Утро того июльского дня выдалось на редкость ясным. Солнце только поднялось над крышами пятиэтажек, но уже вовсю заглядывало в окна, заставляя пылинки танцевать в золотистых лучах. На маленькой кухне, где каждый сантиметр был продуман и прибран, царил идеальный порядок. Хозяйка этого уютного царства, худенькая светловолосая женщина лет тридцати, ловко управлялась с ножом, нарезая овощи для салата.
Крупные алые помидоры, словно налившиеся летним солнцем, сменялись ровненькими пупырчатыми огурчиками, за ними следовал ярко-красный болгарский перец, а завершали эту красочную композицию пучки душистой зелени. Всё это великолепие попало на стол благодаря щедрости бабы Даши — доброй старушки из соседнего подъезда, которая каждое лето снабжала соседей урожаем со своего огорода, словно делясь частичкой своей души.
Проворный нож так и мелькал в женских руках, нарезая свежие овощи, но голова хозяйки была занята совсем другим — бесконечными неутешительными подсчётами, которые уже несколько дней не давали ей покоя. Елена — так звали эту женщину — пыталась прикинуть, как растянуть оставшиеся до зарплаты деньги, чтобы и сына накормить, и праздник ему устроить. Сегодня у маленького Алёши был день рождения, и сердце матери разрывалось оттого, что она не могла подарить ему ничего особенного.
«Может, постараться побыстрее довязать ту кофточку? — думала Елена, откладывая нож и вытирая руки о полотенце. — Конечно, придётся ночь не спать, зато уже завтра заказчица заплатит, и все проблемы решатся в одночасье». Она так углубилась в свои мысли, перемешивая овощи в салатнице, что не сразу расслышала звонкий детский голос за спиной.
— Мамуль! Мамуль, ну ма-а-ам!
Елена обернулась. Пятилетний Алёша стоял в дверях кухни, уперев руки в бока, и смотрел на мать с весёлым возмущением. Его белокурая головка была слегка взлохмачена после сна, а на щеке красовался след от подушки.
— Мамуля, я зову тебя, зову, а ты не слышишь! У меня же очень важный вопрос! Срочный! — заявил мальчуган тоном, не терпящим возражений.
Елена с нежностью смотрела на сына. Замечательный мальчишка растёт — белокурый, любознательный, крепыш с тёмными бровками и шоколадными глазищами, в которых светился живой ум и озорство. «Отцовские глаза», — с привычной горечью подумала Елена, но тут же отогнала эту мысль. Не время сейчас об этом.
— Ну, какой такой важный вопрос? — улыбнулась она, отставляя салатницу в сторону.
Алёша подошёл ближе, заложил руки за спину и, старательно копируя кого-то из взрослых, деловито спросил:
— А ты случайно не помнишь, когда у меня день рождения?
— Помню, конечно, — Елена притворно нахмурила лоб, делая вид, что вспоминает. — Кажется, двадцать четвёртого июля?
— Ну, мам! — не выдержал сын, топая ножкой. — Двадцать второго же! Это уже через несколько дней!
— Ах да, точно, двадцать второго, — хлопнула себя по лбу Елена. — А сегодня у нас какое число?
— Сегодня четверг, двадцатое июля! — бойко отрапортовал Алёша. — Значит, мой день рождения будет в субботу! Ого, через два дня!
— Ну надо же, — удивилась Елена, хотя прекрасно знала и число, и день недели, просто ей нравилось наблюдать, как серьёзно сын относится к таким вещам. — А ты у меня прямо математик растёшь!
— Ну, спасибо, мам, — Алёша чмокнул мать в щёку, но не ушёл, а остался стоять на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Было видно, что мальчика что-то тревожит, но он не решается спросить.
Елена знала это выражение лица. Алёша рос рассудительным, сознательным мальчиком, несмотря на свой юный возраст. Она никогда не жаловалась сынишке на безденежье, никогда не говорила при нём, что приходится экономить, но дети порой чувствуют такие тонкие вещи, что диву даёшься. Мальчик ни разу не потребовал дорогую игрушку в магазине, не капризничал, не смотрел с завистью на детей более состоятельных родителей. Он словно понимал что-то такое, что даже не все взрослые понимают. И эта его чуткость иногда ранила Елену сильнее, чем любые упрёки.
— А я вот салат готовлю, — как можно беззаботнее сказала Елена, — и думаю: какой бы тебе подарок на день варенья подарить?
Глазёнки сына радостно заблестели. Он на секунду задумался, прикусив нижнюю губу, а потом выдал:
— Волшебный, мам! Волшебный!
— Волшебный? — переспросила Елена, стараясь не показать, как у неё защемило сердце.
— Ага, — Алёша закивал, но тут же добавил, понизив голос: — Но не очень дорогой. Самый дешёвый волшебный подарок.
— Самый дешёвый волшебный? — рассмеялась Елена, хотя на душе у неё скребли кошки. — Это, пожалуйста! Вот, держи, — она протянула ему пустую ладонь, словно в ней что-то лежало. — Самое дешёвое волшебство!
— Мам, я пошутил! — засмеялся и Алёша, но тут же погрустнел. — Я уже большой, в волшебников не верю. Ну, может, чуть-чуть... просто помечтать захотелось. Вот бы ко мне на день рождения Джек Воробей приплыл! Я бы сразу с ума сошёл от такого чуда! Да, мам?
— С ума сошёл бы? — улыбнулась Елена.
— Честное слово! — Алёша прижал руку к груди, изображая искренность.
Джек Воробей был любимейшим киногероем сына. Уже почти год он был преданным фанатом «Пиратов Карибского моря» — с лёгкой руки Сергея, соседского подростка, за которым Алёша буквально хвостом ходил. Елена была так благодарна отзывчивому парнишке за то, что он частенько возится с её сыном, невольно компенсируя отсутствие мужского воспитания в их маленькой семье.
— Ладно, мам, — Алёша махнул рукой, — подари мне лучше конструктор. И краски, а то я новую картину придумал, а краски закончились. И всё-таки... — он замялся, — какое-нибудь маленькое волшебство существует? Помнишь, как я футболку с человеком-пауком хотел? Мечтал-мечтал, и раз — она появилась! Я же знаю, что это ты купила, но ты же тогда не знала о моей мечте? Ведь не знала?
— Не знала, — честно призналась Елена.
— Ну вот! — торжествующе заключил Алёша. — Значит, чудеса всё-таки бывают!
Он убежал в свою комнату, оставив мать наедине с её мыслями. Елена смотрела ему вслед и думала о том, что сын сейчас находится в таком счастливом возрасте, когда верить в чудеса вполне естественно. Чудеса и всемогущие родители, которым не стоит труда решить любую проблему. Когда-то и она, маленькая Елена, тоже верила, что ещё чуть-чуть — и её жизнь заиграет разноцветными сверкающими красками. Только её детство оказалось совсем не сказочным.
Она до сих пор жила в ожидании чуда, хотя с детства пришлось узнать горький вкус утраты и одиночества. Елена никогда не видела своего отца. Мать, Варвара Степановна, всячески уклонялась от обсуждения этой темы, и только однажды случайно обмолвилась, что родила дочь от студента из Ленинграда, приехавшего с курсом на картошку в их городок. В голосе матери прозвучала такая затаённая боль, что Елена больше ни разу не потревожила её расспросами.
Варвара Степановна долго и тяжело болела — сердце, больше половины скромной зарплаты учительницы рисования уходило на лекарства. В детстве девочка часто представляла себя принцессой, которая вот-вот превратится в прекрасную девушку в нежно-розовом бальном платье. Нужно только немного потерпеть и дождаться. А потом мама поправится, и всё будет хорошо.
Последние полтора года своей жизни Варвара Степановна не работала — онкология. Елена с тяжёлым чувством вспоминала те времена. Спасибо бабушке, Вере Михайловне, за то, что на своих худеньких плечах тянула дочь с внучкой. Она умудрялась так распределить крохотную пенсию и невеликие доходы от продажи овощей со своего огорода, чтобы почти не приходилось залезать в долги.
Мать умерла, когда дочери исполнилось четырнадцать. А через три года не стало и бабушки. Елена уже училась на первом курсе библиотечного колледжа. Стипендии круглой отличницы едва хватало на оплату проезда, приходилось как-то крутиться. Утром девушка убирала подъезды в доме, где жила, днём училась, вечерами работала на полставки в районной библиотеке.
Семнадцатилетняя Елена давно не верила в сказочных принцесс, но по-прежнему жила в ожидании обыкновенного чуда. А почему бы и нет? Девушка же не сидит сложа руки: она хорошо учится, работает, содержит в чистоте маленькую двухкомнатную квартирку. Она симпатична, добра и весела. В конце концов, чудеса случаются не только с принцессами.
— Мам, я к Серёже! — крикнул из прихожей Алёша. — Он новые мультики скачал! Можно?
— Можно, — отозвалась Елена. — Только к обеду возвращайся!
Дверь хлопнула, и она опять осталась наедине с грустными мыслями. Где взять денег? В кошельке почти пусто — едва-едва хватит на дешёвые акварельные краски. А разве её ребёнок недостоин самого лучшего? У Елены давно была отложена определённая сумма на подарок сыну, но на прошлой неделе сломался смеситель в ванной. Пришлось покупать новый и платить мастеру за установку.
Она наконец решилась позвонить заказчице.
— Екатерина Ивановна, здравствуйте, — начала Елена, услышав в трубке знакомый голос. — Мы с вами договаривались, что я свяжу вашей Лизоньке кофточку на следующей неделе. У меня тут освободилось время, я кофточку закончила раньше. Завтра после обеда вы сможете её забрать?
— Ой, Леночка, дорогая, — раздался в трубке приветливый, но какой-то отстранённый голос. — Не торопитесь, пожалуйста. Мы сейчас в Турции отдыхаем, вернёмся только в будущий четверг. Так что с моим заказом можно не спешить совсем.
— Хорошо, — выдавила из себя Елена, чувствуя, как последняя надежда рушится. — Приятного отдыха.
Она положила трубку и без сил опустилась на табуретку. Всё. Последняя надежда рухнула. Может, у подруги Ирины занять? Нет, неудобно. Ирина с детьми послезавтра в отпуск уезжает, а на отдыхе деньги нужны самим. Они и так разлетаются, как птицы.
Телефонный звонок прозвучал так внезапно, что Елена вздрогнула. Ирина как будто почувствовала, что в ней нуждаются именно сейчас.
— Привет, Лен! — затараторила подруга. — Слушай, мы же с близнецами на день рождения к Алёше не попадём в субботу — летим утренним рейсом. Поэтому решили его завтра поздравить. Отправимся все вместе на аттракционы, и подарок ему вручим. Ты как?
— Ириш, спасибо тебе огромное! — обрадовалась Елена. — Алёшка будет счастлив! Только я не поеду.
— Это почему ещё?
— Ну, пока вы будете развлекаться, я хочу торт испечь. Потом отнесу его к бабе Даше в холодильник, чтоб сюрприз сделать. И утром в субботу подарю. А что дарить будешь?
— Да придумаем что-нибудь, — замялась Елена.
— Ясненько, — Ирина всё поняла без лишних слов. — Завтра деньги привезу, купишь что-нибудь мальчишке. Пока мы в парке будем гулять.
Вечером, уложив Алёшу в постель, Елена чмокнула его в щёку и встала с низенького стульчика, на котором сидела, читая сказку.
— Спокойной ночи, мой золотой.
— Спокойной ночи, — шепнул сын и вдруг встрепенулся, сел в кровати. — Мамуль, знаешь, что я подумал?
— Что?
— Если уж волшебный подарок нельзя, то можно хотя бы папу попросить?
— Какого папу? — растерялась Елена.
— Папу в подарок. Это же не Джек Воробей, это по-настоящему можно, да? Ну, это смешно?
— Нет, не смешно, — тихо ответила Елена, хотя внутри у неё всё перевернулось.
— Папа — это же не Джек Воробей из кино. Пап на свете много. Мне баба Даша рассказывала, что есть такие дяденьки — холостяки называются. Так вот, у них пока нет ни детей, ни жены. Как ты думаешь, мамуль, можно же в нашем городе хоть одного хорошего холостяка найти?
— Ох, Алёшка... — Елена снова опустилась на детский стульчик. — Не так-то это просто. Мне кажется, что настоящего Джека Воробья даже проще встретить, чем человека, который с удовольствием станет кому-то папой.
— Ты думаешь, я этому человеку не понравлюсь? — озабоченно спросил сын, а потом широко улыбнулся. — Скорее всего, понравлюсь! Я ведь уже читать умею. А считаю я лучше всех в садике. Я животных люблю, девочек не обижаю, всегда помогаю бабе Даше сумку нести. Ну, и ещё ремонт... Помнишь, как я тебе весь балкон покрасил?
— Конечно, помню! — рассмеялась мать сквозь подступившие слёзы. — Помню, как соседи с нижнего этажа ругались, что ты им все перила зелёной краской закапал. Конечно, ты понравишься. Но боюсь, что этот хороший холостяк вряд ли захочет получить нагрузку ещё и твою маму.
— Конечно, захочет! — убеждённо заявил Алёша. — Ты же у меня просто прелесть, мам... — уже сонно пробормотал он, закрывая глаза.
Елена посидела ещё немного, глядя на спящего сына. Разговор с ним неожиданно сильно её расстроил. Конечно, она понимала, что Алёше отчаянно не хватает мужского внимания и влияния, поэтому мальчик так и тянется к Ирининому мужу, к Серёже и к другим взрослым ребятам во дворе. Всё она понимала. Но даже не подозревала, что вопрос стоит настолько остро. Папа в подарок... Бедный Алёшка.
***
Елена уже два года работала в районной библиотеке. С бывшими однокурсниками она почти не общалась, поэтому очень обрадовалась звонку Светланы Котовой. В колледже девушки крепко дружили, после учёбы тоже старались поддерживать общение. Они регулярно созванивались, поздравляли друг друга с праздниками. Светлана, получив наследство от тётки — квартиру в Москве, год назад перебралась в столицу, работала в университетской библиотеке, иногда приезжала к Елене, гостила денёк-другой.
Многие бывшие однокурсники недолюбливали Котову за острый язычок и вездесущий характер, но Елене Света нравилась. В ней была какая-то жизненная сила, упорство и умение не унывать ни при каких обстоятельствах.
— Привет, Оршанская! — с места в карьер затараторила Светлана, когда Елена сняла трубку. — Я тебе работу нашла!
— Какую работу? — не поняла Елена.
— Наша Наталья Алексеевна на пенсию ушла, место освободилось. Я своей начальнице про тебя всё рассказала. Так что вместе будем трудиться! Давай, собирай вещички и прощайся со своим Подмосковьем — столица тебя ждёт!
— Какая столица? Подожди, — растерялась Елена. — У меня здесь дом, работа... Куда я поеду? Где там жить буду? Москва — такой дорогой город...
— А что ты там будешь делать? — перебила Светлана. — Жить по-человечески будешь! А жильё — не проблема. У меня целая комната свободна. Жили мы вместе в общаге, ни разу не поссорились. Ну и сейчас прекрасно уживёмся. Коммуналка пополам, питание вскладчину — экономия! А университетская библиотека — это не унылая районная в твоём захолустье. Тут такие студентики попадаются — хоть завтра под венец! Приезжай давай! Два дня тебе на раздумья даю!
Елена положила трубку и задумалась. А почему бы и нет? В её маленьком городке её ничего не держало, кроме могил матери и бабушки. Работа в библиотеке была скучной и малооплачиваемой, перспектив никаких. А там — новая жизнь, новые люди, может быть, и Алёшке будет лучше.
Через три дня она уже ехала в поезде, прижимая к себе взволнованного сына и гадая, что их ждёт впереди.
Москва встретила Елену как радушная, но требовательная хозяйка. Город оказался огромным, шумным, суетливым, но в то же время завораживающе красивым. Девушке очень нравилась её новая работа — просторный читальный зал с высокими потолками, стеллажи с редкими книгами, умные, интеллигентные коллеги. Нравилась и Светланина уютная квартирка в тихом районе, недалеко от метро. Прогулки по центру Москвы, первые поездки за город, новые знакомства.
В первый же месяц Елена нашла себе подработку в ближайшем кафе — по вечерам она там мыла полы, а в выходные дни драила посуду на кухне. Деньги были нелишними, да и сидеть без дела она не привыкла.
Очень скоро общительная и доброжелательная Елена обзавелась друзьями. Студенты с удовольствием приняли в свою компанию очаровательную провинциалку и её бойкую, чересчур болтливую подружку Светлану. Многие ребята пытались ухаживать за хорошенькой молоденькой библиотекаршей, но она вежливо отвергала любые знаки внимания, словно жила в предчувствии настоящей любви.
Осенью Елена познакомилась с Дмитрием. С этой минуты остальные мужчины для неё перестали существовать.
***
Ирина с близнецами приехала к полудню. Ваня и Петя наперебой выкрикивали поздравления с наступающим днём рождения и вручили Алёше большую красочную коробку с ярко-синим гоночным автомобилем. Шестилетний мальчуган даже разрумянился от удовольствия.
Устроив небольшой переполох в прихожей, шумная семейка, прихватив с собой именинника, отправилась развлекаться в парк аттракционов. В прихожей Ирина сунула подруге в руку несколько купюр.
— Это на подарок, — шепнула она. — Не вздумай отказываться. Купишь что-нибудь стоящее. И не забудь — мы вернёмся часа через четыре!
Оставшись в одиночестве, Елена блаженно вздохнула. Как же хорошо иногда послушать тишину, посидеть и подумать. Но некогда расслабляться — сначала торт, потом уборка, потом в магазин за подарком. К возвращению сына нужно успеть переделать кучу дел.
Она уже достала муку, яйца и масло, чтобы замесить тесто для «Наполеона» — любимого торта Алёши, как вдруг резкий телефонный звонок в прихожей заставил её выронить из рук мерную ложку.
— Господи, — пробормотала Елена, направляясь к телефону. — По стационарному аппарату мне уже лет сто никто не звонил.
С некоторой опаской она подняла трубку.
— Алло?
— Здравствуйте, вы можете говорить? — услышала она энергичный женский голос. — Вас беспокоит агентство «Алый цветочек». Мы занимаемся организацией детских праздников и хотим предложить вам свои услуги.
— Подождите, — Елена с трудом остановила этот словесный поток. — Девушка, вы меня просто ошеломили. Почему вы именно мне звоните?
— Почему только вам? — удивились на том конце провода. — У меня целый список потенциальных клиентов с детьми.
— Откуда вы знаете, что у меня есть дети? — насторожилась Елена. — Что это за странный список такой?
— Журналисты необычно говорят в таких случаях, что они не раскрывают свои источники, — засмеялась невидимая девушка. — Позвольте и нам сохранить свой маленький секрет. Наше агентство вчера только открылось. Как я уже сказала, мы организуем праздники для детей. Можем устроить грандиозное шоу в каком-нибудь кафе, а можем провести мероприятие в узком семейном кругу — всё зависит от желания и финансовых возможностей клиента. Цены у нас умеренные, совсем недорогие. Можем устроить выездной праздник — например, к вам домой приезжает наш актёр, изображающий сказочного героя или любимого персонажа из мультфильма.
— Или, например, Джека Воробья? — вырвалось у Елены.
— Можно и Джека Воробья, — легко согласилась девушка. — Пришлём Воробья, без проблем. Вы наш первый клиент, поэтому вам положены хорошие скидки.
— Серьёзно? — Елена стала слушать уже внимательнее. — И сколько мне будет стоить этот пират?
— Сущие копейки! Я же говорю — мы вам скидку, вы нам рекламу среди друзей и родственников.
Сотрудница агентства назвала сумму, и Елена даже присвистнула — действительно вполне приемлемо, даже с учётом того, что половину придётся отдать за подарок.
— Вам эти деньги нужно сразу на счёт переводить? — на всякий случай уточнила Елена, всё ещё подозревая какой-то подвох.
— Нет, все расчёты с актёром, который приедет поздравлять ребёнка. Он вам всё объяснит.
Положив трубку, Елена в чудесном настроении закружилась по комнате. Несказанно повезло! Денег, взятых взаймы у Ирины, хватит и на Джека Воробья, и на хорошие краски, не на акварельные, а настоящие, и даже на украшение комнаты останется. А как Алёшка завтра обрадуется! Просто чудо какое-то!
***
Целый день, проведённый в парке аттракционов, не прошёл бесследно — Алёша уснул, едва коснувшись подушки своей белокурой головкой. Елена украсила большую комнату разноцветными шарами, потом забрала у бабы Даши торт и спрятала в холодильник.
Сейчас в магазинах такой огромный выбор всевозможных десертов, но Алёша всегда просит испечь именно «Наполеон». Неужели даже вкусовые предпочтения передаются по наследству? Дмитрий тоже обожал этот торт, любил ярко-синий цвет, терпеть не мог петрушку и свеклу...
Елена запретила себе думать об этом. Хватит, всё в прошлом.
А ведь Дмитрий Чуркин окончил школу с математическим уклоном и прекрасно рисовал. Елена влюбилась в него с первого взгляда. Высокий, кареглазый брюнет с отличным чувством юмора без труда покорил сердце романтичной девчонки. Она уже почти год работала в университетской библиотеке, но Дмитрия впервые увидела только в конце мая.
Однажды в библиотечный зал ворвался взъерошенный молодой человек, заявил, что через час у него важный зачёт, и потребовал немедленно выдать нужную книгу. Елена даже растерялась от такого натиска. На другой день студент четвёртого курса юрфака Чуркин вернул учебник и извинился за своё странное поведение.
Дмитрий стал частым гостем в читальном зале. В один прекрасный день он пригласил девушку в кафе, потом в кино, потом в театр.
— Вот это тебе подфартило! — комментировала Светлана. — Его родители, конечно, не долларовые миллионеры, но вполне состоятельные люди. Папаша — декан экономического факультета, а мамаша владеет частной школой искусств. Но знаешь, где богатенькие их сынков за громадные бабки обучают петь, танцевать, играть на разных там пианинах? Вот только захочет ли это семейство невестку из глухомани?
— Какая невестка? — смеялась Елена. — Мы всего пару раз на свидание сходили. Может, я для Дмитрия всего лишь лёгкое увлечение?
Но оказалось, что Дмитрий влюблён не на шутку. Всё лето парочка практически не расставалась. Миловидная Елена превратилась в настоящую красавицу с сияющими глазами. Светлана даже шутливо ворчала:
— Оршанская, притормози! С тобой уже невозможно вместе по улице пройти — мужики только на тебя смотрят, а нас, бедных, даже не замечают!
Она лукавила — Светлана не была дурнушкой, вот только с парнями ей почему-то всё время не везло.
Страстный роман развивался стремительно. В начале осени Дмитрий надел Елене на пальчик колечко с крохотным сверкающим бриллиантом и сделал предложение. Как же Елена боялась знакомиться с его семьёй! Но её опасения не подтвердились. Родители Дмитрия встретили её очень тепло. Отец, Игорь Сергеевич, тайком показал сыну большой палец — мол, красотка что надо. А мать, Анна Игоревна, пришла в восторг, узнав, что Елена обожает театр.
— Ну слава богу, наконец-то будет с кем на премьеры ходить! — всплеснула она руками.
Свадьбу решили сыграть после Нового года. Елена понимала, что все расходы лягут на плечи родителей Дмитрия, поэтому предложила не устраивать пышное торжество.
— Знаете, я всегда мечтала отметить свадьбу в узком кругу. Чтобы рядом были только самые близкие и любимые люди.
— Леночка, решайте, конечно, сами, — кивнула Анна Игоревна. — Но подвенечное платье у тебя будет роскошное, и я на этом настаиваю.
Иногда Елене казалось, что её маленькое сердце не выдержит столько безудержного счастья сразу. Она и представить не могла, что волшебная сказка, длившаяся несколько месяцев, скоро закончится.
***
День рождения удался на славу. Алёша ликовал — он с радостными криками носился по нарядно украшенной комнате, играл с воздушными шарами, с восторгом задувал свечи и бурно радовался подаркам. За праздничным обедом собралась весьма разношёрстная компания: Елена, именинник, баба Даша, смущённый Серёжа, семилетний Васька со второго этажа и очаровательная рыженькая Анечка — тайная Алёшина любовь из соседнего подъезда.
Елена договорилась с девушкой из агентства, что Джек Воробей подъедет к четырём часам. Гости уже разошлись, и Алёша с новыми красками и альбомом расположился на столе в большой комнате. Елена с любовью наблюдала за увлечённо рисующим сыном, когда на её мобильник пришло сообщение: «Я уже у вашего подъезда. Можно начинать?»
Елена тайком отправила ответ: «Да».
Через несколько секунд протяжно загудел домофон. Елена направилась в прихожую, сняла трубку.
— Да? Алёша Оршанский? Да-да, здесь живёт. Конечно, я его знаю... Но это же мой сын! Кто вы? Не шутите... Ну ладно, заходите.
Елена нажала кнопку домофона и обернулась к сыну. Взволнованный Алёша шепотом спросил:
— Мамуль, кто там?
— Джек Воробей, — растерянно развела руками Елена. — Говорит, что хочет поздравить тебя с днём рождения. Сейчас поднимается сюда.
— Джек Воробей? — сын вскочил, уронив на пол кисточку. Распахнутые шоколадные глазищи уставились на приоткрытую дверь.
Прошло несколько минут, но никто не появлялся.
— Ты пошутила, что ли? — чуть не плача, спросил Алёша.
— Нет, — удивлённо ответила мать и с облегчением услышала, как на их этаже остановился лифт.
В прихожую шагнул высокий мужчина в потёртом камзоле, расшитом золотыми нитями, с накрученными на голове дредами и обильно подведёнными глазами. В руках прославленный пират держал огромную нарядную коробку.
— Уф! — сказал он, тяжело дыша. — Легче с морским штормом справиться, чем дождаться вашего лифта! Шесть этажей прошёл пешком, пока эта ржавая коробка не подобрала меня на седьмом. Хорошо хоть не застрял. Ну где тут наш именинник?
Загримированное лицо с усами и аккуратной бородкой показалось Елене смутно знакомым, особенно подведённые тушью карие глаза.
Алёша заворожённо смотрел на своего кумира и молчал. Елена пришла сыну на помощь:
— Ну, вот именинник. Разве вы не видите? Такой большой парень.
— А я думал, что встречу здесь пугливого малыша, — удивился актёр прокуренным пиратским голосом. — Ну, юнга, принимай наш подарок!
Алёша дрожащими пальцами сорвал с огромной коробки подарочную обёртку и взвыл от восторга:
— Магнитный конструктор!
Елена занервничала, подошла к актёру и зашептала:
— Послушайте, мы ни о каком конструкторе не договаривались с вашей сотрудницей. У меня нет таких денег.
— Это за счёт заведения, — уже обычным, не пиратским голосом ответил мужчина и, войдя в комнату, присел на корточки рядом с Алёшей. — Ты, я смотрю, рисуешь? Давай-ка показывай свои картины.
Елена замерла. Этот мягкий, чуть насмешливый голос она узнала бы из тысячи. Дмитрий. Не может быть.
Она прислонилась спиной к косяку, чувствуя, как ноги становятся ватными. Этого не может быть. Семь лет прошло. Семь лет, которые могли бы быть совсем другими, если бы не та дурацкая ссора.
Актёр словно почувствовал её взгляд, обернулся:
— Ваш юнга, мамаша, оказывается, талантливый художник. Повезло же вам с парнем.
— Мам, иди к нам! — позвал Алёша. — Мы сейчас будем пиратскую песню учить!
— Нет уж, спасибо, — с трудом выдавила улыбку Елена. — Только пиратских песен мне не хватало. Я лучше угощу вас чаем с тортом. А вы любите «Наполеон»?
— Обожаю! — с каким-то особенным выражением ответил пират.
— Сын уже окончательно освоился с гостем, — пробормотала Елена и на непослушных ногах отправилась на кухню. У неё не осталось никаких сомнений — это Дмитрий. Единственный мужчина, которого она любила.
Женщина поставила чайник на плиту, начала накрывать на стол и едва не разбила любимую Алёшину чашку — синюю, с нарисованным корабликом. Как он здесь оказался? Дипломированный юрист с блестящим будущим, переквалифицировался в актёра, развлекающего малышню? Бред. Почти семь лет прошло с их последней встречи. Семь лет, которых могло и не быть, если бы не эта дурацкая ссора.
Они тогда поссорились из-за какого-то пустяка накануне театральной премьеры. Дмитрий принёс возлюбленной роскошные туфли на изящном каблучке. Когда Елена узнала от Светланы стоимость такой обуви, то испугалась и наотрез отказалась принимать от жениха такой дорогой подарок.
— Дим, ты ничего не понимаешь, мне завтра будет стыдно перед твоей мамой! — пыталась объяснить она. — Но ты сам пока ещё не зарабатываешь, значит, покупаешь подарки на родительские деньги. Я так не могу.
— Ну и что мне прикажешь делать с этой обувью? — рассердился Дмитрий. — Самому носить, что ли? Лена, не капризничай, я специально купил эти туфли, твои совсем старенькие.
— Теперь мне всё ясно! — вдруг обиделась до слёз Елена. — Ты решил благодетельствовать голодранку, чтобы завтра в театре не позориться рядом с ней!
— Слушай, ты соображаешь вообще, какой бред несёшь? — вышел из себя Дмитрий.
Слово за слово — и они разругались вдрызг. Даже Светлана, сидевшая в кресле с книгой, притихла.
— Вер, нравятся туфли? — не дожидаясь ответа, Дмитрий бросил ей на колени коробку. — Дарю!
И вылетел из квартиры, так яростно хлопнув дверью, что штукатурка посыпалась.
— Да что на тебя нашло, Оршанская? — всплеснула руками Светлана. — Дура, что ли, от таких туфелек отказалась? А я вот возьму, конечно, — она погладила коробку. — Тебе они всё равно не нужны. А мы люди не гордые. Если интересно, то да.
Елену слегка покоробил Светланин поступок. Она почему-то была уверена, что подруга ни за что не наденет туфли, купленные в подарок другой девушке. Но ей было не до того — она сама не понимала, почему так сильно разозлилась на Дмитрия.
Ничего, завтра помирятся. Между ними уже случались размолвки, длившиеся не более суток.
Но ни через день, ни через два Дмитрий не позвонил и ни разу не появился в библиотеке. Елена была готова сделать первый шаг, но тут к ней в гости нагрянул троюродный брат Виктор — единственный родственник, прилетевший из Уфы в Москву на несколько дней. С разрешения Светланы он остановился у сестры.
Какое-то время Елена занималась делами брата, именно Виктору она призналась, что ждёт ребёнка.
— А я и не догадывалась, почему у меня настроение скачет и подташнивает по утрам. Спасибо Вере, заставила меня сходить к врачу.
— Так я поздравляю! — обрадовался Виктор. — А тебе не кажется, что первым такую радостную новость должен узнать твой будущий муж?
— Мы с ним поссорились и уже две недели не разговариваем, — призналась Елена. — Я звонила ему на днях, но Димка не ответил. Хотела к нему домой съездить, но как-то неудобно. Скажет ещё: «Выпендривалась две недели, а как узнала, что будет ребёнок, так сразу прискакала».
— Ты серьёзно? — не поверил Виктор. — Ты всерьёз несёшь такую чушь? Детский сад какой-то! Два идиота! Немедленно звони Димке, а ещё лучше — лично обрадуй будущего папашу. Завтра же поговоришь с ним, слышишь, сестрёнка?
На другой день Елена узнала расписание занятий юристов-пятикурсников. Лекции ещё не закончились, и девушка решила подождать в коридоре. Вскоре двери аудитории распахнулись, и Елену чуть не снесла толпа студентов. Увидев Дмитрия, она с улыбкой шагнула ему навстречу, но молодой человек, едва скользнув по ней равнодушным взглядом, прошёл мимо.
Елена была так потрясена, что застыла на месте. Она ожидала любой реакции на своё появление, но только не этого ледяного, ненавидящего взгляда.
Весь вечер она пролежала в кровати, Светлана сидела рядом, гладила её по плечу.
— Может, ещё раз ему позвонить? — с надеждой спросила Елена. — Не может же Димка две недели обижаться из-за такой ерунды. Может, у него что-то случилось? Может, его маме позвонить?
— Даже не вздумай! — выкрикнула Светлана и вдруг осеклась.
— Ты что-то знаешь? — Елена схватила её за руку.
Подруга кивнула:
— Я не хотела говорить. Ну, короче... Позавчера я видела Димку с красивой блондинкой. Они шли обнимочку. Твой жених сам ко мне подошёл, прикинь? Вежливо попросил свою девицу его подождать и отвёл меня в сторону.
— Ну? — замерла Елена. — И что же он сказал? Договаривай же ты!
— Ты только не бойся, ладно? — Светлана вздохнула. — Димка попросил передать, чтобы ты больше его не преследовала. Из Англии вернулась его невеста, и он хочет быть только с ней. Лен, ты что так побледнела? Да ну его к чёрту!
— А почему ты рассказала мне об этом только сейчас? — тихо спросила Елена. — Тогда бы мне не пришлось утром так унижаться.
— Но откуда же я знала, что ты попрёшься к нему на лекцию? Лен, ты думаешь, так просто сказать лучшей подруге, что её парень оказался Иудой? Забудь ты этого гада!
Елена отвернулась к стене.
На другой день она уволилась с работы и уехала в родной город.
***
— Мамуль, мы не будем пить чай! — ворвался в кухню Алёша. — Мы сейчас с дядей Димой поедем в кино, новый мультфильм смотреть!
— С дядей Димой? — машинально повторила Елена.
— Ну да! — кивнул сын. — Мамуль, но я же не малявка, я знаю, что Джек Воробей бывает только в кино. Мы просто сегодня представим, что он настоящий, ладно? А где мои синие кроссовки?
— Ну что, едем? — на пороге кухни показался Дмитрий, уже смывший грим и переодевшийся в обычную одежду — джинсы и светлый свитер.
Елена окинула его недобрым взглядом, потом погладила сына по голове:
— Алёш, беги в свою комнату, поищи там кроссовки. А мне нужно с нашим флибустьером поговорить.
Едва за сыном захлопнулась дверь, как Елена набросилась на незваного гостя:
— Какие мультики? Что вы себе позволяете? Я не собираюсь вообще платить за всё это!
— Лена, — Дмитрий присел на табуретку. — Ты же меня узнала. Зачем весь этот спектакль?
— Так это я хотела спросить: что за представление ты тут устроил? Откуда ты взялся? Зачем ты здесь? Чёрт побери!
— Тише, — Дмитрий приложил палец к губам. — Ребёнок услышит. Тебя Константин Савельев видел. Помнишь Константина с моего курса? Он в ваш город по делам приезжал, увидел тебя у детского сада с мальчиком. Узнать твой адрес не составило труда. Ну и вот я здесь.
— Зачем это тебе понадобился мой адрес через столько лет? Семь лет прошло!
— Если бы знал, что у меня сын, приехал бы гораздо раньше. Но от меня же этот факт почему-то так долго скрывали, — горько усмехнулся Дмитрий.
Елена почувствовала, как земля уходит из-под её ног.
— Это мой сын! — крикнула она шёпотом.
— Успокойся, Алёша услышит. После кинотеатра мы обо всём поговорим.
В лифте Елена ехидно спросила:
— Ты через весь город потащишься в таком виде? Джек Воробей отдыхает?
— Ну зачем же, — улыбнулся Дмитрий. — Внизу машина ждёт, в ней и поеду.
Перед началом сеанса Алёша гордо вышагивал по вестибюлю, держа за руку своего любимого героя, а затем с удовольствием присоединился к неугомонной стайке детишек, обступивших двух аниматоров в ярких смешных нарядах. Елена с Дмитрием отошли в сторону, присели на удобный диванчик.
— Даже не думай предъявлять какие-то права на моего сына, — предупредила Елена. — Я не позволю. И никакие твои юридические уловки не помогут.
— Ты, кажется, забыла: я адвокат. У меня крупная контора.
— Ах, адвокат? — усмехнулась Елена. — А я думала — сказочник. «Алый цветочек» придумал же!
— А кто, по-твоему, тебе звонил? — Дмитрий улыбнулся. — Тебе звонила моя секретарша.
— Я так и думала, — вздохнула Елена. — Как родители поживают?
— Отец умер, — помрачнел Дмитрий. — Три года назад, инфаркт. А мама бодрячком. Она часто тебя вспоминает.
— Мне приятно. Родители у тебя замечательные, — искренне произнесла Елена. — Передавай маме привет. А как твоя жена относится к тому, что ты торчишь в нашем городе почти сутки?
— У меня никогда не было жены, — спокойно сообщил он.
— Значит, с твоей английской невестой не сложилось?
— С какой ещё английской невестой? — удивился Дмитрий.
— Ну, с той, из-за которой ты меня бросил.
— Ты про Инессу вспомнила? — он нахмурился. — Мы с ней расстались ещё до нашего знакомства. Она уехала учиться в Англию и там будущего мужа встретила.
— Но Светлана видела вас тогда...
— Когда она не могла меня видеть с Инессой. Инесса той зимой вообще в Москву не приезжала, к свадьбе готовилась. Что ты так смотришь, Лена? Я же сказал — нам нужно о многом поговорить.
Дмитрий взял её за руку:
— Ого, ты то самое колечко до сих пор носишь? Я приеду сегодня, и мы поговорим. Только заскочу домой переоденусь.
Он приехал к Оршанским поздно вечером. Алёша в своей кроватке уже видел десятый сон, а они всё сидели на кухне. Две чашки остывшего кофе стояли нетронутыми.
— Почему ты про Инессу спросила? При чём здесь Светлана? — когда Елена передала ему давний разговор с подругой, Дмитрий откровенно возмутился. — И ты ей поверила? Дурочка, что ли? Это же откровенная ложь! Ну как ты могла ей поверить?
— Я, может быть, ей и не поверила бы, если бы ты тогда не прошёл мимо меня с каменным лицом, — с обидой ответила Елена. — Мне твой ледяной взгляд по ночам снился. Я тогда Виктора возненавидела — ведь это он уговорил меня поговорить с тобой.
— Какого ещё Виктора?
— Витя, мой троюродный брат. Не помнишь, наверное, я тебе о нём рассказывала. Это он такой, высоченный блондин.
— Ну да, просто богатырь, русский, — Дмитрий обхватил голову руками и глухо застонал. — Идиот! Надо же таким идиотом родиться! И ведь тоже поверил этой стерве! Я же мириться пришёл почти сразу после нашей ссоры. Увидел, как ты из подъезда под ручку с этим твоим Добрыней Никитичем выходишь, хохочете о чём-то, воркуете. Я в квартиру поднялся, а там Светлана. И говорит, что это твой жених из родного города приехал, что вы долгое время были в ссоре, а он забрасывал тебя пылкими письмами. Ты сначала не отвечала, а потом сменила гнев на милость — вот он и примчался в Москву с букетом и кольцом.
— Не может быть! — Елена не верила своим ушам.
— Да ты дальше послушай. Я сильно переживал, а потом рассказал отцу всю эту странную историю. А батя меня так отчитал! Сказал, что любящие люди должны верить друг другу, а не сплетням каких-то завистников. Это же с её стороны зависть была — чистой воды! Зависть к чужому счастью. У Светланы личная жизнь не клеилась, она так рьяно, так расчётливо искала себе перспективного мужа, что начисто отбивала у парней охоту ухаживать за ней. Ну вот, я поехал опять к Светлане, но тебя уже не было. Твоя заклятая подружка сообщила, что этот Добрыня увёз тебя на Камчатку по месту службы и вы там поженитесь.
По лицу Елены текли слёзы. Дмитрий испугался, порывисто прижал её к себе:
— Ну что ты плачешь, моя девочка? Видишь, мы во всём разобрались.
— Семь лет, Дим! Семь лет мы по собственной глупости, из-за собственного дурацкого самолюбия у себя украли! Мне так больно, Дим, так больно! — Елена доверчиво ткнулась лицом ему в грудь.
— Но мы же можем всё наверстать, — осторожно предложил он. — Мы уже взрослые люди, у нас растёт чудесный мальчишка. Я не переставал тебя любить. Ты, судя по кольцу, меня тоже не забыла.
— Тебя разве забудешь? — тихо засмеялась Елена, вытирая слёзы. — Я твою копию каждый день вижу. У Алёшки только цвет волос мой. Я люблю тебя, но мне страшно. Столько времени прошло, мы оба изменились. А если ничего не получится?
— Ну а попробовать-то можно? — Дмитрий взял её лицо в ладони. — Если хочешь подумать — о’кей, думай. Я не буду тебя торопить.
— Подумать? — передразнила его Елена. — Ещё чего! И так целых семь лет потеряли. Давай попробуем. Только с Алёшкой ты сам будешь объясняться.
— Это будет несложно, — улыбнулся Дмитрий. — Сын обрадуется. У всех друзей обычные скучные папаши, а его отец — сам Джек Воробей!
Они расхохотались и тут же зашикали друг на друга, боясь разбудить сынишку.
А белокурый мальчуган с шоколадными глазами спал сладким сном и даже не подозревал, что сегодня исполнилось его самое заветное желание. Маленький Алёша только что получил настоящего папу в подарок.
***
За окном уже светало, когда Елена и Дмитрий, уставшие от долгих разговоров и выплеснутых эмоций, сидели на кухне, держась за руки и глядя, как первые лучи солнца пробиваются сквозь занавески. Всё, что казалось таким важным ещё вчера, вдруг потеряло значение. Осталось только одно — они снова вместе.
— Знаешь, о чём я думаю? — тихо спросила Елена, глядя на спящего сына через приоткрытую дверь. — О том, что мы слишком много времени потратили на обиды и недоверие. А ведь жизнь так коротка.
— Не говори, — Дмитрий обнял её за плечи. — Сколько лет мы могли бы быть счастливы, если бы не наша гордость и не чужая зависть.
— Но, с другой стороны, — задумчиво продолжила Елена, — если бы не всё, что случилось, у нас не было бы Алёши таким, какой он есть. Он вырос чутким, понимающим, добрым. Может быть, это и есть главный урок?
— Какой урок? — не понял Дмитрий.
— Что из любой, даже самой тёмной полосы, можно вынести что-то светлое. Что страдания делают нас сильнее, а потери учат ценить то, что имеешь. Я столько лет мечтала о чуде, а чудо всё это время было рядом — в Алёшиных глазах, в его улыбке, в его детских вопросах. И ещё я поняла: нельзя жить прошлым. Нельзя оглядываться назад и жалеть о том, что не случилось. Надо смотреть вперёд и верить, что всё будет хорошо.
— А теперь? — улыбнулся Дмитрий. — Теперь ты веришь, что всё будет хорошо?
— Теперь — да, — Елена посмотрела ему в глаза. — Потому что теперь у нас есть мы. И у нас есть он.
Они ещё долго сидели молча, слушая, как тикают настенные часы и посапывает во сне Алёша. Им не нужно было слов — они и так понимали друг друга. Семь лет разлуки не прошли даром — они научили их главному: ценить каждый миг, верить друг другу и никогда не сдаваться.
А утром Алёша проснулся и первым делом побежал на кухню. Увидев Дмитрия, он на секунду замер, а потом широко улыбнулся:
— Дядя Дима, а вы ещё здесь? А я думал, мне всё приснилось!
— Не приснилось, сынок, — Дмитрий подхватил мальчика на руки. — Я здесь. И я теперь буду здесь всегда.
— Всегда-всегда? — недоверчиво переспросил Алёша.
— Всегда-всегда, — подтвердила Елена, ставя на стол тарелки с завтраком. — Если ты, конечно, не против.
— Я не против! — закричал Алёша. — Я только за! А вы теперь будете моим папой? Настоящим?
— Настоящим, — кивнул Дмитрий, и в глазах его блеснули слёзы.
— Ура! — Алёша спрыгнул с его рук и заплясал по кухне. — У меня теперь есть папа! Самый настоящий! И даже лучше, чем Джек Воробей!
— Ну, это вряд ли, — рассмеялся Дмитрий. — Джек Воробей — это легенда.
— А ты — мой папа, — серьёзно сказал Алёша. — Это ещё лучше.
Они сидели за столом втроём, пили чай с «Наполеоном», строили планы на будущее и смеялись. Солнце уже вовсю заливало кухню, и в его лучах танцевали пылинки. Елена смотрела на своих мужчин и думала о том, что жизнь — удивительная штука. Иногда она преподносит такие сюрпризы, что даже в самых смелых мечтах не представишь. Главное — верить, ждать и не закрывать своё сердце.
Ведь чудеса случаются. Особенно в субботу.
