Арт-роковые мысли
«Клево вы, ребята, играете», — сказал Градский, с интересом глядя на музыкантов, закончивших свое отделение. Дело происходило весной 1978 года в ДК им. Русакова в Сокольниках, где дедушке русского рока предстояло выступить во втором отделении концерта. Группа, которая разогрела публику до эссенциальной гипертермии и удостоилась похвалы мэтра, называлась «Рикки-Тики-Тави».
В октябре того же года Юрий Саульский, впечатленный выступлением коллектива на рок-фестивале в Черноголовке, признал, что таких групп у нас больше нет. Музыкант и актер Борис Репетур, очевидец тех событий, вспоминал: «Это была единственная тогда группа, обладавшая арт-роковым мышлением». Сергей Гурьев считает, что «Рикки-Тики-Тави» были воплощением контркультуры. А вот мнение знаменитого барабанщика Андрея Шатуновского: «Неповторимая группа, состоявшая из потрясающих музыкантов».
Концептуальное смещение
Алексей Уткин благополучно учился в Центральной музыкальной школе по классу гобоя и весьма преуспевал в этом деле. Но когда он услышал на танцах исполнение вещей Deep Purple, его жизнь переменилась. Риффы в минорной пентатонике сразили юное дарование: оказалось, музыка может быть и такой, а не только как у Баха и Паскулли. Уткин сам сделал себе гитару — строгал, пилил, шкурил, вставлял лады, датчики, струны. Через год он уже уверенно владел ею, и на танцах в ЦМШ теперь играла его группа.
В 1975 году Алексей поступил в консерваторию, но и там он не бросил свое роковое увлечение. Под влиянием Алексея Тегина, будущего гуру эзотерики, его интересы сместились с хард-рока на фьюжн. Знакомство с тусовщиком Владимиром Лебедевым по кличке Рики привело к созданию новой группы: Рики стал менеджером, Уткин взял на себя музыкальное руководство, набрал талантливых парней из двух училищ — Октябрьского (им. Октябрьской Революции) и Мерзляковского (при МГК им. П. И. Чайковского). Название «Рикки-Тики-Тави» придумал Рики — оно льстило его самолюбию плюс ассоциировалось с Индией, которая всегда вызывала у хиппующих молодых людей нездоровый интерес.
«Рики был очень живой и деловой, всегда в центре внимания, разговорчивый, экстравагантный. Считал себя продюсером, имел контакты с разными группами — “Араксом”, другими, устраивал концерты. Он всех знал и его знали», — вспоминает Уткин.
Классический состав «Рикки-Тики-Тави» сложился к 1977 году и по набору инструментов соответствовал Mahavishnu Orchestra:
- Алексей Уткин (гитара). Окончил ЦМШ и Московскую консерваторию как гобоист. В 1971 году получил почетный диплом международного конкурса Concertino Praga в Чехословакии, о чем была статья в журнале «Музыкальная жизнь» и фотография 14-летнего Уткина с гобоем наперевес. Как гитарист мыслил объемно, проникая в глубины подсознания. Уникален тем, что прославился в двух разных областях — классике и рок-музыке.
- Камиль Чалаев (бас-гитара). Творческий вундеркинд, интеллектуал. Обучался по классу скрипки, затем контрабаса. Музыка была его формой существования, как дышать. Владел оригинальной техникой игры твердым плектром, одним из первых в стране стал использовать фанковый басовый стиль. Подвижник, экспериментатор, концептуалист, адепт глобальных культурологических идей.
- Алексей Фортунатов (скрипка). Вдохновившись игрой Понти, установил на инструмент звукосниматель и от классических пассажей перешел к тонико-клоническим синкопам. Свободно импровизировал на любую тему, разбирался во всех музыкальных жанрах. Был экзистенциальным лидером, неистощимым на выдумки, в основном стебного характера.
- Георгий Аветисов (клавишные). Страстный поклонник Скрябина и Эмерсона. Когда в 1976 году на итоговом концерте в Октябрьском училище он исполнил Basso Ostinato Щедрина, ему — единственному с курса — аплодировали стоя, а Родион Константинович пожал Георгию руку и сказал: «Мою Basso Ostinato играют многие пианисты, включая известных, но вы первый, кто по-настоящему понял ее».
- Алексей Гагарин (ударные). Обладатель филигранной техники, мощного посыла и фирменного плотного звука. Одинаково свободно играл и джаз, и рок. Услышав в середине семидесятых диск Birds of Fire, сразу же попал под влияние Билли Кобэма. На момент прихода в группу уже был широко известен в узких кругах, отличался артистизмом самовыражения.
Нужно отметить, что все пятеро были музыкантами до мозга костей. Не самодеятельностью, как в большинстве наших рок-групп, а профи, свободно владеющими инструментами, понимающими ансамблевое взаимодействие. Четверо — Уткин, Чалаев, Фортунатов и Аветисов — обладали абсолютным слухом. Все участники «Рикки-Тики-Тави» могли играть и с листа, и без него, с ходу считывая гармонию и ритм. В те годы это встречалось нечасто, в основном действовали по принципу «заучил партию — и ни шагу в сторону». Чалаев, Фортунатов и Аветисов отличались особым хиппово-пацифистским духом и располагали белыми билетами с классической для музыкантов статьей 7б.
Мне довелось общаться со всеми пятью участниками «Рикки-Тики-Тави». В середине нулевых я восстанавливал историю группы и встречался с Уткиным, Гагариным и Аветисовым; с Чалаевым, проживающим во Франции, мы контактировали по электронной почте. Но и с рано ушедшим Фортунатовым у меня была случайная, но незабываемая встреча — в 1981 году на квартире Куницына, с которым они тогда играли в «Маугли». Надеюсь, мне удалось что-то воссоздать.
Тринадцать шестнадцатых
Стиль «Рикки-Тики-Тави» — инструментальный фьюжн, соединивший джаз-рок с арт-роком. Парни были поклонниками Mahavishnu, и это отразилось на музыкальной концепции группы. В репертуар входили собственные композиции: сочинял преимущественно Уткин, реже Чалаев и Фортунатов. Не обходилось без кавер-версий вещей Маклафлина, Понти, Чика Кориа, Джеффа Бека. «Мне хотелось изобрести нечто, сыграть так, как до тебя никто не играл. Естественно, это было на что-то похоже, нам нужно было долго этим заниматься, чтобы найти свое», — говорит Уткин.
На 3-й улице Ямского Поля находился ДК «Красная звезда», принадлежащий заводу «Коммунар» (в постсоветские годы в этом здании расположилось казино Golden Palace). Там Уткин организовал репетиционную базу. В соседнем помещении, через дверь, базировались «Веселые ребята», которые сразу оценили профессионализм юных коллег. «Когда мы дали одну из композиций Mahavishnu, вбежал Саша Барыкин, — вспоминает Гагарин. — Говорит: “Ребята, вы кто, откуда? Можно с вами поиграть?” Взял гитару и стал играть с нами, потом долго восхищался».
Одержимые творчеством, парни из «Рикки-Тики-Тави» могли репетировать много часов подряд, оттачивая каждую фразу. «Мы разыгрывали уткинские риффы на 13/16 в бешеном темпе, — говорит Камиль Чалаев. — Также помню, что Леша, который был старше на пять лет, учил меня жить и мы очень много пили».
Пройдемте в отделение
Сейшена стабильно имели успех у московской хипни и студентов; удивительно, но не поющая группа заводила зал не меньше, чем поющие. Первое заметное выступление, еще в начальном составе, состоялось в 1976 году во ВГИКе: группа удивила будущих кинематографистов малопонятной, но захватывающей музыкой; отдельный эффект произвело возгорание фильтров на всех прожекторах, установленных Рики, окутавшее зал густым дымом. В конце того же года команда выступила в модном тогда Долгопрудном — в общежитии Физтеха совместно с «Викторией», «Високосным летом» и «Машиной времени». Группа выбивались из общей струи, но произвела хорошее впечатление, особенно ритм-секцией.
Игра Гагарина вызывала особый восторг слушателей. Уткин говорил: «Было ощущение, что у него конечностей не четыре, а как минимум шестнадцать, он мог извлекать немыслимое число звуков. При этом был чрезвычайно ритмичным, эффектным». Борис Репетур, сам бывший барабанщик, рассказывает: «Гагарин играл виртуозно, с великолепной техникой. Практиковал игру “двойками”, манипулируя палочкой с помощью пальцев. Тарелки устанавливал высоко, использовал двойные удары по ним вверх-вниз. Обладал точнейшей мелкой техникой без потери агрессивного посыла. У него были оригинальные приемы звукоизвлечения — он уплотнял бочку, обматывал колотушку, достигая максимальной упругости звука».
«Как-то мы играли с “Араксом”, — вспоминает Гагарин. — Мы были неизвестные, а он уже гремел. Они поставили аппаратуру, размялись, такие крутые, и нам: “Ну, пацаны, теперь вы”. И ушли. А мы так вломили, что мама не горюй. Леша дал пару запилов, я по барабанам пробежался. Абрамов и Голутвин сразу вернулись, ошарашенные. Мне Толя Абрамов всегда нравился как барабанщик, после этого познакомились».
Но и талант Уткина был очевиден, особенно продвинутой публике. «Иногда бывает — композиция в одном темпе, а ты от усталости или от избытка эмоций даешь темп гораздо быстрее, — продолжает Гагарин. — И Уткин это все прохиливал виртуозно. Думаешь — господи, ну вот он должен споткнуться, — нет, все четко играет! Басист наш Камиль Чалаев стильно играл. Басовую линию держал жестко. Эмоциональный был очень, мне это нравилось».
В 1977 году в Балашихе группа должна была выступать с «Високосным летом». «Рикки-Тики-Тави» отыграли свое отделение, а Ситковецкий со товарищи не приехали, что привело к скандалу. «Это был полузабытый клуб в военном городке, — рассказывает Уткин. — Насчет “Високосников”, вероятно, был чей-то блеф. Помню, мы уезжали на автобусе и в нас летел град камней от поклонников “Високосного лета”. А через некоторое время меня вызвали в Балашихинское УВД на допрос — что, как, кто устраивал, кто мог присвоить деньги. Конечно, не пытали, но выспрашивали все очень подробно. Но я никого не заложил».
Кода
Кульминацией концертной деятельности «Рикки-Тики-Тави» можно считать выступление в Черноголовке в 1978 году. В ноябре там прошел полуподпольный, но весьма представительный «Первый фестиваль рок-музыки»; возможно, действительно первый — до Тбилиси оставалось еще полтора года. В жюри были авторитетные люди: Саульский, Якушенко, Артемьев, Троицкий. «Рикки-Тики-Тави» не получили приза (первое место заняла, естественно, «Машина времени»), но удостоились похвалы всех трех композиторов, входивших в жюри. Тогда же появилось единственное «прижизненное» упоминание группы в прессе — заметка в областной газете о ее выступлении на фестивале. Правда, фигурирует она там как «Диссонанс», так Уткин переименовал свое детище осенью 1978-го, но большинство поклонников предпочитали старое название.
«В официальных инстанциях мне цыкали, что “Диссонанс” звучит как “диссидент”, не дай Боже, что нельзя таким словом называться, — говорит Алексей. — Когда вышла заметка в газете, я ее с гордостью показывал — что в Черноголовке прошел рок-фестиваль, в котором участвовали “Магнетик бэнд”, “Високосное лето”, другие, и группа “Диссонанс” под управлением Алексея Уткина. А мне: “Как ты мог?! Разве это можно вообще? Не должно быть!” Оказалось, что, во-первых, слово “Диссонанс” вызывает раздражение, а во-вторых, нельзя было упоминать завод “Коммунар”, потому что это закрытое предприятие, связанное с военным производством. А меня на фестивале когда спросили: “От кого вы?”, я ответил: “ДК «Красная звезда», завод «Коммунар»”. Типа, мы группа от завода “Коммунар”. В газете так и написали».
Зимой 1979 года на станции «Пионерская» Белорусской ж/д был совместный концерт с питерской группой «Россияне». Клуб еле отапливался, Уткин был в варежках, снимал их только во время игры. Репетур вспоминает: «Между группами шло шутливое соперничество, что лучше: играть огромное количество нот в секунду (“Рикки-Тики-Тави”) или взять одну правильную ноту (“Россияне”). Победили последние, но и “Рикки” имели успех. “Россияне” исполняли незамысловатый блюз-рок с социальными текстами. Выглядели они как хиппи, но вели себя как панки». Уткин тоже хорошо помнит этот концерт: «Я слушал “Россиян” и испытывал тихий ужас. Они изображали что-то совсем подзаборное, зато все были лохматые, драные, публика от них кайфовала. Но там были и наши люди, которые нас лихо принимали».
В 1980 году «Рикки-Тики-Тави» распались. Каждый пошел своим путем, осваивая новые пласты креатива. «Видимо, у всех появились иные заботы, — говорит Уткин. — Я начал больше играть на своей дудке: нужно заканчивать консерваторию, а я там не так часто появлялся. Все плавно разошлись, никаких разрывов не было, просто прошло то время». «Я вспоминаю “Рикки-Тики-Тави” с наилучшими чувствами, — отмечает Гагарин. — Ребята были отличные, и атмосфера у нас была не гадкая. Не было никаких подлостей, склок».
К сожалению, не сохранились записи «Рикки-Тики-Тави». Например, концерт в ДК им. Русакова — тот самый, на разогреве у Градского — стараниями Рики был записан и даже получился, к удивлению музыкантов, вполне приличного качества, но пленка утеряна. Ее многие слышали, однако ни одной копии найти не удалось.
Жизнь и судьба
Все участники группы продолжили музыкальные сражения, но в разных жанрах. Уткин сосредоточился на классической музыке, стал заниматься только игрой на гобое — своим прямым делом. Был солистом «Виртуозов Москвы», создал камерный оркестр «Эрмитаж», 15 лет руководил Государственным академическим камерным оркестром России. Сейчас он всемирно известный гобоист и дирижер, профессор консерватории.
Камиль Чалаев к началу восьмидесятых уже имел репутацию одного из лучших басистов. В октябре 1980 года он сыграл партию бас-гитары на первом исполнении Реквиема Шнитке в Большом зале консерватории (за партию гитары отвечал Ситковецкий). В 1981–1984 годах был участником «Рок-ателье», в середине восьмидесятых играл с Алексеем Романовым в составе, который можно назвать переходным между «Воскресением» и «СВ», полгода был басистом «Браво». С начала девяностых живет в Париже, участвует в различных проектах как композитор, мультиинструменталист, хоровой дирижер, педагог. Автор музыки к постановкам Анатолия Васильева Маскарад (1992) и Амфитрион (2002) в театре «Комеди Франсез».
Гагарин стал больше тяготеть к джазу, играл в группе Игоря Бриля, ансамблях «Аллегро», «Каданс», «Арсенал». Был одним из наиболее уважаемых барабанщиков в джазовой среде, за него конкурировали многие известные коллективы. В начале девяностых, когда джаз стал маловостребованным, работал с Отиевой, потом с Долиной, но это не доставляло ему творческого удовлетворения, и в 1992 году Алексей прекратил музыкальную деятельность.
Аветисов работал в Москонцерте, включая ВИА «Поющие сердца» в период, когда из них стала выливаться «Ария». Хард-рок ему не был интересен, он отошел от музыки, но вернулся в нее в конце девяностых — играл в Boogie Bottle, Квартете Лемберта (с Бутманом), группе Валерия Каримова (экс-«Арсенал»), недолгое время в возрожденном «Араксе».
Фортунатов, единственный из «Рикки-Тики-Тави», стал продолжателем созданного стиля. В 1980–1982 годах он руководил организованной им группой «Маугли», ориентированной на фьюжн с ведущей скрипкой. Кроме него в ней играли Федор Иванов (клавишные), Александр Куницын (бас) и Игорь Джавад-заде (ударные). (Мало кто знает, что знаменитый ныне Джавад начинал в группе Фортунатова). К середине восьмидесятых у Алексея наступил кризис, он не мог найти основы для самовыражения, зарабатывал гастролями с цыганским ансамблем. В 1985 году музыкант скончался от передозировки. «Он звонил мне за пару месяцев до смерти, — вспоминает Аветисов. — Говорит: “Юрка, отчего так хреново?” А он прежде никогда не звонил мне. Я до сих пор живу, будто грех у меня, что не сказал: “Давай, приезжай ко мне”, что не поверил в его искренность».
Новая утопия
Нельзя сказать, что у «Рикки-Тики-Тави» было много поклонников, но те, кто слышал группу в семидесятые, часто ее вспоминают и даже надеются на реюнион. О возможности чего-то подобного заговорили в десятые годы нашего века, когда неожиданно возникли два тандема: Чалаев–Аветисов и Уткин–Гагарин.
В 2010 году Чалаев, Аветисов и примкнувший к ним барабанщик Владимир Тарасов (тот самый, из трио Ганелина) записали свой концерт в парижском театре «Аталанта». Это был час спонтанного музицирования в стиле, близком фри-джазу. Опус получил название Гипнагогические этюды; предполагался выпуск диска, но он не случился по организационно-финансовым причинам.
В 2016 году в зале Чайковского состоялся концерт камерного оркестра России. «На этом тихая часть нашей программы заканчивается, — объявил Уткин после финала сюиты Баха. — А сейчас я приглашаю на сцену Алексея Гагарина для исполнения вместе с нами композиции Ost-West Fantasy или Новая утопия».
Оказалось, спустя 24 года Гагарин все же вернулся в музыку, и сподвигнул его бывший коллега по «Рикки-Тики-Тави». Уткин подключил свой Gibson, Гагарин сел за установку, оркестранты заметно оживились, пошел невероятный симфо-джаз-рок, практически Mahavishnu времен «Апокалипсиса». Академическую публику впечатало в кресла, она слушала в оцепенении, боясь пошевелиться.
Тогда и появилась идея у фэнов «Рикки-Тики-Тави» — а нельзя ли из двух тандемов сделать квартет и возродить группу? Хотя бы на один концерт? Увы, не срослось. Проблема координации, географические сложности, отсутствие адекватной замены Фортунатову. Да и глубины подсознания уже не так актуальны, как в семидесятые. Но факт того, что группу, первый концерт которой прошел 50 лет назад, не оставившую записей, никогда не появлявшуюся на телевидении или радио, не имевшую прессы, до сих пор помнят, заслуживает дальнейшего изучения.