Я стояла у плиты, помешивая суп, когда Леша снова начал собирать вещи. В третий раз за месяц. Движения резкие, нервные — рубашки летели в сумку комом.
— И уйду! — бросил он через плечо, ожидая, что я начну его останавливать.
Я выключила конфорку. Вытерла руки о полотенце. Посмотрела на него — и вдруг поняла, что устала. Так устала, что даже спорить не хочется.
— Уходи, — сказала я спокойно.
Он замер, держа в руках свитер.
— Что?
— Уходи. Хоть раз поступи так, как обещаешь.
Леша смотрел на меня так, будто я говорила на незнакомом языке. Наверное, для него это и правда было неожиданностью — я всегда прощала, всегда ждала, всегда верила.
А теперь больше не верила.
Мы познакомились год назад в летнем кафе. Апрельское солнце, запах цветущих яблонь, ощущение, что жизнь только начинается. Я пришла с подругой Ириной, Леша — с другом Сергеем. Пары сложились сразу, как в кино.
Ирина с Сергеем через полгода поженились. У них уже подрастал сын.
А мы всё встречались. Просто встречались.
— Когда же ты переедешь ко мне? — спрашивала я Лешу в который раз.
Мы сидели на моей кухне, пили чай. За окном шёл дождь, по стеклу стекали капли. Я смотрела на них и думала, что они движутся быстрее, чем наши отношения.
— Нужно время, Катюш, — отвечал он, теребя прядь волос на затылке.
— Время? Мы уже год вместе!
— Ну да, но это же серьёзный шаг…
Я сжала чашку в руках. Фарфор был тёплым, приятным на ощупь.
— Ты меня любишь?
— Конечно!
— Нам хорошо вместе?
— Хорошо.
— Тогда что не так?
Он замолчал. Посмотрел в окно, потом на меня.
— Просто не дави на меня. Я этого не люблю.
Не дави. Не торопи. Дай время подумать.
Я слышала эти слова так часто, что они превратились в белый шум. Фон, на котором разворачивалась наша жизнь — вернее, то, что мы называли жизнью.
— Ну а вы когда? — спросила Ирина в очередной раз, когда мы встретились в кафе.
Она помешивала кофе, улыбалась, но в глазах читалось сочувствие. Или жалость. Я не могла понять.
— Скоро, — пробормотала я.
— Как только — так сразу? — Ирина подняла бровь. — Катюш, ты меня извини, но сколько можно ждать?
Запах кофе с ванилью вдруг показался приторным. Я отодвинула чашку.
— Он просто обстоятельный человек…
— Обстоятельный? — Ирина фыркнула. — Да он просто тормоз! Другие бы уже поженились, ребёнка родили и развелись, а ваш Леша всё никак не соизволит переехать.
Я молчала. Потому что она была права.
Через три месяца Леша всё-таки переехал. Я радовалась как ребёнок — вот оно, наконец-то началось! Теперь мы будем жить вместе, он сделает предложение, мы поженимся…
Но предложения не было.
Прошла неделя. Месяц. Два.
Однажды вечером Леша выглядел странно — смущённым, взволнованным. Он сидел на краю дивана, теребил что-то в кармане.
— Ты не заболел? — спросила я.
— Я… это… кольцо купил.
Сердце подпрыгнуло.
— Какое кольцо?
— Ну как какое. Предложение буду делать.
Я уставилась на него. Он сидел передо мной, мял пальцами ткань на колене, и что-то в его позе было до боли знакомое — нерешительность, оттягивание, вечное «потом».
— Ну так делай! — выдохнула я.
— Только можно я завтра? Нужно собраться с мыслями. Женитьба — шаг серьёзный.
Он встал и ушёл в ванную. А я сидела на диване и думала: Серьёзный. Конечно. Как всё остальное.
Назавтра он уехал к родителям. «Подумать».
Вернулся через месяц.
О предложении не заговаривал.
Я перестала спрашивать. Перестала намекать. Просто жила — готовила ужины, ходила на работу, улыбалась, когда нужно.
Внутри что-то медленно гасло.
Любовь прошла, — подумала я однажды вечером, глядя на Лешу, который читал газету за столом. Он поднял голову, улыбнулся мне — и я ничего не почувствовала. Ни тепла, ни радости. Ничего.
Только усталость.
— Ты знаешь, Леш, — сказала я тихо, — я тут подумала… Тебе не стоит больше напрягаться с женитьбой.
Он отложил газету.
— Почему?
— Потому что у тебя всё очень тяжело идёт. Да и мне надоело.
— Просто скажи, что разлюбила! — он вскочил, голос сорвался на крик.
Я посмотрела на него спокойно.
— Хорошо. Я больше не хочу за тебя замуж.
Это была правда. Чистая, простая правда.
Он стоял посреди кухни, смотрел на меня, и по лицу скользнуло что-то похожее на растерянность.
— Тогда я ухожу!
— Уходи.
— И уйду!
— Да, пожалуйста. Хоть раз поступи так, как обещаешь. А то только треплешься, пустобрех несчастный.
Я не блефовала. Я просто устала ждать человека, который не придёт.
Леша молча собрал вещи. Медленно, словно ждал, что я передумаю. Но я стояла у окна и смотрела на вечерний город.
Дверь закрылась тихо.
Прошло пять лет.
Я встретила Игоря через полгода после расставания с Лешей. Мы поженились через год. Родилась дочка — Полина, трёхлетний ураган с рыжими кудрями и смехом, похожим на колокольчики.
Я была счастлива. По-настоящему.
В то воскресенье Игорь с Полиной ушли гулять, а я затеяла уборку. Протирала пыль, напевала что-то себе под нос, думала о том, что приготовить на ужин.
Звонок в дверь застал меня врасплох.
На пороге стоял Леша. Постарел — виски тронула седина, морщинки у глаз. В руке одна роза.
Твою же…
— Ну что, неужели надумал делать предложение? — спросила я. Больше ничего на ум не пришло.
Он улыбнулся неуверенно.
— Да. А как ты догадалась?
— Неожиданно догадалась! Пять лет прошло — чувствуется, что определился. И что тебя на это сподвигло?
— Я понял, что люблю тебя, — сказал он просто.
Я прислонилась к дверному косяку. Смотрела на него и думала, что передо мной стоит чужой человек. Кто-то из прошлой жизни, которая давно закончилась.
— И когда это произошло? Может, осложнение после простуды? Не ударялся недавно головой?
— Не иронизируй. Любви все возрасты покорны. Поэтому выходи за меня замуж!
Он достал из кармана коробочку. Ту самую.
Пять лет он её хранил.
— Не смогу, родной. Дело в том, что я уже вышла. И теперь замужем.
Он моргнул. Один раз. Второй.
— Как это — вышла? Куда?
— Я вышла замуж. А если бы дожидалась тебя, так бы и сидела в зале ожидания до старости.
В этот момент из лифта вышел Игорь с Полиной. Дочка несла в руках воздушный шарик, щёки раскраснелись от мороза.
— Дядя, вы к нам в гости? — радостно спросила она.
— Дядя ошибся адресом и уже уходит, заинька. Да, дядя?
Леша посмотрел на меня. Потом на Игоря. Потом на Полину.
В его глазах было что-то похожее на презрение.
Вот га…дина. Даже ребёнка успела родить.
Он развернулся и пошёл к лестнице, не попрощавшись.
Вечером мы лежали в постели. Игорь читал, я смотрела в потолок.
— Это приходил твой Обломов? — спросил он, не отрываясь от книги. — Созрел наконец для женитьбы?
Я рассказывала ему когда-то про Лешу. Игорь называл его Обломовым — потому что тот тоже не смог решиться жениться на своей Ольге Ильинской.
— Представь себе, да. И очень обиделся, что я его не дождалась.
Игорь усмехнулся.
— Интересный экземпляр. Ладно, давай спать. Завтра понедельник.
Он выключил свет, обнял меня. Я прижалась к нему, слушала ровное дыхание, и думала о том, как же хорошо, что пять лет назад я нашла в себе силы сказать «уходи».
А где-то в другом конце города Леша лежал без сна и думал о том, какая же я оказалась коварная. Сразу начала ему изменять! Отлучился всего на минуту — и на тебе: замуж выскочила.
Ну ничего, — думал он, засыпая. — В следующий раз я отнесусь к выбору гораздо осмотрительнее. Не буду предпринимать скоропалительных действий. Тщательнее надо готовиться, тщательнее.
И на этой ноте, радуясь, что нашёл верное решение, Леша мечтательно улыбнулся и закрыл глаза.
А вы бы смогли так долго ждать предложения или тоже поставили бы точку раньше?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.