Человеческое восприятие - вещь удивительная. Мы видим мир вокруг себя не таким, какой он есть на самом деле, а таким, как нам хочется: светлым или темным, счастливым или злым. Часто сгущаем краски или же, наоборот, идеализируем. И прошлое наше ничем от этого не отличается.
Признаться, я всегда трепетно относился к СССР, на закат которого пришлось мое детство. Да и как иначе можно относится к годам своего ребячества?
И мне тогда казалось, что уж касаемо исторической памяти в стране, победившей нацизм и потерявшей 27 млн. граждан, всё точно и достоверно (не говорю о перестроечных годах, когда на нас хлынула лавина "правдивой" информации, призывавшей "платить и каяться"). Что точка поставлена на Нюрнбергском трибунале, что советские граждане плечом к плечу в кровопролитных боях отстаивали независимость Родины. Что наши - это наши, а враги - они там. В Третьем рейхе.
Конечно, были коллаборационисты из числа военнопленных и жителей оккупированных территорий, переметнувшихся ради пайки хлеба и сохранения жизни к Гитлеру, но КГБ их безжалостно вылавливал по белу свету и неминуемо отдавал под суд0. В общем и целом тема коллаборационизма в советской историографии не освещалась и даже замалчивалась, т. к. после войны активно продвигался тезис о том, что победу над нацизмом одержал весь многонациональный советский народ.
Потому, наверное, я никогда не задумывался (да и не знал), что после войны из входивших в Рейхскомиссариат Остланд вместе с частями Белорусской ССР с лета 1941 года Прибалтийских республик более 40 тыс. человек обвинялись в службе в нацистских батальонах. И почти 31 тыс. из них были выходцами из Латвии. Цифра феноменальная!
Данный факт стал причиной того, что менее чем через год после Победы, 16 марта 1946 года первый секретарь Компартии Латвии Ян Калнберзин и глава правительства Вилис Лацис обратились с письмом к заместителю председателя советского правительства Вячеславу Молотову, в котором выдвинули тезис о принудительной мобилизации их соотечественников в легион СС и о том, что латыши всячески уклонялись от неё, а поэтому с их осуждением после войны «большое количество семей граждан Латвийской ССР лишились своих кормильцев. На этой почве у оставшихся родственников, которые, в своём большинстве старики, женщины и дети, создалось подавленное настроение, которое со всей остротой проявилось на всех предвыборных собраниях в период избирательной кампании в Верховный Совет и до сих пор продолжает сильно волновать оставшихся многочисленных родственников. Учитывая, что отправка бывших легионеров в глубь страны вызвала отрицательные настроения среди населения Латвии и принимая во внимание, что Латвийская ССР весьма нуждается в рабочей силе… что т. н. легионеры в немецкую армию были мобилизованы насильно, а некоторые из них прямо со школьной скамьи, причём все они в условиях Советской Латвии находились лишь около года (1940—1941 гг.) и за это время не смогли проникнуться советским влиянием, просим пересмотреть вопрос о бывших легионерах, за которыми нет ничего другого кроме службы в легионах, — не поселять в северных районах СССР, а вернуть в Латвийскую ССР к своим семьям и хозяйствам».
В результате уже 13 апреля было принято Постановление Совета Министров СССР № 843-342сс «О возвращении на родину репатриантов — латышей, эстонцев и литовцев». Из дальних уголков страны на малую родину потянулись "ветераны войны", воевавшие на стороне врага. У каждого из них впереди была своя жизнь со взлетами и падениями, с успехами и неудачами. И одним из тех, кто тогда вернулся домой, стал Харий Лиепиньш. В будущем - знаменитый не только латышский, но и советский актер, которому в 1988 году будет присуждено звание Народного артиста СССР. И в этом нет никакой иронии.
Харий Лиепиньш родился 15 декабря 1927 года в Тернейской волости на севере Латвии, недалеко от границы с Эстонией. Когда Харию исполнилось 8, семья переехала в Ригу. Здесь он пошел в школу, увлекся футболом, благодаря мастерской игре в котором завоевал авторитет среди сверстников, впервые влюбился...
Его первой большой любовью оказалась девушка из еврейской семьи. С ней и друзьями были связаны первые сильные переживания молодого Лиепиньша в начале войны. После того как гитлеровцы заняли Ригу летом 1941-го года, часть евреев отправилась в гетто, а другая часть была безжалостно уничтожена. Этот факт необоснованной жестокости, относящийся даже не к отдельному человеку, а к целому народу, потряс его до глубины души.
В 1942 году, чтобы поступить в гимназию, Харий Лиепиньш подделал документы, приписав себе год. И именно из-за этого года в 16 лет, не достигнув реального призывного возраста, он попал на службу в Латышский добровольческий легион СС. А дальше - присяга, которая так и не состоялась, т.к. вмешались советские летчики:
Мы — сломанные, всего лишь непослушные винтики, которые можно постепенно встроить в огромную военную машину, - рассказывал Лиепиньш в одном из интервью. - Наконец, наступает исторический момент – принятие присяги Гитлеру и вермахту. Мы стоим плотным строем на берегу бывалой Даугавы. Из динамиков звучит музыка Вагнера, развеваются флаги. На трибуне немецкий полковник начинает свою торжественную речь, которую переводит латышский капитан, и нам приходится повторять её с поднятой рукой. Мы доходим до середины первой фразы: «Я, молодой солдат Великой Германии…» – когда чистая совесть даугавских и сталинских «орлов» приходит нам на помощь.
Атака бомбардировочной эскадрильи прерывает позорный ритуал. Бомбы
взрываются, и все офицеры и унтер-офицеры вместе с молодыми солдатами падают рядом на близлежащие картофельные поля. Благодаря зенитным ударным аэростатам, развёрнутым на высоте 800 метров, попаданий мало, и начинается страшная паника. «Сумерки богов» Вагнера продолжают звучать под грохот и свист… После этого в воздухе ещё долго пахло порохом, кое-где он горел. Торжественная церемония больше не повторялась. Так, вяло, закончилась моя клятва «вождям»...
О том, как проходила служба в легионе СС будущего Народного артиста СССР, информация разнится. Согласно данным проведенного после войны следствия, он служил в штабе писарем, оружия в руки не получал, в боевых действиях не участвовал. Потому и был отправлен в лагерь, а уже в 1946 году выпущен на свободу в соответствии с Постановление Совмина СССР «О возвращении на родину репатриантов — латышей, эстонцев и литовцев».
Однако сам Лиепиньш, когда стало можно и модно говорить о своей принадлежности к гитлеровцам в годы войны, рассказывал, что добровольцем поступил на службу в Латышский легион СС, вспоминал, как героически сражался против Красной Армии на фронтах Второй мировой:
Держали огневую позицию, вели бой по русским самолетам и танкам.
Несколько моих товарищей и друзей погибли в результате советских
авиаударов...
Война для него закончилась в знаменитом Курляндском котле, когда войска1-го и 2-го Прибалтийских фронтов блокировали группировку гитлеровцев, в основном состоявшую из остатков армии "Север", в западной части Латвии по линии Тукумс-Лиепая. Отдельные боевые действия там продолжались и после безоговорочной капитуляции Германии, вплоть до 20-х чисел мая 1945 года, когда во Фленсбурге было арестовано последнее немецкое правительство.
А дальше - неудачная попытка попасть домой, где он был арестован, фильтрационный лагерь, приговор суда, Воркута.
Голод, вши… мороз, который порой был ниже 50 градусов, - рассказывал Харий Лиепиньш об ужасах заключения латвийским журналистам. - Почти каждый день на шахте происходили несчастные случаи, гибель людей… Установка крепей была самой опасной работой, наша бригада из семнадцати человек пережила грандиозный обвал, грозивший навсегда оставить нас под землей…
Он выжил. Вернулся на Родину в 19 лет, поступил во 2-ю студию Художественного театра, где его сокурсницей была будущая Народная артитска СССР Вия Артмане. В 1949 году Лиепиньш был зачислен в труппу Художественного театра имени Я. Райниса, в котором ему довелось служить более полувека.
Талантливый актер, способный воплотить на сцене разные образы, он быстро получил известность в театральных кругах и к своему дебюту в кино, состоявшемуся в 1955 году в фильме режиссера Леонида Лукова "К новому берегу", подошел уже в статусе звезды. Его фильмография насчитывает около 40 фильмов, среди которых особо выделяется картина Роланда Калныньша «Я все помню, Ричард», снятая по сценарию Виктора Лоренца, который, как и Лиепиньш, в годы войны служил в войсках СС.
В "Ричарде" рассказывается история трёх латышей, попавших во время оккупации Латвии в латышский легион, входивший в состав эсэсовских батальонов. Один из друзей погибает на фронте, другой после войны находит себя в мирной жизни, а третий сотрудничает с иностранной разведкой...
В годы СССР Харий Лапиньш был обласкан властью и зрительской любовью. Призы и признания сыпались на него, как из рога изобилия. В 1956 году он удостоился ордена "Знак Почета", в 1958 году ему присвоили звание Заслуженного артиста Латвийской ССР; в 1968-м на кинофестивале республик Прибалтики, Белоруссии и Молдавии получил премию за лучшую мужскую роль в фильме «Когда дождь и ветер стучат в окно», в 1978-м был удостоен звания Народного артиста Латвийской ССР, а десять лет спустя стал Народным артистом СССР.
В 1985-м году к 40-летию Победы на экраны большой страны вышел фильм "Контрудар", собравший целую плеяду звезд советского кинематографа, в числе которых были Виктор Павлов в роли генерала Ватутина, Михаил Ульянов, игравший Маршала Жукова, а также Геннадий Корольков, Всеволод Платов, Николай Бурляев, Олег Шкловский, Александр Голобородько. Харий Лиепиньш в этой военной драме воплотил на экране образ одного из наиболее одаренных стратегов вермахта, генерал-фельдмаршала Манштейна. И съемочная группа часто шутила, что кавалеру ордена "Знак Почета" необычайно идет форма гитлеровского военачальника...
В те годы прошлое актера не афишировалось...
С крушением Союза закатилась звезда и Хария Лиепиньша. В республике, занятой исключительно вопросами своей независимости, не нашлось в то время места ни кино, ни театру. Впрочем, как и на всем постсоветском пространстве.
Для страны, отстраивавшей новую старую идеологию, отрекшейся от советского наследия, Лиепиньш стал интересен исключительно как пропагандистский инструмент. Несмотря на то, что в СССР его амнистировали после войны и никогда не преследовали за службу в СС, позволив подняться на вершину актерской славы, в 90-е постаревший актер охотно рассказывал латвийской и западной прессе, что был осужден незаконно и всегда являлся ненавистником тоталитарного режима, которого ущемляли за свободолюбивые взгляды.
И сегодня, когда на нас обрушилась лавина информации о незаконных расправах в Советском Союзе и необоснованных репрессиях, судьба единственного Народного артиста СССР, в годы Великой Отечественной войны служившего нацистской Германии, выглядит особенно удивительной.
Харий Лиепиньш ушел из жизни 3 августа 1998 года в возрасте 70 лет. Всю жизнь он злоупотреблял алкоголем, превращавшим его из заботливого мужа и отца в домашнего тирана. Возможно, из-за того, что на протяжении всей жизни не находил покоя, не в силах уместить в душе прошлое и настоящее.
Его сердце остановилось во время рыбалки - единственного увлечения, во время которого он мог быть самим собой...
Уважаемые читатели, теперь Дзен дает возможность поблагодарить автора. Оставить благодарность и поддержать канал можно, нажав на кнопку "Поддержать" под статьей. Или перейдя по ССЫЛКЕ
Подписывайтесь на нас в Телеграм
Еще по теме:
Спасибо, что дочитали до конца.
__________________________________
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить интересные материалы. Для этого достаточно нажать на кнопку.
Понравилась статья - с вас лайк))