Прошла неделя. Дмитрий вернулся к работе. Встречи, переговоры, контракты. Он действовал на автомате: говорил что нужно, подписывал бумаги, выдавливал улыбку на встречах.
Квартира встречала тишиной.
Он не скучал по Анне. Странно, но не скучал. Скорее, скучал по тому, во что верил. По иллюзии семьи. По ощущению, что кто-то ждёт дома.
Никто не ждал.
Коллеги молчали. Виктор, его партнёр, один раз спросил:
— Дим, ты как?
— Нормально, — ответил Дмитрий. — Работаю.
Виктор кивнул и больше не лез.
Друзья писали, звонили. Дмитрий отвечал коротко: всё в порядке, просто устал. Никто не знал правды. Никому не хотелось рассказывать.
Вечерами он сидел у окна с чашкой кофе. Смотрел на огни города и думал: как так вышло?
Восемь лет. Восемь лет он строил жизнь с человеком, который его предал. И он ничего не заметил. Ничего.
Или заметил, но не хотел видеть?
Телефон лежал на столе. Дмитрий не решался. Потом открыл сообщения.
Тот самый номер. Неизвестный.
«Не верь, что она у мамы».
«Она с ним на даче. Ты заслуживаешь знать правду».
Кто этот человек? Почему он знал? Зачем предупредил?
Дмитрий набрал сообщение:
«Спасибо. Вы помогли мне узнать правду».
Отправил. Ждал.
Ответа не было.
Прошло ещё три дня.
Дмитрий сидел в офисе, просматривал отчёты. Пытался сосредоточиться на цифрах, но мысли уплывали.
Телефон завибрировал.
Неизвестный номер. Дмитрий нахмурился — это был не тот номер, с которого писали раньше. Открыл сообщение:
«Машина куплена в браке на твои деньги. Ты имеешь право на компенсацию. Не отдавай свои средства просто так».
Дмитрий замер. Перечитал.
Машина. Белая «Тойота». Он потратил на неё все сбережения, потому что хотел порадовать жену. Подарил её.
Но юридически... Да, она куплена в браке. Это совместное имущество.
Он никогда не думал об этом. Не хотел ничего от неё. Просто хотел забыть и жить дальше.
Дмитрий отправил:
«Кто вы?»
Пришёл короткий ответ:
«Тот, кто не хочет, чтобы ты повторил мою судьбу».
Дмитрий нахмурился.
«Что вы имеете в виду?»
Новое сообщение:
«Хочешь узнать правду — приходи завтра в 18:00. Кофейня «Закат» на Пушкина, второй этаж, дальний столик у окна. Приходи один».
Дмитрий прочитал ещё раз.
Это может быть ловушка. Или чья-то больная игра. Или...
Он набрал ответ:
«Хорошо. Буду».
На следующий день Дмитрий вышел из офиса в половине шестого.
Кофейня находилась в десяти минутах ходьбы. Второй этаж был почти пуст. Тихая музыка, мягкий свет, запах кофе.
У дальнего столика у окна сидел мужчина. Лет пятидесяти пяти. Строгий тёмный костюм, седина на висках, усталые глаза. Жёсткое лицо с глубокими морщинами. На столе перед ним — чашка эспрессо и закрытая папка.
Он поднял взгляд. Посмотрел на Дмитрия. Кивнул.
— Садись.
Дмитрий медленно подошёл. Сел напротив. Изучал незнакомца.
Мужчина смотрел на него. Оценивающе. Потом хмыкнул.
— Ты похож на меня, — сказал он. — Когда-то я сидел точно так же. Пытался понять, как жить дальше, когда мир рухнул.
Дмитрий молчал. Ждал.
Мужчина сделал глоток кофе. Поставил чашку.
— Меня зовут Игорь Владимирович Соколов, — представился он. — Я юрист. Работаю с семейными делами. И я тот человек, который предупредил тебя про Анну.
Дмитрий напрягся. Соколов. Фамилия Анны до замужества.
— Вы её родственник?
Я был в жизни Анны почти двадцать лет — с тех пор, как познакомился с Людмилой. Растил её с рождения как родную дочь. Учил ходить, читать, считать. Водил в садик, школу. Помогал с уроками. Она называла меня папой.
Он замолчал. В глазах мелькнула боль — старая, глубокая, но всё ещё живая.
— Когда Анне исполнилось двенадцать, я случайно узнал правду, — он говорил медленно, тяжело. — Медицинский анализ. Группа крови не совпадала. Я не мог быть её отцом. Биологически невозможно.
Дмитрий замер.
— Я пришёл к Людмиле с этими бумагами, — Игорь сжал чашку сильнее. — Она не стала отрицать. Призналась. Сказала, что настоящий отец — её бывший парень. Что она знала об этом с самого начала. Что встречалась с ним тайком все эти годы.
Дмитрий слушал молча. Всё внутри напряглось.
— Двенадцать лет, — Игорь усмехнулся горько. — Двенадцать лет я был уверен, что Анна — моя дочь. А оказалось — я просто удобный. Стабильный. Обеспечиваю. Плачу за квартиру, школу, отдых. А она жила двойной жизнью.
Он сжал челюсти, глядя в окно. За окном город жил своей жизнью — машины, люди, огни.
— Я хотел уйти сразу, — продолжал он. — Но не смог. Анна была ребёнком. Она не виновата в том, что сделала её мать. И я любил её. Искренне. Даже узнав правду, не смог просто бросить. Остался до её совершеннолетия. Доучил, помог поступить в институт. Только после этого развёлся с Людмилой.
Дмитрий молчал. В голове проносились обрывки воспоминаний. Анна никогда не говорила об отчиме. Всегда уходила от темы. Говорила, что «так сложилось». Что «они не близки».
Теперь он понимал почему.
— Я ушёл, но не исчез, — Игорь посмотрел Дмитрию в глаза. — Построил свою юридическую компанию. С нуля. Работал годами. И знаешь, о чём думал всё это время? Что когда-нибудь передам это дело Анне. Что она станет юристом. Продолжит моё дело.
Он усмехнулся.
— Я даже готовил её. Показывал, как работает бизнес. Думал, что мы снова будем близки. Что она поймёт, что я для неё сделал.
— Что случилось? — Дмитрий спросил тихо.
— Она выбрала другой путь, — Игорь пожал плечами. — Пошла в маркетинг. Сказала, что юриспруденция скучная. Что хочет чего-то яркого, творческого. Я не настаивал. Решил, что передам компанию позже. Когда она повзрослеет.
Он открыл папку, достал несколько фотографий. Положил на стол.
На снимке — молодая девушка лет двадцати пяти. Светлые волосы, собранные в строгий хвост, очки, сдержанная улыбка. В руках — стопка документов. За её спиной — офис с логотипом юридической компании.
— Это Елена, — сказал Игорь. — Моя племянница. Дочь брата. Она пришла ко мне и попросила взять на стажировку.
Он разглядывал фотографию с тёплой улыбкой.
— Лена оказалась полной противоположностью Анны. Трудолюбивая. Спокойная. Внимательная. Училась быстро. Работала допоздна. Не жаловалась, не требовала. Просто делала своё дело. Через три года стала моим партнёром. С тех пор мы работаем вместе.
Дмитрий смотрел на фотографию. Девушка казалась обычной. Не яркой, не эффектной. Но в её глазах была какая-то твёрдость.
— Однажды я решил, что пора оформлять документы, — продолжал он. — Я старею. Нужно определиться с наследством. И я понял, что хочу передать бизнес Лене. Она заслужила. Она доказала, что достойна.
Он убрал фотографию обратно в папку.
— Я позвонил Анне. Пригласил на ужин. Сказал, что хочу обсудить важный вопрос. Она пришла. Мы сидели в ресторане. Я объяснил, что компания достанется Елене. Что она работала для этого. Что это справедливо.
— Как она отреагировала? — спросил Дмитрий.
Игорь горько усмехнулся.
— Она взорвалась. Сказала, что я предал её. Что обещал ей бизнес. Что я не имею права отдавать «чужому человеку» то, что должно быть её. Я попытался объяснить, что она сама выбрала другой путь. Что никогда не интересовалась компанией. Но она не слушала.
Он тяжело вздохнул.
— Знаешь, что она сказала напоследок? — Игорь повернулся к Дмитрию. — «Ты мне никто. Ты не мой настоящий отец. Ты просто человек, который жил с моей матерью. И я ничего тебе не должна».
Молчание затянулось.
— С тех пор мы почти не общаемся. Она отрезала меня. Как ненужную деталь из прошлого. Я звонил несколько раз. Пытался помириться. Но она не отвечала. Я понял: для неё я перестал существовать в тот момент, когда перестал быть полезным.
Дмитрий задумался. Внутри — странная смесь сочувствия и понимания.
— И тогда я увидел, — Игорь посмотрел ему в глаза, — что Анна стала копией матери.
Она так же легко врала, глядя в глаза. Так же ловко манипулировала. Так же жаждала лёгкой жизни за чужой счёт.
Он налил себе воды из графина на столе. Сделал глоток.
— Я начал следить. Не специально. Просто... хотел понять, кем она стала. И я увидел тебя. Видел, как она влезла в долги из-за дурацких «инвестиций». Видел, как ты гасил эти долги полтора года. Как купил ей машину. Как работал на износ.
Он открыл папку, достал фотографию. Положил на стол перед Дмитрием.
На снимке — Анна и Максим в кафе. Сидят близко, держатся за руки. Смеются.
— Я случайно увидел их в центре, — сказал он. — Они вели себя... не как коллеги. Я начал проверять. Узнал про дачу. Понял, что она врёт тебе уже несколько месяцев.
Он забрал фотографию, убрал в папку.
— И я понял, что не могу просто смотреть, — Игорь говорил жёстко. — Не могу позволить ещё одному человеку жить в иллюзии, как я. Тратил лучшие годы. Силы. Чувства.
Дмитрий молчал.
— Спасибо, — сказал он наконец. — Вы... спасли меня.
Игорь покачал головой.
— Я просто сделал то, что должен был. Я узнал правду слишком поздно. Когда развёлся, когда понял масштаб обмана.
Он сжал кулаки на столе.
— Но у тебя есть время. И есть доказательства. Ты можешь вернуть то, что заслужил. Машина куплена в браке, на твои личные средства. Юридически ты имеешь право минимум на половину стоимости.
Дмитрий задумался. Он правда не думал об этом. После развода хотел просто забыть. Жить дальше. Не связываться.
Но Игорь был прав. Это деньги, которые он заработал. Которые вложил. Пока гасил её долги, пока работал на два фронта.
Почему она должна просто оставить всё себе?
— Я помогу, — Игорь открыл папку, достал несколько документов. — Моя компания специализируется на семейных делах. Раздел имущества, компенсации, споры. Я буду представлять твои интересы.
— Машина оформлена на Анну? — уточнил он.
— На неё, — Дмитрий подтвердил.
— Договор дарения оформлял?
— Нет. Просто купил и подарил.
— Тогда юридически это совместное имущество, — он кивнул удовлетворённо. — Ты имеешь право требовать компенсацию за половину стоимости.
Дмитрий нахмурился.
— Сколько это будет стоить?
— Ничего, — он откинулся на спинку стула. — Это не бизнес. Это личное. Я не хочу, чтобы Анна думала, что может брать всё и ничего не отдавать. Хочу, чтобы она поняла: за каждым действием — последствия.
Он посмотрел Дмитрию в глаза.
— И я хочу, чтобы ты не повторил мою ошибку. Не позволил себя использовать до конца и уйти ни с чем. Ты имеешь право на справедливость. Возьми её.
Дмитрий кивнул. Думал.
Игорь ждал.
— Хорошо, — Дмитрий ответил наконец. — Я согласен. Помогите мне вернуть то, что принадлежит мне по праву.
Мужчина протянул руку через стол. Дмитрий пожал её. Крепко.
— Тогда начнём, — сказал он. — Мне нужны документы. Принесёшь завтра?
Дмитрий согласился.
Впервые за две недели он чувствовал, что не просто плывёт по течению. Что делает шаг. Правильный шаг.
Игорь посмотрел на Дмитрия долгим взглядом.
— Знаешь, что самое сложное? — спросил он тихо. — Я до сих пор помню ту маленькую девочку. Которая называла меня папой. Которая рисовала открытки на мой день рождения. Которая бежала ко мне с распростёртыми руками, когда я приходил с работы.
Его голос дрогнул.
— И я до сих пор не понимаю, куда она делась. Когда превратилась в человека, который смотрит на людей как на ресурсы. Который берёт, но не отдаёт. Который манипулирует без угрызений совести.
Он посмотрел в окно.
— Людмила научила её этому. Показала, как брать, не отдавая. Как использовать людей. Как жить за чужой счёт и не испытывать вины. Анна впитала это с детства. Это часть её характера.
Дмитрий не произнёс ни слова. Понимал.
Он вспомнил те восемь лет. Вспомнил, как Анна никогда не предлагала разделить расходы. Как всегда ждала, что он заплатит — за ужин, за отдых, за ремонт. Как принимала это как должное.
Он думал, что она просто привыкла. Что это нормально. Что мужчина должен обеспечивать.
Но теперь понимал: это не привычка. Это модель поведения. Заложенная с детства.
— Держись, Дмитрий, — Игорь Владимирович встал, протянул визитку. — Впереди будет непросто. Она будет звонить, давить, манипулировать. Скажет, что ты мелочный, жадный, мстительный. Не верь.
Дмитрий взял визитку.
— Ты просто защищаешь свои права, — добавил Игорь. — Это не месть. Это справедливость. Запомни это.
Они спустились вниз. У выхода Игорь остановился.
— Если что-то понадобится — звони. Днём, ночью — не важно. Я знаю, как тяжело идти через это в одиночку.
Дмитрий кивнул.
— Спасибо. За всё.
— Не благодари, — Игорь улыбнулся криво. — Просто не дай ей выиграть. Этого будет достаточно.
Они вышли на улицу. Вечерний город шумел вокруг. Машины, люди, огни витрин.
Игорь пошёл в одну сторону. Дмитрий — в другую.
Он шёл медленно. В кармане — визитка. В голове — ясность.
Впервые за две недели он понимал, что делает. И это было правильно.
***
На следующий день Дмитрий собрал все документы.
Вечером он встретился с Игорем Владимировичем в его офисе. Небольшое помещение в бизнес-центре. Строгий интерьер, стеллажи с юридической литературой, стол с компьютером.
За столом сидела девушка. Та самая, с фотографии. Елена.
Она подняла взгляд, когда Дмитрий вошёл. У неё были светлые волосы, очки сидели на переносице, на лице — сдержанная улыбка.
— Здравствуйте, — она встала, протянула руку. — Елена Соколова. Приятно познакомиться.
Дмитрий пожал руку. Лёгкое, уверенное рукопожатие.
— Дмитрий. Взаимно.
Игорь жестом предложил ему сесть.
— Лена будет помогать с документами, — объяснил он. — Она специализируется на разделе имущества. Одна из лучших в городе.
Елена слабо улыбнулась, но ничего не сказала. Села обратно за стол, открыла ноутбук.
— Документы принёс? — спросил он.
Дмитрий достал папку, выложил всё на стол. Елена молча взяла бумаги, начала изучать. Быстро, профессионально. Делала пометки в блокноте.
— Всё чисто, — сказала она через несколько минут. — У нас есть все основания требовать компенсацию.
Она посмотрела на Дмитрия. Спокойный, оценивающий взгляд. Без осуждения, без жалости.
— Если хотите вернуть свои деньги — идите до конца. Суд будет на вашей стороне. Доказательства неопровержимые.
Дмитрий кивнул. В её голосе не было ни капли сомнения. Только уверенность.
— Хорошо, — сказал он. — Я готов.
Игорь выдохнул удовлетворённо.
— Отлично. Я буду представлять твои интересы на заседании. Всё, что тебе нужно — держаться спокойно и не реагировать на провокации.
Дмитрий посмотрел на Елену. Она снова склонилась над документами, сосредоточенная, собранная. Ни лишнего слова, ни лишнего жеста. Совсем не похожа на Анну.
— Можно вопрос? — Дмитрий спросил тихо.
Елена подняла взгляд.
— Конечно.
— Вы знаете Анну? Встречались когда-нибудь?
Елена помедлила. Перевела взгляд на дядю. Тот кивнул.
— Конечно, — произнесла она. — В последний раз, когда дядя Игорь сказал, что передаёт компанию мне, Анна пришла в офис. Хотела поговорить со мной лично. Убедить отказаться.
— И что вы ответили?
Елена сняла очки, протёрла их салфеткой. На её лице не было эмоций.
— Я сказала, что работаю здесь пять лет. Что строила эту компанию вместе с дядей. Что заслужила это право. А она не появлялась здесь ни разу. Даже из любопытства.
Она надела очки обратно.
— Она назвала меня выскочкой. Сказала, что я украла у неё будущее. Потом развернулась и ушла. С тех пор мы не виделись.
Тишина повисла в кабинете.
— Вам её не жалко? — спросил Дмитрий.
Елена задумалась.
— Знаете, — сказала она наконец, — я много работаю с людьми в разводах. Вижу боль, обиды, разрушенные семьи. И я поняла одно: жалость должна быть заслужена. Анна сделала свой выбор. Несколько раз. Обманывала вас. Предавала дядю Игоря. Использовала людей. Это не ошибка. Это система.
Она сложила документы в папку.
— Так что нет. Мне её не жалко. Мне жаль тех, кого она использовала.
Дмитрий кивнул. Понял.
Игорь Владимирович встал, протянул руку.
— Мы с тобой свяжемся, как только будет назначена дата заседания. А пока — живи обычной жизнью. Работай, отдыхай. Не зацикливайся на прошлом.
Дмитрий пожал руку.
— Спасибо. Обоим.
Елена улыбнулась, снова склонилась над документами.
***
Прошло десять дней.
Дмитрий работал, встречался с партнёрами, возвращался к привычной жизни. Квартира больше не казалась такой пустой. Он начал привыкать к тишине.
Неизвестный номер. Дмитрий нахмурился, но взял трубку — вдруг Игорь Владимирович.
— Да.
— Дима... — голос Анны был тихим, срывающимся. — Суд из-за машины? Серьезно?
Дмитрий слушал.
— Дим, ну зачем? — Анна говорила быстро, сбивчиво. — Мы же можем договориться! Я не хочу, чтобы всё это стало публичным. Люди узнают. Наши друзья. Коллеги.
— Ты об этом должна была думать раньше.
— Дим, я понимаю, что была неправа! — голос задрожал. — Я ошиблась! Но машина — это же подарок! Ты сам её подарил! Как можно отбирать подарки?!
— Я не отбираю, — Дмитрий произнёс жёстко. — Я требую компенсацию за имущество, купленное на мои деньги в браке. Это моё законное право.
— Откуда я возьму такие деньги?! У меня их нет! — Анна почти кричала.
— Это не моя проблема, — Дмитрий сказал ровно. — Могла подумать об этом, когда врала мне про мать. Когда проводила ночи со своим «коллегой» на даче. Когда тратила мои деньги, пока я гасил твои долги.
Молчание. Тяжёлое, звенящее.
— Ты мстишь, — Анна выдохнула. — Просто мстишь. Потому что я выбрала другого.
— Нет, — поправил он. — Я защищаю свои интересы. Разница в том, что месть — это эмоции. А я действую по закону.
— Дима, пожалуйста... — голос сорвался на шёпот. — Не надо. Я прошу тебя. Давай решим это между собой. Я... я могу вернуть тебе деньги. Частями. По десять тысяч в месяц. Но не суд. Пожалуйста.
Дмитрий закрыл глаза.
— Анна, — сказал он тихо, но твёрдо. — Восемь лет я верил тебе. Я делал всё, чтобы ты была счастлива. А ты лгала мне в глаза. Проводила время с другим. И даже сейчас, когда всё раскрылось, ты не извиняешься. Ты хочешь, чтобы я отступил. Так тебе удобно.
Он открыл глаза.
— Но мне всё равно на твои желания. Увидимся в суде.
Он положил трубку.
***
Шесть месяцев спустя.
Дмитрий сидел в кафе, перелистывал контракт. Новый проект. Крупный клиент. Всё шло хорошо.
Жизнь вернулась в норму. Он снова работал, встречался с друзьями, путешествовал. Квартира больше не казалась пустой — он обжил её по-новому. Без воспоминаний.
Анна перевела деньги через два месяца после суда. Без слов, без звонков. Просто платёж на счёт.
Дмитрий не интересовался, откуда она их взяла. Это было неважно.
Он закрыл папку, допил кофе. Взял телефон — новое сообщение.
Елена Соколова:
«Дмитрий, добрый день. Дядя Игорь хотел узнать, как у вас дела после суда. Может, встретимся за кофе на этой неделе? Я тоже буду рада, если вы не против».
Дмитрий прочитал сообщение. Улыбнулся.
«Не возражаю. До встречи».
Он убрал телефон, взглянул в окно. Город жил своей жизнью. Люди спешили по делам. Кто-то смеялся. Кто-то грустил. Жизнь продолжалась.
И у него тоже.
Без лжи. Без предательства. Без прошлого.
***
В тот же вечер, в другой части города, Анна сидела в съёмной квартире.
Маленькая студия на окраине. Дёшево. Тесно. Совсем не то, к чему она привыкла.
Белая «Тойота» продана. Пришлось — чтобы выплатить Дмитрию компенсацию. Максим исчез через месяц после суда. Сказал, что «им нужно остыть». Больше не звонил.
Дача осталась. Пустая. Холодная. Анна не ездила туда с тех пор.
Она сидела на диване, глядя в телефон. Листала фотографии. Их совместные снимки с Дмитрием — отдых, праздники, улыбки.
Анна посмотрела в окно на серый двор, облезлые стены, старые машины, и слёзы потекли по щекам.
Вот она — её новая жизнь.
В предыдущей части:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!