В созвездии великих женщин-импрессионисток XIX века имя Евы Гонсалес занимает особое, глубоко индивидуальное место. Её путь был отмечен уникальным статусом — она была единственной официальной ученицей Эдуарда Мане.
Её полотно «Няня с ребенком» является ярким примером её зрелого стиля, в котором уроки Мане переплетаются с личным, глубоко психологическим видением.
Картина переносит зрителя в солнечный сад в Дьеппе — приморском городке в Нормандии, где Гонсалес часто бывала. Перед нами классическая сцена из жизни высшего общества того времени: молодая няня присматривает за ребенком на фоне открытых садовых ворот.
Интересной деталью является само название, под которым картина выставлялась на Салоне 1878 года — «Мисс и ребенок». Слово «мисс» указывало на то, что няня была англичанкой, что в ту эпоху считалось символом высокого достатка и престижа французской семьи.
Центральное место в композиции занимает фигура няни.
Она сидит на фоне открытых решетчатых ворот. На девушке — изысканная палево-белая шляпа, украшенная темным пером, и нежно-розовая шаль с черным бантом. В руках женщина держит букет длинностебельных цветов с алыми, нежно-голубыми и желтыми бутонами.
Её взгляд направлен прямо на зрителя, и кажется мечтательным и отсутствующим.
У ног женщины лежит раскрытый, но брошенный зонтик от солнца.
Критики отмечают, что, как и этот зонтик, обязанности няни на мгновение забыты — она погружена в свои мысли.
Слева от неё запечатлена маленькая девочка в синем платье в полоску, белых чулках и черных ботинках.
Девочка отвернулась от няни и занята своими делами. По картине трудно сказать, обижена ли девочка на няню, наказана или просто погружена в себя.
Несмотря на то, что садовые ворота широко распахнуты, и няня, и ребенок остаются внутри ограды, что подчеркивает ограниченность пространства, в котором традиционно находились женщины того времени.
Конечно, в этой работе ясно чувствуется влияние Эдуарда Мане, ее учителя. Выполнена в мягком и нежном колорите. Художница виртуозно передает игру солнечных бликов, фильтрующихся сквозь листву деревьев на землю.
Но в отличии от плотных мазков и темных тонов, которые предпочитал Мане, здесь кисть Гонсалес становится более легкой, воздушной.
Современники встретили работу полярными отзывами. Академические критики упрекали художницу в недостаточной моделировке объемов, называя фигуру няни «плоской» и сравнивая её с японскими гравюрами.
Напротив, влиятельный Жюль Кастаньяри восторгался чистотой мазка и «соблазнительной гармонией» колорита, видя в Гонсалес мастера, способного примирить натуру и стиль.
Трагическая смерть Евы Гонсалес в возрасте всего 34 лет от осложнений при родах оборвала её блестящую карьеру, но такие работы, как эта, навсегда закрепили за ней звание «мастера света».
Как справедливо заметила исследовательница и автор её творчества Мари-Каролин Сенсолье: «Её карьера была короткой, но плотной и насыщенной; она по праву вступает в пантеон великих живописцев».
Сегодня работы Гонсалес продолжают восхищать зрителей своей «соблазнительной гармонией», утверждая её статус одного из самых ярких и независимых талантов парижской школы XIX века.