После литературного конкурса — волна эмоций, и вот оно: прорвало!
«Что ты всё про птичек да про пестики с тычинками!» — говорят мне, похихикивая.
Я‑то, доверчивая, думала: я пишу про Родину. Про заброшенные деревни, про леса и поля, про деревенскую жизнь — такую хрупкую и чувственную… А оказывается, у кого‑то Родина — это совсем о другом. Уж не знаю даже, о чём. Может, о скулёже по барским усадьбам, о восстановленных особняках, где всё «включено», где можно нарядиться в дворянское платье и, кажется, соприкоснуться с историей…
Но разве Родина — это только фасады и костюмы?
Разве Родина — это муки умирающего повстанца- разбойника в степи. Это его разорванный череп и рот, наполненный ягодами. Это злость и боль человека, который вдруг захотел мстить и властвовать — и в итоге за него автор получил главную литературную премию года «Слово».
Так что же такое премия -Родина? Как это должно быть написано?
Это умопомрачительные, для кого‑то виртуозные расследования убийств? Или смешная, порой грязная жизнь в деревне и глупые истории восстановления ферм заезжими миллионерами?
Уверяю вас, Родина — это не то, что эффектно продаётся: ужасы, кровь, смерть одинокого старика в доме на краю деревни, которого нашли спустя несколько дней…
Родина — это клубящиеся пылью дороги, взъерошенные тракторами и грузовиками с картофелем. Это дороги, утоптанные копытами коров и отутюженные лесовозами. Это встреченные на пути гуси и ёжики, семейство уток, уже много лет живущее в придорожной канаве. Это заяц, который, рискуя собой, петляет по дороге, отводя опасность от норы. Это люди, которые напекут блинов и пойдут угощать соседей — просто так, без повода.
Но кто‑то скажет: «Это не про Родину». Это лирика, это заметки натуралиста.
А вот история, которая, на мой взгляд, точно про Родину.
Парень срывается из‑за обеденного стола, услышав, что горит соседняя деревня. Он вскакивает в машину пожарной части на ходу и мчится тушить пожар. Его останавливают:
— Ты же выходной, чего сорвался? Мы и сами справимся.
А он в ответ:
— Вы что? Там же Родина горит!
Его Родина. Его родная деревня. И не важно, что он без специального костюма, что на нём летние сандалии и шорты. Вместе с коллегами он раскатывает пожарный шланг, мигом взбирается на огромные вековые деревья, поливает водой языки пламени. Перепрыгивает с ветки на ветку, влезает на крышу дома, до которого подбирается огонь, яростно выбивает стекло скворечника и заливает воду под крышу.
Он отбивает, отвоёвывает у огня дом, деревья — спасает свою малую Родину.
А зимой тот же парень — деревенский, смелый и отчаянный, весёлый и сильный — с огромной заботой и любовью прочищает деревенские дороги. Останавливается у домов бабушек: поговорить, спросить, чем помочь. Он — профессиональный спасатель, служащий в пожарной части, — успевает и в колхозе трактористом поработать. Не ради денег.
— Надо помочь колхозу… Поля ждут, — говорит он.
И денег не возьмёт, когда поле скосит.
— На своих не зарабатываю… Только на солярку беру.
Оставит телефон, чтобы звонили в случае чего.
На празднике Дня села он сыграет в интермедии, а потом сядет в свою низкую «Беху» и поедет в город. Вечером вернётся домой — к лугам и полям. Медленно едет по ухабам, машину бережёт. А всё‑таки вот такая она у него модная, как конь вороной… Потому что молод наш герой. Потому что это растёт вожак стаи. Это герой. Простой русский парень, у которого есть Родина.
И если романы, рассказы, повести про катастрофы, ужасы и вывернутые кишки вы читаете с охотой, а про птичек и луговые цветы — нет, то скажите: какая у вас Родина? И для кого вы пишете, господа?
P.S. Уж простите, накипело, словно снег, что весной рушится с крыши лавиной.