве, хотя в итоге все же одолел мятежников.
В самом конце правления в Южной Месопотамии разразился голод, вызвавший новое всеобщее восстание. Саргон умер, так и не успев его подавить. Позднейшая вавилонская хроника, настроенная к нему враждебно, писала, что эти беды — наказание за то, что он «извлек землю из-под статуй богов в Вавилоне» и построил на ней новый город. Вероятно, здесь отразилась борьба жреческих группировок, но сама запись показывает, что память о Саргоне была противоречивой.
Наследие
Саргон правил, согласно традиции, 55 или 56 лет. Его империя простиралась от моря до моря, а его имя стало легендой. Он создал прецедент: впервые в истории человек незнатного происхождения, обязанный всем только себе и милости богов, основал династию и объединил под своей властью десятки народов.
Его преемникам пришлось столкнуться с теми же проблемами, что и ему самому, — постоянными восстаниями, требовавшими повторять его завоевания снова и снова. Но модель была создана. Империя Саргона стала образцом для всех последующих — от Вавилона и Ассирии до Персии и Рима.
Две скульптуры, предположительно изображающие Саргона, дошли до нас. Одна — знаменитая бронзовая голова из Ниневии, украденная из Багдадского музея после вторжения американских войск в 2003 году. Другая — победная стела из Суз, хранящаяся в Лувре. На ней царь, облаченный в древний шумерский наряд, заносит булаву над пленным царем — возможно, самим Лугальзагеси.
Прошли тысячелетия. Аккаде исчез с лица земли. Но Саргон остался в памяти человечества как тот, кто первым доказал: из садовников можно стать царями, а тростниковая корзина может стать колыбелью империи.