Дмитрий опустил телефон на стол и потёр глаза. Два часа ночи. За окном — спящий город, в квартире — тишина, нарушаемая только гулом холодильника. Он снова взял смартфон, перечитал сообщение:
«Не верь, что она у мамы».
Неизвестный номер. Шесть слов, которые перевернули всё.
Анна уехала три дня назад. Позвонила вечером, голос встревоженный: «Мама плохо себя чувствует, нужно побыть с ней, помочь».
Дмитрий не стал задавать лишних вопросов — тёща действительно болела последние месяцы, да и он сам был по уши в работе. Новый контракт, переговоры, бесконечные совещания.
— Конечно, поезжай, — сказал он тогда. — Нужны деньги? Лекарства купить?
— Нет, всё нормально. Спасибо, милый.
Она поцеловала его, собрала сумку и уехала. Обычная история. Восемь лет брака учат доверять.
Но теперь это сообщение.
Дмитрий набрал номер Анны. Длинные гудки. Сбросила. Через минуту пришло сообщение: «Сплю, что случилось?»
Он посмотрел на экран. Сердце стучало медленно, тяжело.
«Ничего. Спи», — написал он и положил телефон.
Сон не шёл. Дмитрий встал, подошёл к окну. Город внизу мерцал редкими огнями — фонари, окна ночных такси, светофоры. Где-то там люди живут своими жизнями. Кто-то счастлив. Кто-то, как он, не спит и пытается понять, что происходит.
Он вернулся к столу, открыл ноутбук. Может, поработать? Отвлечься? Но пальцы замерли над клавиатурой. В голове крутилось только одно: «Не верь, что она у мамы».
***
Утро встретило серым небом и мокрым снегом. Дмитрий так и не лёг. Сидел у окна, пил кофе, прокручивал в голове последние недели.
Анна стала другой. Задумчивой. Часто зависала в телефоне, улыбалась каким-то сообщениям. Когда он спрашивал — отмахивалась: подруги пишут, прислали смешное видео. Он не придавал значения.
А ещё она сменила пароль на телефоне. Раньше никогда этого не делала, у них не было секретов. Но месяц назад он случайно взял её смартфон вместо своего, попытался разблокировать — не вышло.
— Ты пароль поменяла?
— А, да, — она даже не подняла глаз от ноутбука. — На работе есть одна любопытная дамочка, увидела пароль, пришлось новый ставить.
Тогда он не стал копать. А теперь каждая мелочь приобретала новый смысл.
Дмитрий встал, прошёлся по квартире. Остановился у фотографии на стене — горнолыжный отдых, улыбаются. Восемь лет назад казалось, что они вместе навсегда.
Когда всё изменилось?
Он вспомнил историю с «инвестициями».
Анна всегда мечтала о финансовой независимости. Хотела не просить у него деньги, а зарабатывать сама. Он поддерживал — она умная, способная, почему бы нет?
Но однажды она увлеклась жизнью одной блогерши. Молодая, успешная, красивая. Ездила на Порше, носила брендовые вещи, рассказывала о «пассивном доходе».
Анна часами смотрела её сторис. Глаза горели.
— Дим, посмотри! Она за полгода удвоила капитал! Говорит, можно войти с небольшой суммой. Я хочу попробовать.
Дмитрий тогда был против.
— Аня, это мутная история. Откуда у неё такие деньги? Кто проверял этот фонд?
— Ты всегда во всём сомневаешься! — вспыхнула она. — Тысячи людей вкладывают! У неё сотни отзывов! Я не хочу всю жизнь зависеть от тебя!
Он не стал спорить. Разрешил попробовать. «Пусть научится на своих ошибках», — подумал тогда.
Анна влезла в долги, вложила в «фонд» почти миллион. Ждала. Через три месяца «фонд» закрылся. Блогерша удалила аккаунт. Деньги исчезли.
Анна рыдала три дня подряд.
— Я дура... Как я могла... Дим, прости.
Дмитрий не упрекал. Обнял, успокоил. Потом молча начал гасить ее долги. Полтора года он работал на два фронта — свой бизнес и её долг.
Она благодарила. Клялась, что больше никогда. Обещала, что будет ценить его.
Но Дмитрий помнил другое. Помнил, как она смотрела на ту блогершу. Как горели её глаза, когда она видела белую «Порше» в сторис. Как шептала: «Вот бы и мне такую...»
И он купил.
Год назад, на её день рождения. Белая «Тойота» — не «Порше», но стильная, дорогая, красивая. Он потратил на неё все сбережения. Хотел порадовать жену. Хотел увидеть тот самый блеск в глазах.
Анна расплакалась от счастья. Обнимала его, целовала, благодарила.
— Я так тебя люблю!
Дмитрий улыбался. Был счастлив.
***
В девять утра позвонила Анна.
— Доброе утро, любимый, — голос сонный, тёплый. — Прости, что сбросила ночью. Я правда спала.
— Ничего страшного, — Дмитрий говорил ровно, сдержанно. — Как мама?
— Получше вроде. Но я задержусь ещё на пару дней. Ты не против?
Он сжал телефон.
— Конечно нет. Главное, чтобы ей полегчало.
— Спасибо, что понимаешь. Ты лучший.
Она положила трубку. Дмитрий стоял посреди гостиной, глядя на телефон. В голове звучало только одно: «Не верь, что она у мамы».
Он набрал номер тёщи. Редко звонил сам — обычно это делала Анна. Короткие гудки.
— Дмитрий? — голос бодрый, совсем не больной.
— Здравствуйте, Людмила Петровна. Как самочувствие?
— Да уже лучше, спасибо. Аня поухаживала за мной, полегчало.
Дмитрий замер.
— Она всё ещё у вас?
— Нет, она вчера утром уехала. Сказала, что нужно на дачу съездить — подготовить к весне. Разве она тебе не говорила?
Земля ушла из-под ног.
— Говорила, — выдавил Дмитрий. — Вылетело из головы, работы много. Вы отдыхайте, берегите себя.
Он положил трубку и опустился на диван.
Та самая дача, куда «ещё холодно и никто не ездит зимой».
Она солгала.
Дмитрий закрыл глаза. В висках пульсировало. Руки похолодели.
Восемь лет. Восемь лет он верил каждому её слову. Работал. Гасил её долги. Покупал машину мечты. Делал всё, чтобы она была счастлива.
А она лгала.
***
Дмитрий прошёл на кухню, налил воды. Руки дрожали — впервые за всё утро.
Нет. Паника — не выход. Нужны факты. Доказательства.
Он достал телефон, открыл переписку с Анной за последние месяцы. Перечитывал сообщения, искал зацепки.
«Задержусь на работе, отчет горит». — Два месяца назад.
«Поеду с девочками на выходные за город, давно не виделись». — Месяц назад.
«Не жди меня к ужину, нужно проект доделать». — Три недели назад.
Всё логично. Всё правдоподобно. Но теперь каждое сообщение казалось ложью.
Дмитрий открыл календарь. Посчитал. За последние два месяца Анна «задерживалась» или «уезжала с подругами» как минимум шесть раз.
Он положил телефон на стол и провёл рукой по лицу, набрал номер подруги Анны — Кати. Они дружили с университета, часто виделись.
— Дим? — удивлённый голос. — Привет. Что-то случилось?
— Катя, скажи, Аня была с вами на выходных месяц назад? Она говорила, что вы ездили за город.
Пауза. Долгая, неловкая.
— Дим... я не знаю, что тебе сказать...
— Правду, — он говорил жёстко. — Только правду.
— Мы не виделись уже два месяца, — Катя говорила тихо, виноватым тоном. — Я звала её несколько раз, но она всегда отказывалась. Говорила, что занята.
Дмитрий закрыл глаза.
— Спасибо.
— Дим, подожди! Что происходит? Вы поругались?
— Нет. Всё в порядке. Спасибо, Кать.
Он отключился.
Всё сходилось. Ложь на лжи.
***
Вечером пришло новое сообщение. Тот же неизвестный номер.
«Она с ним на даче. Ты заслуживаешь знать правду».
Дмитрий сидел в машине у светофора. Руки сжимали руль.
Кто этот человек? Почему пишет? И главное — зачем?
Но вопрос «почему» уже не имел значения. Важнее было «с кем».
Он вспомнил последние месяцы. Анна говорила про новый проект, про коллегу, который помогает. Максим. Молодой, перспективный, «очень талантливый».
— Он так интересно рассказывает про современные технологии, — делилась она за ужином. — У него такой свежий взгляд на вещи. Не зацикленный, не заезженный, понимаешь?
Дмитрий тогда кивал, слушал вполуха. Работа, переговоры, усталость. Он строил бизнес, обеспечивал семью, гасил её долги. У него не было времени на ревность.
Теперь он понимал — времени не было и на жену.
Он вспомнил тот вечер три недели назад. Анна пришла домой поздно, румяная, взволнованная.
— Мы с Максимом сегодня закрыли сложный проект! Представляешь, заказчик был в восторге!
Она сияла. Глаза горели — так же, как тогда, когда она смотрела на ту блогершу с белой «Порше».
Дмитрий порадовался за неё. Обнял, поздравил. Не заметил главного.
Она горела не от проекта. Она горела от человека, с которым его делала.
Он развернул машину и поехал на дачу.
***
Дорога заняла час. Стемнело рано, снег шёл плотной пеленой. Дмитрий свернул на знакомую дорогу, проехал мимо соседских участков. Всё пусто, окна тёмные — дачный сезон ещё не начался.
Дом стоял в конце посёлка. Двухэтажный, с верандой и большими окнами. Анна обожала это место. Здесь были её воспоминания из детства — лето, бабушкины пироги, качели под старой яблоней.
Он остановил машину за поворотом, вышел. Тишина. Только ветер шумел в голых ветках, и где-то вдали лаяла собака.
Дмитрий прошёл ближе, стараясь не хрустеть снегом. Сердце стучало глухо, медленно. В горле пересохло.
И он увидел.
У дома стояла белая «Тойота» — та самая машина, которую он подарил ей год назад. Рядом — тёмная «Ауди». Чужая.
В окнах второго этажа горел мягкий, тёплый свет.
Дмитрий замер. В висках пульсировала кровь. Руки онемели.
Вот оно. Доказательство. Предательство — здесь, в доме, который он помог сохранить для её семьи. В доме, где должны были быть их совместные воспоминания.
Хотелось ворваться. Распахнуть дверь. Увидеть всё своими глазами. Разрушить этот уютный мирок лжи одним словом.
Но Дмитрий остановил себя.
Скандал ничего не изменит. Крики, слёзы, оправдания — всё это пустое. Ему нужны доказательства. Для себя. Для того, чтобы потом не было сомнений.
Он достал телефон, сделал несколько фотографий: дом, обе машины, окна с горящим светом. Потом тихо подошёл ближе.
Занавеска в спальне была приоткрыта. В комнате — мягкий свет торшера. Анна сидела на краю кровати, смеялась, говорила что-то. Волосы распущены, на ней — теплая пижама. Рядом — силуэт мужчины. Высокий, спортивный.
Он наклонился к ней, обнял за плечи. Анна прислонилась к нему головой. Так естественно. Так... по-домашнему.
Дмитрий сфотографировал и это. Руки не дрожали — странно, но он чувствовал себя на автопилоте. Словно смотрел кино про чужую жизнь.
Потом развернулся и пошёл обратно к машине. Шаги по снегу казались оглушительными. Каждый хруст отдавался в висках.
Он сел за руль, закрыл дверь. Тишина. Только его дыхание — тяжёлое, прерывистое.
Дмитрий посмотрел на фотографии в телефоне. Вот она. Вся правда. Жена, которую он любил восемь лет, с другим мужчиной. На даче, куда они вместе ездили каждое лето.
Он положил телефон на сиденье, откинулся назад, закрыл глаза.
Внутри было пусто. Ни ярости, ни боли. Только холодная, выжженная пустота.
И единственная мысль: «Всё кончено».
***
Дмитрий завёл машину и поехал обратно в город. Дорога тянулась бесконечно. Снег заметал трассу, дворники монотонно скрипели. В голове — тишина.
Дмитрий снова прокручивал прошлое. Три года назад. Анна изменилась. Стала больше времени проводить в соцсетях. Сравнивать их жизнь с чужими. Смотреть на блогерш, путешественниц, успешных бизнес-вумен.
— Дим, посмотри, как они живут! Вот это я понимаю — жизнь!
Он пытался объяснить, что за красивыми картинками часто пустота. Что настоящее счастье не в лайках и не в брендовых сумках.
Но Анна не слышала. Она хотела того же. Хотела быть как они.
И тогда появилась та блогерша. С белой «Порше». С «инвестициями». С обещаниями лёгких денег.
Анна клюнула. Влезла в долги. Потеряла всё.
Дмитрий не упрекал. Любил. Гасил долг. Работал ещё больше.
Он думал, это вернёт её. Докажет, что он её любит. Что он готов на всё ради её счастья.
Но он ошибался.
Анна не хотела жертв. Она хотела лёгкости. Романтики. Эмоций. Того, чего уставший, измотанный работой муж дать не мог.
И она нашла это в другом.
***
Квартира встретила тишиной и темнотой. Дмитрий не стал включать свет. Прошёл на кухню, налил воды, выпил залпом.
Потом включил торшер в гостиной и огляделся. Всё на своих местах. Диван, на котором они смотрели фильмы по вечерам. Книжная полка, которую он собирал сам. Фотографии на стенах — их улыбающиеся лица из прошлого.
Ложь. Всё это — ложь.
Дмитрий подошёл к шкафу Анны. Открыл дверцы. Платья, блузки, обувь аккуратными рядами. Её вещи. Её жизнь, которую она прожила здесь рядом с ним — и одновременно где-то ещё. С кем-то ещё.
Он достал из кладовки три больших чемодана. Раскрыл их на полу.
И начал складывать.
Методично. Спокойно. Платья — в один чемодан. Обувь — в другой. Косметика, украшения, книги — в коробки. Всё, что принадлежало ей.
Руки двигались сами. В голове — пустота.
К четырём утра у двери стояли три чемодана и несколько коробок. Аккуратно упакованная жизнь человека, который его предал.
Дмитрий сел на диван, посмотрел на результат своей работы.
Всё правильно. Всё логично. Теперь осталось только подтвердить доказательства.
Он вспомнил про соседа по даче — Виктора. Пенсионер, бывший военный, принципиальный человек. У него на участке стояли камеры видеонаблюдения — после того, как два года назад дачи обворовали. Камеры были направлены не только на его территорию, но и частично захватывали соседние участки — в том числе их с Анной.
Дмитрий написал Виктору, звонить так рано было бы странно:
«Виктор Иванович, доброе утро. Можете скинуть запись с ваших камер за последние два дня? Нужно кое-что проверить. Буду очень благодарен».
Ответ пришёл неожиданно быстро — видимо, Виктор тоже не спал:
«Здравствуйте, Дмитрий. Конечно, сейчас подниму архив и скину на почту. Всё в порядке?»
«Да, спасибо. Просто проверка».
Дмитрий положил телефон и налил себе кофе. Сил не было, но и спать не хотелось. Он сидел на кухне, смотрел в окно на расцветающий город и ждал.
Через двадцать пять минут на почту упало письмо с файлами.
На записи: Анна выходит из «Тойоты», проходит через калитку, скрывается в доме.
Другая машина. Тёмная «Ауди». Из неё выходит мужчина — высокий, спортивного телосложения, в тёмной куртке.
Дмитрий остановил кадр, приблизил изображение.
Максим. Тот самый «талантливый коллега».
На записи видно, как он подходит к дому. Анна выходит на крыльцо. Улыбается. Он обнимает её за талию — долго, уверенно. Не как коллега. Как мужчина, который имеет на это право.
Потом они вместе заходят в дом. Взявшись за руки.
Дмитрий перемотал дальше.
Весь вечер машины стоят на месте. Свет в окнах. В одиннадцать свет гаснет.
Перемотка. Раннее утро — обе машины всё ещё стоят у дома. Свет в окнах загорается. Они провели ночь вместе. Уютная картина. Как будто муж и жена.
На даче. Пока он работает в городе, думая, что жена ухаживает за больной матерью.
Дмитрий закрыл ноутбук. Всё. Доказательств достаточно.
Он сохранил файлы в отдельную папку, продублировал в облако. Потом открыл фотографии со своего телефона — те, что сделал вчера вечером. Тоже сохранил отдельно.
Теперь можно действовать.
Дмитрий взял телефон и написал Анне:
«Чемоданы у двери. Можешь забрать. Заявление на развод подам сегодня».
Отправил. Пауза. Потом прикрепил скриншоты из видео — кадры, где Максим обнимает её у крыльца, где они держатся за руки, где их машины стоят рядом всю ночь.
И добавил свои фотографии — дом, окна, их силуэты в спальне.
Последнее сообщение:
«Можешь дальше развлекаться на даче. Для меня ты больше не жена».
Точка.
Дмитрий положил телефон экраном вниз и откинулся на спинку дивана.
Внутри было странно спокойно. Как будто он только что закончил сложный, изматывающий проект. Устал, но сделал всё правильно.
Он закрыл глаза.
Телефон ожил через семнадцать минут.
Сначала — звонок. Имя на экране: «Аня».
Дмитрий не взял трубку.
Второй звонок. Третий. Четвёртый.
Он просто смотрел, как экран загорается и гаснет.
Потом пошли сообщения. Одно за другим.
«Дима, подожди!»
«Я могу всё объяснить!»
«Это не то, что ты думаешь!»
«Дима, ответь мне! Умоляю!»
«Я сейчас приеду! Мне нужно тебя увидеть!»
«Не делай этого! Мы можем всё обсудить!»
Дмитрий читал их отстранённо, словно это были сообщения от незнакомого человека. Ничего не чувствовал. Ни ярости, ни жалости. Только пустоту на месте, где раньше были чувства.
Он встал, прошёл в ванную, умылся холодной водой. Посмотрел на своё отражение в зеркале.
Усталое лицо. Красные глаза. Щетина. Человек, который не спал двое суток.
Но в глазах — твёрдость. Решимость.
Он не жертва. Он не сломленный муж, который будет умолять вернуться. Он мужчина, который принял решение и пойдёт до конца.
Телефон снова зазвонил. Дмитрий вернулся в гостиную, взял его. Двадцать третий звонок.
Он сбросил. И заблокировал номер.
Тишина.
Дмитрий налил себе ещё кофе, сел у окна. Рассвет окрашивал небо в бледно-розовые тона. Город просыпался. Где-то включались огни в окнах, по дорогам поползли первые машины.
Новый день. Новая жизнь.
Без лжи. Без предательства. Без Анны.
В восемь утра раздался звонок в дверь.
Настойчивый. Истеричный. Три длинных звонка подряд, потом стук кулаком.
— Дима! Дима, открой! Я знаю, что ты дома!
Голос Анны. Срывающийся, отчаянный.
Дмитрий допил кофе, поставил чашку, подошёл к двери. Остановился, глядя в глазок.
Анна стояла на пороге. Волосы растрёпаны, лицо в слезах, глаза красные и опухшие. На ней — та же одежда, что была вчера на видео.
Она приехала прямо с дачи.
Он открыл дверь.
Анна буквально ввалилась в прихожую, схватила его за руки.
— Дима! Дима, выслушай меня! Пожалуйста!
Он стоял неподвижно. Смотрел на неё холодно, отстранённо — как на незнакомку.
— Ничего не было! — Анна всхлипывала, цеплялась за него. — Мы просто разговаривали! Я поехала на дачу подготовить её к весне, а Максим предложил помочь! Правда! Мы только разговаривали!
— Разговаривали, — повторил Дмитрий ровным, ледяным голосом. — Две ночи подряд. В одном доме. Обнявшись у крыльца. Держась за руки.
— Ты всё неправильно понял!
— Я понял всё правильно, — он осторожно высвободил руки. — Ты солгала про мать. Ты солгала про дачу. Ты назначила свидание и думала, что я ничего не узнаю. И ты продолжаешь врать, глядя мне в глаза.
— Дима, нет! — Анна схватила его за рубашку. — Между нами ничего нет! Мы просто... он меня понимает! Мне не хватало общения! Поддержки! А ты всегда занят! Всегда на работе! Я одна!
Дмитрий усмехнулся. Горько. Устало.
— Ты могла сказать. Сесть и поговорить. Попросить проводить больше времени вместе. Но ты выбрала другой путь. Обман. Ложь. Предательство.
— Я не предавала тебя! — крикнула Анна сквозь слёзы. — Я люблю тебя! Я просто... я запуталась!
— Ты не любишь меня, — Дмитрий отстранился, прошёл в гостиную. — Ты любишь стабильность. Деньги. Статус. Машину, которую я купил, пока гасил твои долги за «выгодные инвестиции». А когда тебе захотелось романтики — нашла её на стороне.
— Это неправда!
— Правда, — он налил себе воды. Руки спокойные, голос твёрдый. — Уходи. Не испытывай моё терпение.
Анна замерла. Лицо искажено слезами и отчаянием.
— Ты не можешь меня выгнать! Это моя квартира тоже! Я вложила в неё не меньше, чем ты!
— Эта квартира куплена на мои деньги до нашего брака, — Дмитрий повернулся к ней. — Она моя по закону. Дача — твоя. Можешь жить там. С Максимом.
Она побледнела. В глазах мелькнул страх.
— Ты... ты всё продумал?
— Да, — он посмотрел ей в глаза. — Я не собираюсь ничего прощать. Предательство не прощается. Никогда.
Анна стояла посреди гостиной, качая головой. Слёзы текли по лицу, но Дмитрий не чувствовал жалости. Только пустоту.
Потом она вдруг выпрямилась. Вытерла слёзы тыльной стороной ладони. В лице появилось что-то новое — горечь, но и облегчение.
— Знаешь что? — голос надломился, но стал тверже. — Может, это и к лучшему.
Дмитрий поднял бровь.
— Я правда хотела сказать тебе, — Анна говорила медленно, подбирая слова. — Давно хотела. Но боялась. Максим... он не просто коллега. Я встретила того, с кем мне по-настоящему хорошо.
Тишина легла между ними тяжёлым грузом.
— Пусть у него нет своего бизнеса, — продолжала она тише. — Пусть он зарабатывает меньше. Но я с ним чувствую себя счастливой. Потому что у него есть время на меня. Он видит меня. Слышит. А ты... ты только работаешь.
Дмитрий молчал. Смотрел на жену — и не узнавал её.
— Ты права, — сказал он наконец. — У меня не было времени. Полтора года гасил твои долги, купил тебе машину мечты — ту самую, как у блогерши с «Порше», помнишь? Снова влез в долги, потому что видел, как горели твои глаза, когда ты смотрела на её фотографии. Я хотел сделать тебя счастливой.
Анна вздрогнула.
— Но я никогда не думал, что цена будет такой, — закончил Дмитрий.
— Я тебя не просила жертвовать, — Анна качнула головой, но голос дрогнул. — Я хотела мужа. Живого. Рядом. А не вечно уставшего.
— Тогда надо было сказать прямо, — Дмитрий сделал шаг к ней. — Не врать. Не прятаться. Не искать утешения у другого. А сказать: мне плохо, мне нужно твоё внимание. Я бы услышал.
— Я пыталась! — вспыхнула Анна. — Сколько раз я говорила: давай куда-нибудь съездим, проведём выходные вместе! А ты: работа, переговоры, контракты!
— Один год, — Дмитрий сжал челюсти. — Один проклятый год мне был нужен, чтобы закрыть сделку и выйти на новый уровень. После этого мы могли бы путешествовать, жить спокойно. Ты знала об этом.
— Я устала ждать, — Анна опустила голову. — Устала быть одной в браке.
— Ну что ж, — Дмитрий развёл руками. — Теперь ты свободна. Иди к нему. Будь счастлива.
Она посмотрела на него долгим взглядом. В глазах — смесь сожаления, облегчения, прощания.
— Прости, — прошептала она.
Дмитрий ничего не ответил.
Анна обернулась у двери.
— Ты найдёшь кого-то лучше меня, — сказала она тихо.
— Я найду кого-то честного, — поправил он.
Она вышла. Дмитрий не двинулся с места. Через окно видел, как она спустилась вниз, подошла к белой машине. Открыла багажник. Поставила коробку.
Через десять минут послышались шаги на лестнице. Анна поднималась за чемоданами.
Он открыл дверь, выставил их в коридор. Она молча забирала — один за другим. Тяжело, с трудом тащила вниз.
Когда последний чемодан исчез за поворотом лестницы, Дмитрий закрыл дверь.
Тишина.
Он прошёл в гостиную, опустился на диван. Посмотрел на пустой шкаф, на стены без её фотографий, на квартиру, которая внезапно стала больше.
Восемь лет. Восемь лет жизни закончились за одну ночь.
Он встал, оделся, вышел из квартиры. Через час у него важная встреча.
Жизнь продолжалась.
Новая жизнь. Без лжи. Без неё.
Но теперь он знал: за ними наблюдали. Кто-то другой узнал правду первым.
И этот кто-то ещё даст о себе знать.
Продолжение:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!