— Кое‑как удалось устроиться в бар официанткой.
— Мне здесь нравится, — улыбнулась наконец Вика. — Музыка хорошая, люди весёлые. Прикольно даже.
— Мне так жаль, — произнёс Антон с сочувствием, глядя на Вику. — Это же тяжело… Макс наигрался с красивой игрушкой, нашёл новую, а от старой просто избавился. Ужасно.
— Ничего. Хорошо хоть мы детей не успели настрогать, а то бы на всю жизнь связанными оказались. А так… Ну и бог с этим Максом. Он всегда относился ко мне снисходительно, как бы свысока. А мне тогда, дурёхе глупой и молодой, казалось, что это его забота, покровительство, любовь… Ничего подобного. Новая его жена вряд ли будет с ним счастлива, так что я даже рада, что избавилась от него.
— Действительно.
— Ну а ты, — Вика заглянула Антону в глаза, — расскажи о себе. Есть у тебя кто‑то?
— Нет, — почему‑то соврал Антон. — У меня никого нет, я свободен.
Он не мог, глядя на Вику, рассказать ей о Нине. Да и вообще Нина казалась сейчас кем‑то далёким и совсем чужим.
Они долго ещё сидели в тот вечер за столиком у стены: вспоминали прошлое, шутили, обсуждали общих знакомых. Антон легко и естественно признался Вике в том, как сильно был в неё влюблён в течение нескольких лет.
— Жаль, я этого не знала, — вздохнула Вика. — Я ведь именно этого и искала — искренних чувств, любви. Но парни, что крутились вокруг меня… Им ведь, сам понимаешь, одно только нужно было. Я думала, что по‑другому и не бывает.
Потом они гуляли по ночному городу. Расставаться совсем не хотелось. Антон обнимал Вику за плечи, та доверчиво прижималась к нему.
Вика пригласила его к себе — она снимала квартиру неподалёку от бара. Антон согласился. Так они и провели вместе ночь. Свою первую ночь.
Утром Антон чувствовал себя по‑настоящему счастливым — ведь рядом была она, Вика. Небывалый прилив сил, приятная лёгкость на душе. Это настроение не омрачали даже мысли о Нине.
«С ней я поговорю, — решил Антон. — Обязательно поговорю. Объясню ей всё. Нина умная. Она поймёт».
Просто мечты должны сбываться. Обязательно. Иначе жизнь теряет всякий смысл.
Они стали встречаться — Вика и Антон. Он всё же рассказал ей о Нине. Мужчина вообще ничего не скрывал от любимой: ему хотелось быть с ней искренним и честным.
Вика явно расстроилась, напряглась. В глазах мелькнуло недоверие.
— Такое со мной уже бывало, — упавшим тоном произнесла она. — Был в моей жизни человек, который обещал, что разведётся ради меня. Не развёлся.
— У нас совершенно другая ситуация, — возразил Антон. — Мы даже не женаты.
Разговор с Ниной был долгим и тяжёлым. Антон вспотел так, будто три вагона угля разгрузил. Всегда спокойная и рациональная, Нина билась в истерике: рыдала, умоляла Антона одуматься, даже проклинала и его, и ненавистную Вику.
У Антона сердце сжималось от боли, когда он смотрел на бывшую уже невесту. Похоже, Нина и правда его любила.
Позже Антон узнает от общих знакомых, что Нине была настолько невыносима жизнь без любимого, что она пыталась покинуть этот мир. К счастью, её быстро нашли и откачали. Какое‑то время Нина провела в больнице — с ней работали психиатры.
Из‑за этого импульсивного поступка девушка лишилась престижной работы. Антон чувствовал себя виноватым в том, что с ней происходило, — но чем ей помочь?
— Ты не обязан отдавать своё счастье и свои мечты в жертву другому человеку. Никто не обязан, — успокаивала любимого Вика.
Она сразу же после расставания Антона с Ниной переехала к нему. Обоим не хотелось расставаться, оба хотели быть постоянно рядом друг с другом.
Антон через общих друзей предлагал Нине помощь — та гордо отказывалась. Она больше и слышать не хотела о бывшем женихе. Поступок Антона Нина воспринимала как подлость и предательство, хотя тот её и не обманывал — сразу обо всём рассказал.
Так или иначе, в итоге у Нины всё сложилось замечательно. Она подправила здоровье, восстановилась на работе, вышла замуж. Родила двух замечательных мальчишек‑погодков.
Антон радовался за Нину. Он даже пытался как‑то позвонить ей, чтобы поговорить, но понял: Нина всё ещё на него обижена. Несмотря на прошедшие с момента их расставания годы и все те яркие и радостные события, что произошли в её жизни.
— Ну ладно, нет так нет.
Антон и Вика тоже поженились. Первоначальная страсть немного улеглась, всё как‑то устаканилось — жизнь вошла в спокойное русло. И всё равно Антон, просыпаясь раньше Вики, долго любовался ею и чувствовал себя по‑настоящему счастливым. Он радовался тому, как сложилась его жизнь, и думал, что дальше будет только лучше.
Вика уволилась с работы — Антон поддержал это решение супруги. Сам он считал себя не в праве советовать ей такое. Но раз она захотела — что ж, он её только поддержал.
Не нравилось ему, что его супруга работает по ночам в баре, улыбается подвыпившим мужчинам. Ревновал, наверное. Он вполне мог обеспечить их маленькую семью. Да и дома сразу стало как‑то уютнее.
Теперь, когда Антон возвращался с работы, в комнатах всегда было прибрано и пахло вкусной едой.
Вика была замечательной — красивой, грациозной, потрясающей, самой лучшей. Антон прощал ей её маленькие слабости: капризы, требовательность, претензии на ровном месте. Это выглядело даже мило. Да и вообще красавицам позволено немного больше, чем другим — это аксиома.
А потом случилось непредвиденное.
Компания «Спектр», в которой все эти годы трудился Антон, разорилась. Конкуренты постарались. Это была длинная и тёмная история: «Спектр» перекупили столичные бизнесмены, поделили, разорили. Людей сократили.
Антон внезапно остался без работы. Нет, его быстро пригласили на завод — специалист такого уровня был на виду в городе. Только вот зарплату ему предложили в пять раз меньше, чем была в «Спектре». И это ещё Антону пошли навстречу: его оклад оказался гораздо выше среднего по городу.
В общем, пришлось ужаться.
Вика привыкла тратить на себя большие суммы. Она ходила в фитнес‑клубы и спа‑салоны, любила шопинг и была завсегдатаем местной косметологии. Красиво одевалась, сидела с подружками в ресторанах, обожала короткие путешествия к морю несколько раз в год.
А тут всё это вдруг прекратилось.
Антон и сам переживал, но Вика… Для неё снижение качества жизни стало трагедией. Тем более речь шла не о временных трудностях: перспектив в этом городе у Антона просто не было.
Вика попыталась сподвигнуть мужа на открытие собственного бизнеса.
— Ну ты чего? Для этого нужен другой склад характера. Я не такой, — честно отвечал ей Антон.
Он действительно не видел себя во главе бизнеса. Не тот менталитет, не та хватка. А вот исполнителем он был отличным.
— Ну да, для этого стержень нужен, как у Макса, — разочарованно покачала головой Вика.
Антону было больно от того, что его сравнивают с Максом — да ещё и не в его пользу. Но он всё равно ни разу не напомнил любимой о том, как и зачем закончились её отношения с бывшим мужем.
Теперь Вика не готовила, не убиралась, принципиально не занималась домашними делами, хотя и не работала.
— Я в бесплатные служанки не нанималась, — заявляла она мужу по вечерам.
Антон вздыхал и сам отправлялся на кухню — варить на ужин макароны с сосисками или жарить яичницу. Он прощал Вике её несправедливые упрёки и капризы. Понимал: супруге тяжело. Пройдёт время, она успокоится. Главное сейчас — сберечь их замечательные отношения, не наговорить и не сделать ничего лишнего.
А потом Вика сообщила Антону, что ждёт ребёнка. Мужчина обрадовался. Это было как раз то, что нужно: в их семье появится малыш, это сблизит супругов.
Правда, сама будущая мать явно была не в восторге — и даже думала о прерывании. Антон отговорил её.
Беременность протекала тяжело. Вика плохо себя чувствовала: у неё болели спина и живот, постоянно менялось настроение. Во всех своих несчастьях она винила именно Антона — ведь это он не может обеспечить жену и ребёнка, и потому Вика так страдает.
Мужчина чувствовал себя виноватым, но, как ни старался, не мог зарабатывать больше. Его зарплата по меркам их города и так была очень даже неплохой. Только Вике требовалось большее.
Антон думал, что после рождения ребёнка Вика поменяется. Всё же у беременных часто гормоны шалят — а потом всё приходит в норму.
Но нет. Появилась Милана, и Вика сразу же впала в какую‑то затяжную апатию. Дочь её совсем не радовала и не вдохновляла. Иногда со стороны казалось, что единственное чувство, которое новоиспечённая мать испытывает к новорождённой, — это раздражение.
Когда Антон приходил домой после работы, часто заставал ужасную картину: маленькая дочка плачет в манеже, а в соседней комнате Вика в наушниках с кем‑то переписывается в соцсетях.
Мужчина пробовал говорить с женой о воспитании дочки — очень осторожно и аккуратно, стараясь не обидеть и не задеть вторую половинку.
— Ребёнку в таком возрасте нужны внимание, тепло, забота.
— Предлагаешь её избаловать? — взвивалась Вика, злобно щуря глаза. — Хватать на руки при каждом писке, сюсюкать с ней безостановочно, забыв о себе?
— Нет, конечно, но…
На этом месте Вика каждый раз его прерывала. И на Антона сыпались обвинения, заставляющие его чувствовать себя ничтожеством.
Вика кричала, что ей нужен отдых. Она произвела на свет нового человека! Мучилась все девять месяцев, потом — роды, потом вынужденная необходимость находиться при малышке 24 часа в сутки: без помощников, без права вырваться на волю хотя бы на денёк.
— Ты не можешь меня отправить к морю на неделю? У нас нет денег на это. Ты не можешь нанять няню, чтобы я, наконец, могла заниматься тем, что мне действительно интересно. Ты не имеешь права вообще что‑либо мне указывать, так что молчи лучше!
В голосе и взгляде Вики было столько ненависти, столько презрения, что Антон каждый раз терялся и не знал, что ответить, как утешить любимую.
Он чувствовал себя полным ничтожеством. Больно было осознавать, что родной и любимый человек видит тебя таким — жалким неудачником. Тем более что Антон знал, какой милой и приветливой может быть его супруга. Когда он работал в «Спектре» и в доме водились деньги, всё было хорошо.
Выходит, действительно, глава семейства виноват в том, что происходит между ними, между супругами. Не может достойно обеспечить жену и дочь. Вот всё и разрушается.
Придя домой с работы, Антон с готовностью брался за домашние дела: готовил, убирался, играл с дочкой. Ему даже нравилось это — держать на руках Милану, соскучившуюся по папе за день. В доме постепенно воцарялся порядок. Ну, приятно же!
Антон и няню, в конце концов, нанял, чтобы разгрузить любимую. Но Вика и тут осталась недовольна: не сошлись они характером с этой женщиной.