Володя вертелся в постели уже третий час подряд. То вставал, шёл на кухню за водой, то снова возвращался и пробовал включить кондиционер. Пульт щёлкал вхолостую — техника молчала.
— Вова, ну хватит уже, — Оля приподнялась на локте. — Всё равно не включится.
— Жарища же! — он бросил пульт на тумбочку. — Двадцать пять градусов ночью! Как тут спать?
Оля откинулась на подушку и закрыла глаза. Спина ныла — к вечеру боль всегда усиливалась. Ещё две недели до приёма к врачу. Ещё немного потерпеть.
Утром за завтраком Володя листал телефон, не поднимая глаз.
— Нашёл несколько мастеров с хорошими отзывами, — сказал он, откусывая бутерброд. — Сегодня могут приехать.
— Хорошо, — Оля налила себе чай. — Только давай подождём до девятнадцатого? Тебе зарплату выдадут, и сразу вызовем.
— Подождём? — Володя наконец оторвался от экрана. — Оль, у меня голова раскалывается от жары. Я не высыпаюсь.
— Ну так давай со счёта снимешь, — она помешала сахар в чашке. — Со свадебных денег. Потом вернёшь.
— Нет. Проценты пропадут, — он снова уткнулся в телефон. — Переведи мне, сколько у тебя есть. Я мастера сейчас вызову.
Оля поставила чашку на стол.
— Вов, но мне через две недели к врачу. Я же записывалась за месяц.
— К какому врачу?
— Со спиной. Я тебе говорила.
Володя откинулся на спинку стула и посмотрел на жену.
— Спина подождёт. А без кондиционера я ещё одну ночь не выдержу.
— Но если тебе зарплату не дадут вовремя? — Оля сцепила пальцы под столом. — Я пропущу приём. Следующая запись только через два месяца.
— Дадут, — он махнул рукой. — Аудит быстро пройдёт. Максимум неделя.
Оля посмотрела в окно. На подоконнике стояли детские игрушки — дочка вчера строила там замок из кубиков.
— Вова, мне правда нужно к этому врачу, — она заговорила быстрее обычного, слова наезжали друг на друга. — Спина совсем плохая стала, а мы же с тобой о детях думали, о втором ребёнке, помнишь? Надо сначала подлечиться, а то как я…
— Оль, — он перебил её жёстко. — Я не пойму, в чём проблема. Ты не можешь один раз мне денег перевести?
— Могу, просто…
— Просто тебе за мой счёт жить привычнее, да? — Володя встал из-за стола. — Как у меня денег не оказалось, так сразу всё сложно стало.
Оля опустила глаза.
— Сейчас переведу.
Она достала телефон и открыла приложение банка. Пальцы дрожали — пришлось дважды вводить пароль. Перевела почти всё. Оставила только на еду и проезд.
— Готово, — сказала она тихо.
Володя кивнул и вышел из кухни, набирая номер мастера.
Мастер приехал в обед. Оля сидела в гостиной с дочкой — они собирали пазл на полу. Четырёхлетняя Катя сопела, подбирая детали, а Оля смотрела на часы. Володя разговаривал с мастером в спальне — слышались приглушённые голоса и звук инструментов.
Через полчаса мужчины вышли.
— Готово, — мастер вытер руки о штаны. — Двойная цена за срочность, как договаривались.
— Да, без проблем, — Володя достал телефон. — Карта к номеру привязана, на который я звонил?
— К этому, — мастер показал экран своего телефона.
Оля замерла с пазлом в руках. Двойная цена? Она посмотрела на мужа, но тот проводил мастера к двери, не оборачиваясь.
Когда дверь закрылась, она встала с пола.
— Вов, а почему двойная цена?
— За срочность, — он прошёл мимо неё на кухню.
— Но можно было подождать день-два. Зачем переплачивать, если у нас сейчас…
— Оль, не начинай, — он открыл холодильник и достал воду. — Кондиционер работает, и отлично.
Оля постояла в дверях кухни, потом вернулась к дочке. Катя уже потеряла интерес к пазлу и рисовала что-то в альбоме.
— Мам, смотри, какой домик!
— Красивый, — Оля присела рядом и погладила дочку по голове.
Зачем было срочно? Можно было подождать. Сэкономить. Но я не спросила. Опять промолчала.
Через несколько дней Володя пришёл с работы с пакетами из магазина.
— Маришка, сегодня гуляем! — крикнул он с порога.
Оля вышла из кухни, вытирая руки о полотенце.
— Что случилось?
— Зарплату дали! — он поставил пакеты на стол и достал бутылку вина. — Снимаем режим экономии.
— Вов, как здорово! — она заглянула в пакеты. Деликатесы, пирожные, фрукты. — Поздравляю!
— Не меня, а нас, — он обнял её и поцеловал в макушку.
— Нас, — повторила она и улыбнулась.
Ужин получился праздничным. Катя уснула рано, и они сидели на кухне допоздна, разговаривали о работе, о планах на лето. Володя был в хорошем настроении — шутил, рассказывал про аудит и про то, как начальник всех измотал проверками.
Оля не заговаривала о деньгах. Он помнит. Конечно, помнит. Завтра переведёт.
Утром она приготовила завтрак — яичницу с помидорами и тосты. Володя ел быстро, поглядывая на часы.
— Вов, — Оля налила ему кофе. — Денег скинешь на хозяйство? Ну и на врача.
— Давай вечером, — он допил кофе и встал из-за стола. — Опаздываю.
Он поцеловал её на прощание и ушёл.
Оля убрала со стола, помыла посуду. После работы зашла в магазин — закупилась продуктами на неделю. Потратила почти всё, что оставалось на карте.
Ничего. Вечером Вова переведёт.
Вечером она приготовила ужин — гречку с котлетами. Володя ел молча, листая ленту в телефоне.
— Я рухнула ниже прожиточного минимума, — пошутила Оля, собирая посуду.
Он не отреагировал.
Она помыла тарелки, вытерла руки и подошла к нему.
— Вов, деньги переведёшь?
Он поднял глаза от экрана.
— Не буду.
Оля замерла.
— Что?
— Я подумал, — он положил телефон на стол. — Пусть моя зарплата при мне останется. Давай каждый будет при своих. Просто оба покупаем продукты, что-то там ещё домой. Хорошо?
Оля села на стул напротив.
— Хорошо, — она сглотнула. — Только верни мне деньги, которые я на кондиционер переводила. Мне к врачу через неделю.
— Оль, мы вместе под этим кондиционером спим, — он откинулся на спинку стула.
— А мне что делать?
— Зарплату получишь и сходишь.
— Я потом ещё два месяца новой записи ждать буду!
Слёзы подступили к горлу. Она зажала рот ладонью.
— Не реви, — сказал Володя равнодушно и встал. — Я в ванну.
Оля осталась сидеть на кухне. Слёзы текли сами — она даже не пыталась их остановить.
Как так? Как всё так быстро изменилось?
Она вытерла лицо рукавом и посмотрела на стену. На кондиционер.
Ночью Оля почти не спала. Сначала хотелось просто плакать в подушку. Потом смотрела на спящего мужа, потом на кондиционер. И слёзы постепенно высыхали.
Хватит.
Утром она встала раньше обычного. Приготовила завтрак только для себя — овсянку с ягодами. Помыла свою тарелку, оделась и ушла на работу.
Вечером приготовила себе салат из того, что купила накануне. Села на диван смотреть сериал.
Володя вышел из спальни через полчаса.
— Представление продолжается? — спросил он, делая вид, что ему всё равно.
— Отойди, — Оля не повернула головы. — Ты мне героя загораживаешь.
Он постоял, потом ушёл в спальню. Через десять минут заказал пиццу.
Курьер задерживался. Володя нервно ходил по квартире, звонил в поддержку пиццерии. Оля загрузила стиральную машину — только свои вещи и детские. Его рубашки остались лежать в корзине.
— Ты мне рубашку не погладишь? — спросил Володя, стоя в дверях ванной.
— Утюг на подоконнике в гостиной. За шторкой.
— Рубашка — лицо жены.
— Лицо жены — это лицо жены, — Оля закрыла дверцу машинки и нажала кнопку запуска.
Пиццу наконец привезли. Володя ел молча, потом громко пожаловался:
— Об эту пиццу зубы сломать можно!
Оля не ответила. Он выбросил коробку в мусорку и ушёл в спальню.
Когда Оля тоже собралась ложиться, она взяла пульт от кондиционера и выключила его.
— Электроэнергия подорожала, — сказала она спокойно. — А кондиционер много наматывает. Мне не по карману в ближайший месяц.
Она легла в постель и закрыла глаза.
Володя молча ушёл спать на диван в гостиной.
Утром он встал с болью в спине. Лицо помятое, глаза красные.
— Оль, я дурак, — сказал он, войдя на кухню. — Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло.
Оля наливала себе чай. Не обернулась.
— Это всё Лёха виноват, — продолжил Володя. — Показывал мне какого-то психолога мужского в соцсетях. Я наслушался всякой ерунды. А потом эта задержка зарплаты. Вот у меня ум за разум и зашёл.
— Лёха который третий раз развёлся? — спросила Оля, помешивая сахар в чашке.
— Третий, — Володя опустил голову.
— Какой шикарный у него психолог, — она повернулась к мужу и посмотрела ему в глаза.
— Оль, прости.
Она поставила чашку на стол.
— Прощу. Потому что люблю тебя, — сказала она медленно. — Но это не значит, что забуду. Я буду на чеку, Вова. Доверие потерять легко. А вернуть сложно. Иногда невозможно.
Он обнял её. Она не сразу ответила на объятие, но потом всё-таки положила руки ему на спину.
Они позавтракали вместе. Володя показал ей экран телефона — перевод на карту.
— Деньги у тебя.
— А посуда в раковине, — Оля улыбнулась уголком рта.
— Понял. Посуда сегодня за мной.
Он встал из-за стола и открыл кран.
Катя прибежала из комнаты с куклой в руках.
— Пап, ты посуду моешь?
— Мою, доча.
— А мама не моет?
— Сегодня папа моет, — ответила Оля и взяла дочку на руки.
Володя мыл тарелки, а Оля стояла у окна с Катей и смотрела на улицу. Спина всё ещё болела, но к врачу она теперь точно попадёт.
Отношения наладились не сразу. Потребовалось время. Несколько недель Оля держала дистанцию — не холодную, но заметную. Володя больше не поднимал тему денег, переводил ей на хозяйство вовремя. Сам мыл посуду по вечерам, гладил свои рубашки.
Постепенно напряжение ушло. Но что-то изменилось навсегда — Оля больше не молчала, когда ей было больно. И Володя это чувствовал.
А вы бы смогли так же спокойно поставить на место близкого человека, который вас обидел?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.