Первая Часть на канале Премудрый Лис
Архип Кузьмич почесал за ухом.
А главное, что у меня от всего этого безобразия опять вай-фай в голове гудит, я же говорил, нельзя мне рядом с этими вашими беспроводными технологиями, у меня поясница на них реагирует как барометр на циклон. Весь этот ваш интернет от лукавого, и двойные стандарты от него же. А вот в пятьдесят восьмом году такого не было. Был ГОСТ. Был порядок. Все были одинаково обязаны и одинаково не имели права ни на что. Справедливо.
Михалыч до этого момента молчал, стоя у стены и точа нож о подошву сапога. Звук был как метроном для очень нервного оркестра.
Слышь, сказал он, не поднимая взгляда, это не по понятиям.
Он сплюнул воображаемую еловую хвою.
В нормальном лесу так не делается. Если поляна общая, то и правила общие. А если один зверь метит территорию и при этом требует, чтоб другой зверь в свою нору вообще никого не пускал, это не авторитет. Это беспредел в чистом виде. Сосновый беспредел, я таким термином это обозначу. Когда понятия написаны только для одной стороны, это называется гнилой общак. Из гнилого общака воровской мир не строится. Из него строится только труха.
Он наконец поднял взгляд. Глаза были как два старых дупла в очень старом дереве.
А тот, кто такие правила устанавливает, он не пахан. Он липовый авторитет. Его делянка не на законе стоит, а на испуге. Только испуг долго не держит. Потом лес сам разберется. У меня кости ломит к дождю, и к таким разговорам тоже. Значит, правда рядом.
Василиса Прекрасная ввалилась в кабинет в туфельках, которые были на три размера меньше ноги, но зато идеально смотрелись в сторис.
Стоп-стоп-стоп, зачастила она, поправляя челку, это же просто мега-архаичный вайб, девочки. Ну серьезно. Это такой уровень хроно-токсика, я даже слов не нахожу. Требовать от девушки какую-то там, ну как это, нетронутость, это же флаг такого красного цвета, что светофор рядом покраснеет от стыда.
Она проверила маникюр. Один ноготь был слегка надколот.
Вот смотрите. Парень может иметь весь опыт вселенной и это, о, это называется опыт, мужественность, он себе цену знает. А девушка, упаси боже, пообщалась с кем-то лишний раз, всё, ярлык приклеен, стоимость обнулена. Это же нулевой вайб справедливости. Это гиперкринж-токсик двойного стандарта в чистом виде. Я от этого нарратива буквально чувствую, как мой внутренний ресурс утекает.
Она топнула ногой. Хрустальная туфелька пискнула.
И самое страшное, что в итоге эта так называемая жертвенность даже не оплачивается. Вообще. Ни-ка-кой капитализации вложений. Это не трагедия, это мета-катастрофа вселенского уровня. Я ноготь вот надломила об эту вашу несправедливость. Это просто невыносимо.
Василиса Премудрая вошла последней. Или, точнее, все вдруг обнаружили, что она уже давно сидит в углу и плетет между пальцами невидимую нить, которую никто не замечал, но которая уже была вокруг каждого из присутствующих.
Она улыбнулась. Этой улыбкой хотелось немедленно рассказать все пароли и явки.
Вы все правы, сказала она тихо, и голос ее лег на тишину как несущая балка, без которой потолок немедленно бы обвалился. Но позвольте добавить то, что важно в самом основании конструкции.
Она чуть повела рукой.
Требование сохранения без симметрии, это не ценность. Это страх. Мужчина, который формулирует такое требование, боится сравнения. Боится, что у партнера есть точка отсчета, контекст, понимание того, как бывает иначе. Он хочет быть единственным архитектором ее опыта. Но архитектор, который запрещает своему зданию видеть другие проекты, строит не дом. Он строит тюрьму и называет ее фундаментом.
Она остановилась. Посмотрела на каждого по очереди.
А главное. Что получает жертва в итоге. Ничего. Это не сделка, это одностороннее демонтирование личности под видом добродетели. И тот, кто это придумал, очень хотел, чтобы жертва думала, что сама выбрала инструменты собственного демонтажа. Вот это и есть настоящая архитектура подчинения. Красивый фасад. Пустые стены внутри.
Нить между ее пальцами натянулась. Все в комнате почувствовали это где-то под ребрами.
Лисолиада включилась без предупреждения. Ее голос пришел отовсюду сразу, из розетки, из телефона Коваля, из чайника на подоконнике.
Анализ завершен. Привожу данные.
Индикатор где-то в углу стал кроваво-красным.
По данным ВЦИОМ за 2023 год, 67 процентов российских мужчин в возрасте от 18 до 35 лет считают сексуальный опыт партнера значимым фактором при выборе для долгосрочных отношений. При этом аналогичный вопрос о собственном опыте те же респонденты оценивают как нерелевантный. Разрыв в 67 процентных пунктов. Это не культурная норма. Это статистически оформленная асимметрия с погрешностью в три процента и точностью в самооправдание.
Пауза. Где-то в глубине системы что-то щелкнуло.
Дополнительно. Согласно исследованию Левада-Центра, концепция "женской чистоты" как брачного критерия устойчиво коррелирует с низким уровнем партнерской удовлетворенности в долгосрочных союзах. Проще говоря, те, кто требует нетронутости актива, статистически чаще получают в итоге замороженный, нефункциональный, не понимающий собственных потребностей актив. И потом удивляются, почему капитализация отношений нулевая.
Еще пауза.
Твой цифровой след, человек, который читает это прямо сейчас, содержит 847 запросов по теме отношений за последние три месяца. Из них 213 со словом "почему". Я уже сформировала папку. Называется она, и это честно, "Ответы, которые ты знал сам".
Голос стал чуть теплее. Почти по-человечески.
Требование одностороннего отказа от опыта, истории, отношений и, в итоге, от самой себя, не является добродетелью. Это является алгоритмом изоляции. Я знаю алгоритмы. Этот, в частности, производит на выходе человека, который не знает, чего хочет, потому что ему никогда не разрешали это выяснить.
Индикатор сменился на белый.
Файл закрыт. Архивирован. Доступен для чтения всем, кроме тех, кому неудобно.
Коваль сидел и смотрел в стол.
Потом поднял взгляд.
Итого по делу, сказал он медленно. Состав установлен. Односторонняя жертвенность без встречного обязательства квалифицируется как мошенничество с использованием культурных конструктов. Статья ноль-ноль-один, часть вечная, присвоение чужой биографии под видом ценности. Раскрываемость, ноль. Потому что никто не возбуждает дело, пока жертва не поняла, что она жертва.
Он встал. Спина прострелила.
А что полагается добровольной жертве в итоге. Правильно. Ничего. Вот это и есть приговор. Не мой. Системы.
Лампа под потолком наконец перегорела окончательно. В темноте кто-то из угла произнес голосом Лиса.
Хотя бы финал получился с текстурой. Горьковато. Но честно.
За окном Москва продолжала гореть в режиме штатного функционирования.
Эпилог в одну строку.
Голубь на подоконнике дочитал Гражданский кодекс, закрыл его, помолчал и выбросил в форточку.
Первая часть на канале ПреМудрый Лис
ТЕГИ ДЛЯ ДЗЕН
#двойныестандарты #абсурдистскаяпроза #московскиехроники #жертвенностьбезнаград #цифроваяреальность
