Начало:
Предыдущая:
Кикиморе неожиданно понравилось мастерить поделки. Поняв общий принцип, как правильно траву сплетать, она даже свою выдумку проявлять начала – использовала то, что под руку попадётся. Марьяна, видя, что новая её подруга всерьёз занялась новым своим занятием облегчённо выдохнула. Всё-таки женщины любят уши развесить, да верить всему тому, что другие рассказывают! Вот только своё виденье ведь не вложишь, так что оставалось надеяться, что больше никакой Лешак не задумает её обмануть.
А куколки у Кикиморы выходили очень симпатичные, поглядеть было приятно. Да, неопрятные пока что, но просто нужно было немного потрудиться, чтобы всё на лад пошло! Болотная владычица подняла взгляд на Марьяну. Боль притаилась где-то в глубине её глаз, видать смогла Кикимора хоть немного, да избавится от своей хандры. Разглядывала она первую куколку, что своими руками сделала, а после заговорила:
- Никогда я не думала, что коль что-то руками делать – это так приятно оказывается! И всё что угодно ведь сделать можно, получается! Вон какая у тебя лошадка вышла, - кивнула Кикимора на игрушку, что была у Марьяны. Девушка в ответ улыбнулась, да поставила её рядом с куколкой, что получилась у Марьяны.
- Когда руками что-то делаешь, это хорошо мысли успокаивает, да мысли ненужные разгоняет.
- Ты говорила, что тебя Банник ко мне прислал? – вспомнила вдруг Кикимора, и внимательно на девушку глянула. – Он-то, наверное, не разобрался, кто ты есть. Я ведь тоже не сразу, но поняла, что ты человеческого роду. Редко кто из ваших настолько глубоко в Лес забираются. Что за нужда тебя привела? – говорила болотная владычица спокойно, дружелюбно, с любопытством рассматривая девушку. Словно что-то особенное пыталась увидеть, или наоборот? Марьяне было непривычно, но и скрывать от Кикиморы она ничего не стала. Рассказала и про бурю, и про жениха своего с дружиною пропавших. Болотная красавица аж рот открыла, слушая рассказ Марьяны, после чего с восхищением проговорила:
- Я слыхивала, как говорят, что люди духом крепки, а теперь я только лишний раз в этом убедилась! - Кикимора покачала головой, после чего продолжила: - Горестно слышать, что твоего жена нечисть эта уволокла. Я тоже не знаю, кто там живёт, на этом кургане. Коль есть место, что таким как я принадлежит, то его границ мы стараемся не покидать. Ослабеть может, да дорогу назад не найти. Без Князя нашего Лес совсем одичал, но путь я тебе покажу. Тут недалеко осталось, если так подумать. Ты очень смелая, жаль, что не могу с тобой пойти.
- Ничего страшного, я со всем справлюсь. – уверенно ответила Марьяна, довольная тем, что Кикимора согласилась ей помочь.
Последняя, между тем, поднялась, и не выпуская из рук свою куколку, подошла к бочагу и исчезла в тёмной воде, только булькнуло негромко. Вернулась она быстро, Марьяна спокойно собраться успела, да теперь ждала просто. Может поэтому никто в Лесу особо не рвётся помогать и бежать разбираться с тем, что на кургане случилось? Все свои границы охраняют, трясутся за них, выйти нормально не могут, да ещё и Лес одичал… Странно у них всё здесь, непривычно, но очень интересно.
Марьяна не думала о том, что увидит она на кургане, да и что думать? Как раньше – что будет, то и будет, никуда она всё равно не денется. Кикимора вернулась с тихим всплеском, и протянула своей новой подруге длинную толстую иглу, которая немного проржавела от времени:
- Вот, мне кажется, она тебе пригодиться. Это навья игла, ею русалки свои наряды шьют, чтобы женихов приманить. Я пробовала шить, да не вышло у меня ничего, но мне кажется, что тебе она пригодиться. Подарок это от той русалки, так что вот, бери.
- Это же подарок! Как же я могу у тебя забрать его? – Марьяна была приятно удивлена чужим подарком, хотя, пока что, даже не представляла, как сможет она этой иглой воспользоваться.
- А ты не просто так бери, а с возвратом. Вот на обратном пути мне её и вернёшь, - хитро улыбнулась Кикимора. Уж очень ей хотелось на жениха Марьяны поглядеть! Но не из зависти, а просто любопытно ей было, какого парня себе девушка в спутники выбрала.
Марьяна взяла иглу, и аккуратно её положила в короб, совершенно не заметив, что воткнулась игла ровнёхонько в макушку подарка лесного деда. После проводила Кикимора Марьяну до границы своих земель, и показала той тропу, по которой нужно было идти дальше:
- Тебе нужна вот эта тропа. Смотри, чтобы рядом с ней росли белые цветочки вот эти. Они всегда указывают дорогу к старым захоронениям. Коль не увидишь рядом с тропой цветочка, значит Лес тебя куда-то в сторону увёл. Тебе нужно будет обратно вернуться, пока цветочек снова не найдёшь.
Марьяна присела, рассматривая цветочки. Пять белых лепестков, расположенных вокруг пушистого жёлтого центра, и тонкий стебель. Цветочки лукаво проглядывали сквозь высокую зелёную траву, и вызвали у девушки невольную улыбку. Хотя в окрестностях деревни она их и не видела, так что как называются – не знала:
- А имя у них есть?
- А кто как их зовёт. Говорят, что это навьи слёзы, русалки утверждают, что они нарыдали по покойникам; или что это плакали так горько жёны пропавших в Лесу охотников. Но они всегда растут на правильном пути к захоронениям, может и толи правды в болтовне и есть, - улыбнулась Кикимора. Сейчас – спокойная и собранная, она выглядела не молоденькой неуверенной девушкой, которую мужчина обманул, а просто молодой женщиной, которая себя умела в руках держать.
- Марьяна, благодарю тебя. Вовремя ты ко мне пришла, уж не знаю, что было бы коль осталась я одна здесь. Так что загляни ко мне в гости обязательно.
Марьяна в ответ обняла Кикимору, может и нечисть она какая, а всё равно словно человек – совсем почти ничем они с Марьяной не отличаются, если так подумать! Попрощались девушки, Кикимора обратно в болотце своё полезла, а Марьяна по тропе пошла, разглядывая белые цветочки. Даже под сенью этого странного Леса бродят свои сплетни, легенды и слухи. Даже удивительно – если вглядеться в эту жизнь лесную, то очень она похожа на человеческую получается. Просто немного другая, вот и всё.
Лес же вокруг становился гуще, деревья росли друг к другу плотнее, заслоняя пышными кронами небо. Так что стало сумрачно и как-то странно тихо. Белые цветочки хорошо виднелись в этом сумраке, и словно едва заметно мерцали, привлекая к себе внимание.
Таинственность наползала вместе с тенями, таилась посреди травы и обвивалась вокруг древесных корней, которые торчали из земли. Словно когда-то деревни попытались встать, да не смогли осуществить свою задумку, да так и остались. Марьяна чувствовала, как мелкие волоски на руках у неё дыбом встают, а внутри всё скручивается в ледяной комок непонятного предчувствия.
По бокам от тропы стали попадаться какие-то замшелые камни. Было видно, что их тут оставили намеренно когда-то давно, но с какой целью? Тоже для обозначения пути? Камни становились всё больше, и от них веяло могильным холодом, поэтому Марьяна к ним близко старалась не приближаться. Тропа, словно опасаясь этих камней, петляла так, чтобы близко к ним не подходить. Да, страшно было Марьяне, наконец начала она чувствовать, что попала в нехорошее место, которое до краёв было наполнено скорбью и потаённой болью.
Вот только решимости Марьяны всё это нисколько не умаляло. Девушка упрямо сжала губы, да покрепче взялась за лямки короба, вышагивая по тропе, и стараясь лишний раз по сторонам не глядеть. Лес тропу не путал, цветочки всё так же были то слева, то справа.
Долго ли Марьяна шла она не знала, только каждый шаг ей словно с трудом начал даваться. Воздух вокруг становился вязким и тягучим, как будто пускать её дальше не хотели. А потом увидела Марьяна то место, к которому она так стремилась – перед ней вдруг вырос курган, поросший жухлой травой, и девушка замерла, его разглядывая.
Продолжение:
