первая часть
— Столько интересных мыслей. Ваши сочинения было очень приятно читать. У всех пятёрка за содержание, — подвела итог Дарья Степановна.
А потом она вдруг заговорила о сочинении Семёна. Сказала, что оно поразило её глубиной и оригинальностью, похвалила ученика за лёгкий слог и связное изложение.
— Семён, ты, безусловно, очень талантлив, — произнесла она.
Мальчик почувствовал, как заливается краской. Его впервые хвалили, причём искренне. Им восхищались. Паренёк привык к придиркам, упрёкам и унижениям. Обычно учителя ехидно проходились по поводу его способностей. Та же Анна Петровна, прежний учитель русского и литературы: как только не обзывала она тихого, скромного ученика.
А тут одноклассники с удивлением разглядывали Семёна.
— Вот тебе и дурачок, — протянул Степан.
— Дурачок? — Дарья Степановна нахмурилась, услышав обидное слово. — Это ты о ком?
— Да о Семёне, — пояснила словоохотливая Люська. — Он же у нас того… умственно отсталый.
— Семён? — Дарья Степановна искренне удивилась. — У меня ещё никогда не было такого талантливого ученика. Вы что, разыгрываете меня?
— Нет, — встал со своего места Вова Бубликов, староста класса. — Его в школу для дураков переводят скоро… ну, то есть в эту, коррекционную.
— Не может быть. Почему? — жёстко спросила учительница.
Семён весь сжался. Сейчас они ей всё расскажут, и Дарья Степановна поймёт, как ошибалась. Она, наверное, будет смотреть на него так же, как и мать, — с раздражением и разочарованием. Как же стыдно и больно…
— Ну, он же у нас ненормальный немножко… — промямлил Вова Бубликов и сел.
— Это не правда, — резко сказала Дарья Степановна. — Что вообще здесь происходит, я не понимаю.
Учительница дала классу какое‑то задание и вышла из кабинета.
— А отсталый‑то наш… может, он и не отсталый вовсе, — то ли в шутку, то ли всерьёз пробормотал себе под нос Степан.
Семён потом узнал от кого‑то, что Дарья Степановна ходила к их классному руководителю — к Марии Сергеевне. Кажется, они даже поругались из‑за Семёна. Мария Сергеевна уже готовила документы…
О переводе странноватого ученика в другую школу уже договорились. Оставалось дособрать какие‑то подписи и справки, вопрос считался решённым.
И вдруг нарисовались новые проблемы в лице новой учительницы. Дарья Степановна трясла перед классным руководителем сочинением Семёна, называла его талантливым, грозилась даже жаловаться на школу в управление образования. Наверное, учителя действительно поссорились, потому что с того дня Семён начал замечать между Марией Сергеевной и Дарьей Степановной какой‑то холодок, неприязнь.
Дарья Степановна ходила и к директору, но тому не хотелось ни во что вникать: у него было множество других забот. Большинство учителей сходились во мнении, что Семёна нужно переводить. Подписи есть, справки есть — чего ещё надо? А тут эта Дарья Степановна со своими непонятными претензиями.
Директор пытался отмахнуться от неё, как от назойливой мухи. Семён чувствовал, что за него идёт борьба. Впервые в жизни кто‑то оказался на его стороне — и не просто кто‑то, а, по его ощущению, лучшая учительница школы, а то и всего мира. Одноклассники тоже стали смотреть на Семёна по‑другому: они уважали и любили Дарью Степановну, а та билась за Семёна.
Дети, видимо, переняли это настроение от любимой учительницы, и Семёну стало гораздо комфортнее в школе. Никто больше не смеялся над мальчиком, некоторые даже пытались с ним разговаривать. Правда, Семён всё ещё очень смущался и не мог отвечать связно, да и на других уроках всё оставалось по‑прежнему.
Выходя к доске на алгебре, Семён зависал над простейшим примером. На биологии мальчик не мог выдавить из себя ни слова, хотя отлично знал параграф. Учителя продолжали считать его отстающим или даже больным. И только на русском и литературе мальчик раскрывался по‑настоящему.
Однажды Дарья Степановна решила доказать другим, что Семён способен на многое. Она организовала открытый урок, пригласила завучей и директора и, кажется, кого‑то из родителей. Вся эта компания расселась по последним партам. Как только мальчик увидел их, так сразу же…
И понял — ничего не выйдет. Под пристальными, недоброжелательными, оценивающими взглядами он будет молчать и казаться тупым, как пробка, как обычно.
Так и вышло. Дарья Степановна задавала классу вопросы, дети наперебой отвечали, все активно работали — все, но не Семён. Тогда учительница задала сложный вопрос, требующий развернутого и основательного ответа. И Семён… Семён знал, как на него ответить, но, когда учительница обратилась к нему, промолчал.
Просто не смог ничего из себя выдавить, как всегда. Вот если бы не было этих проверяющих — тогда другое дело. Дарья Степановна сокрушённо покачала головой; Семёну показалось, что она его поняла. Учительница адресовала вопрос другому ученику.
— Ну вот что вы мне хотели доказать, не понимаю!
После урока директор раздражённо выговаривал Дарье Степановне:
— Я и так знаю, что Семён Соколов нездоров. Он отстаёт от других ребят, двух слов связать не может. Ему место в спецшколе. Сегодня все мы снова в этом убедились.
— Вы очень и очень ошибаетесь, — Дарья Степановна твёрдо стояла на своём. — Семён — невероятно способный мальчик. Просто к нему требуется особый подход.
На следующий же день Дарья Степановна предложила Семёну поучаствовать в литературном конкурсе. Она сама нашла мальчика: в тот день у класса не было урока русского языка или литературы.
— Тебе нужно написать рассказ. Что‑то о своей жизни — интересное, цепляющее, такое, что было бы полезно узнать другим. Понимаешь?
Семён кивнул. Он понимал. Более того, ему было что сказать, было чем поделиться с другими. Семён предполагал, что он не один такой — непонятый и одинокий. Наверняка есть ещё подростки, которые считают себя лишними на этой земле. Семён вообще раньше думал, что его существование не имеет смысла: для чего ему было учиться, взрослеть?
Ведь впереди не ждало ничего хорошего. И тут появилась Дарья Степановна — настоящая волшебница. Она будто бы расколдовала Семёна и помогла раскрыться его таланту. Теперь‑то мальчишка прекрасно понимал, для чего появился на свет. Его жизнь заиграла новыми красками — яркими, сочными, жизнеутверждающими. Об этом Семён и написал.
О том, что в каждом человеке есть свой свет, и важно отыскать его как можно раньше. Это внутренняя сила, опора, стержень — называть можно как угодно: дар, талант, способности. Человек, который нашёл в себе это, перестаёт бояться чего‑либо вообще. Он становится сильным, смелым, почти всемогущим. Семён писал всю ночь.
Он перечитывал текст, заменял слова, перефразировал отдельные отрывки. Ему хотелось, чтобы каждый, кто прочтёт рассказ, всё понял, а для этого нужно выражаться максимально чётко, ёмко, недвусмысленно — и ещё красиво, так, чтобы текст хотелось читать и перечитывать. Дарья Степановна дала ему целую неделю, но Семён никак не мог оторваться от работы. В итоге паренёк закончил, когда уже начинало светать.
Скоро в школу, а он ещё и часа не поспал. Но, как ни странно, усталости мальчик не чувствовал: наоборот, ощущал себя бодрым и полным сил. В школе Семён едва дождался, пока закончится алгебра: вторым уроком был русский язык. Дарья Степановна, увидев Семёна, сразу всё поняла.
Наверное, его глаза горели как‑то совсем по‑особенному. А может, всё дело было в улыбке — улыбке, которую паренёк, как ни старался, не мог спрятать. Во время урока Дарья Степановна дала классу какое‑то задание, а сама углубилась в чтение сочинения. Семён наблюдал за ней: сначала Дарья Степановна улыбалась, потом её брови поползли вверх от удивления.
Наконец, на глазах учительницы появились слёзы. Правда, всего на мгновение: Дарья Степановна быстро справилась с собой. Она жестом подозвала к себе Семёна.
— Это… это невероятно сильная вещь! — шёпотом, чтобы не отвлекать других, произнесла она. — Ты, наверное, даже сам не осознаёшь до конца, насколько. Это удивительная и важная вещь. Она поможет многим. Спасибо.
Улыбка Семёна стала ещё шире. Ему было приятно, что учительница хвалит сочинение.
— Сегодня же отправлю это на конкурс, — сказала Дарья Степановна. — А ты? Тебя нужно как‑то спасать. Перевод в коррекционную школу — дело уже решённое. Я пыталась это предотвратить, но ничего не получилось.
Директор и завучи стоят на своём. Семён помрачнел.
— Я боюсь, — признался он.
Оказаться среди одноклассников с умственной отсталостью — очень страшно.
— Уверена, что победа в этом конкурсе всё изменит. Но результаты только через две недели.
— Знаешь, что мы с тобой сделаем?
— Что? — глаза Семёна загорелись надеждой.
— Чтобы продержаться две недели, тебе нужно заболеть или притвориться больным!
— Как это?
— Ну ты даёшь. Мне, что ли, тебя этому учить? — улыбнулась Дарья Степановна, и от этой улыбки на душе мальчика сразу потеплело.
— Научите, — попросил Семён.
— Надо тебя с моей дочерью познакомить, с Танюшкой, вот она мастер по таким штукам.
Семён с удивлением смотрел на Дарью Степановну. Он впервые слышал, что у неё есть дочь. В их школе эта девочка точно не училась, иначе Семён и другие знали бы её.
— Танюшка моя мастер на такие выдумки. Ещё во втором классе довела меня до дикой паники: приложила градусник к батарее и продемонстрировала температуру под сорок. Ещё и догадалась щёки натереть шерстяными варежками.
— Во даёт! Это что… А как она кашель изображала?
— Правда, я-то быстро научилась её понимать. Меня она больше не проведёт.
— А вот ты… Тебе придётся пойти на такую хитрость. Врать, конечно, нехорошо, но что делать? Ситуация так складывается, что симуляция болезни — единственный выход.
— Хорошо, — кивнул Семён.
Он понял Дарью Степановну: ему нужно продержаться две недели, и он сделает это ради своего спасения. На следующее же утро Семён прикинулся больным.
Родители как раз собирались на работу. Мать красилась перед зеркалом в ванной, отец там же пытался смыть с опухшего лица следы вчерашних бурных возлияний. Взрослые, как всегда, ссорились и упрекали друг друга.
— Сколько можно малевать на роже узоры, всё равно краше не станешь, — угрюмо заметил отец.
— Отстань, алкаш. Когда уже замёрзнешь где-нибудь под забором, напившись, — всё легче жить будет, — отрезала мать.
Семён сел в кровати и изобразил приступ сильного кашля. От родителей не последовало никакой реакции: оба были слишком заняты своей ежеутренней ссорой.
продолжение