К Ольгиному удивлению от ворот до крыльца дома была разметена узенькая тропинка. Запасной ключ висел, как и прежде, за старым глиняным цветочным горшком справа от двери. Дверь скрипнула, но открылась легко. Дом встретил холодом, сыростью, затхлость. Ольга, хоть и промёрзла с дороги, но вдохнула глубоко, полной грудью. И в этом воздухе почудился знакомый только ей запах детства, уюта и маминой любви. Ольга тяжело вздохнула, но сдержала подступившую слезу. Давно привыкла сдерживаться и не плакать. Машинально потянулась к выключателю, долго шарить в темноте не пришлось, рука привычно коснулась холодного пластика. Над маленьким кухонным столом вспыхнула лампа в простеньком стеклянном плафоне в форме колокольчика. Не раздеваясь, Ольга прошла в комнату. И здесь выключатель сработал, комната наполнилась желтоватым тёплым светом. Казалось бы, ничего не изменилось с того момента, как Ольга была здесь последний раз. Когда это было? Ольге казалось, что целую вечность назад. Она провела пальцем по пыльной столешнице комода, палец замер напротив потускневшей фотографии в золотистой рамке. С фотографии на Ольгу смотрела улыбающаяся первоклассница с большими белыми бантами и озорными глазами. Это была она сама семилетняя. Рядом, как-то сжавшись, будто стесняясь фотографироваться, стояла мама. Она всегда была тихой, скромной, трудолюбивой и доброй. Когда-то Ольгу злила эта безропотность, с которой мать принимала свою непростую жизнь. «Не каждому дано жить богато, да и разве ж это самое главное? Самое главное жить по доброте, по совести. Проснулась утром, поблагодарила Бога за новый день, умылась, привела в порядок себя, свои мысли. И дом приведи в порядок, и делай то, что умеешь делать на пользу людям. Живи маленькими шагами и делай добро, какое можешь, а оно тебе вернётся». Ольге показалось, что она и сейчас слышит тихий мамин голос. И вспомнилось, как подростком она кричала в ответ, что это всё ерунда, что она не собирается прозябать, как мать, перебиваясь с копейки на копейку: «Доброта твоя и Бог твой, много ли тебя дали? Спину гнёшь с утра до вечера, за мизерную зарплату. Нет, я так жить не хочу и не буду». «Много всего дали: отца твоего, хороший он был человек, любил нас, хоть ты и не помнишь. Тебя, умницу, да красавицу. Соседей приветливых, много всего. Я, дочка, за тебя только рада буду, если ты в достатке жить будешь, учись, старайся, в город поедешь, но и там помни, что жить с добром нужно». Мать спорила тихо, кротко улыбалась, глядела при этом на дочь. Что ни говори, а Ольга, действительно, была красавицей, да и училась неплохо. Отец умер, когда Ольге и двух лет не было, несчастный случай на работе. Она его совсем не помнила, только на фотографиях. А вот отец её подруги Аньки с недавних пор был владельцем того самого небольшого лесозаготовительного предприятия, где когда-то работал Ольгин. У Аньки было всё, и шмотки хорошие городские и карманные деньги и на море она бывала уже не один раз. А у Ольги нет ни модных вещей, ни отца, ни моря. «Ну и где он, отец любящий?» - спрашивала она мать. «А это не нам Оленька решать, кому когда срок выйдет» – ещё тише отвечала мать.
Ольга пристально посмотрела на фотографию матери, вздохнула.
- А я, мам, выходит, решила, когда человеку умереть суждено было. – С болью в голосе вслух произнесла она. Дверь за спиной скрипнула, но Ольга не сразу обернулась.
- Оль, ты что ли? – Услышала она настороженный голос. На пороге стояла соседка тётя Шура.
- Я, тёть Шур. – Ольга медленно подняла глаза, боясь встретить в глазах гостьи осуждение.
- А я гляжу, свет горит, ну не воры ж, что тут брать. И тут сердце ёкнуло, неужто Ольга. И правда, ты. – Не осуждение увидела Ольга в глазах тёти Шуры, а самую настоящую радость. Удивилась, но полегчало.
- Я, тёть Шур. Я. – Повторила Ольга. – Досрочное дали. – Пояснила она.
- Вот и славно, вот и хорошо. – Всплеснула руками соседка. – А мы за домом приглядываем. Наши-то местные уж все газ провели, водопровод, давно цивилизация. А мать твоя не успела. Мы печку нет-нет протапливали тут, пока тебя не было, а дорожку Василий мой чистил. Хоть ведь и не знали, вернёшься, нет… - Тётя Шура вздохнула и присела на стул.
- Вернулась. Да и куда мне ещё идти. – Пожала плечами Ольга.
- Всё наладится, всё образуется. – Попыталась подбодрить соседка. – Главное не опускать руки.
- Руки только у меня и остались. Руки, да дом этот. Так что вы правы. – Ольга постаралась улыбнуться в ответ.
- Ой, вспомнила. Я сейчас. – Спохватилась вдруг тётя Шура и, переваливаясь, засеменило к выходу.
Ольга догадывалась, что не все соседи, так радушно встретят её. Представляла уже, как будут шептать за спиной: «убийца». Но идти Ольге больше было некуда. Да и не хотелось никуда больше. Хотелось домой. Жаль, только, что мамы больше нет…
После школы, Ольга, как и планировала, поехала в город. Но на бюджет поступить не смогла.
- Учись доченька. Отложила я немного, ещё, даст Бог, будут. – Мать достала тогда из шкафа небольшую шкатулку и протянула деньги.
- Так у тебя что, всё время деньги были? А ты мне ничего толком не покупала. – Вместо благодарности, упрекнула Ольга в ответ.
- Для тебя и копила. Видишь, пригодились. А так бы разошлось всё по мелочам. – Оправдывалась мать.
Ольга только фыркнула, но деньги взяла.
Училась Ольга не долго, со второго курса её отчислили. Гораздо интереснее учёбы, девушке показалась весёлая, свободная жизнь. Вечеринки до утра, алкоголь, танцы и прочее. На одной из таких вечеринок Ольга и познакомилась с Костей. Он был гораздо старше, красив и дерзок. Но Ольга его сначала отшила. Своей красоте она цену знала, простачков и неперспективных ухажёров не подпускала.
- Не боишься, принцесса, на бобах остаться? – Обиженный Костя намекнул, мол, высоко она нос задирает.
- Принцесса, говоришь? Так и подкаты должны быть соответствующие. – Рассмеялась в ответ Ольга и, тряхнув густыми волосами, увлекла за собой подругу. Через пару секунд они обе уже зажигали на танцполе. Зацепила Костю Ольгина красота и неподатливость. Ухаживал он красиво. Деньги у него были. Уж потом только Ольга узнала откуда, да поздно было, она влюбилась в щедрого красавца. Они сняли квартиру и стали жить вместе. Теперь у Ольги было всё, что она так хотела: Костя заваливал её обновками, никогда не отказывал в деньгах, почти не интересуясь, на что она их тратит, а летом они даже поехали на море. Матери Ольга сказала, что нашла на лето подработку, поэтому приедет только на недельку. А когда приехала, соседи зашептались за спиной: чем это Ольга в городе занимается, приехала вон какая размалеванная, да разодетая. Мать только руками всплеснула, да сникла вся как-то разом, увидев дочь в таком виде.
- Не обращай внимания, это они от зависти. – Бросила Ольга матери свысока, когда услышала разговор двух соседок. – А хочешь, подари им пару кофт, что я привезла, чтоб рты прикрыли. Я тебе ещё привезу. – Пообещала она с гордостью.
- Не нужно мне. – Мать с грустью посмотрела на полную сумку обновок, которые привезла ей дочь. – Лучше скажи, откуда всё это? – Заглядывая в глаза, попросила она.
- От добрых людей. – Усмехнулась Ольга.
- Доченька, ты не впутывайся ни во что, живи по средствам, и я помогу, чем смогу… - Начала было мать, но Ольга резка оборвала её.
- Как хочу, так и живу. А если вещи тебе не нужны, так всё раздай. – Ольга обиженно хлопнула дверью и, усевшись на крыльцо, закурила. Мать, увидевшая это из окна, горестно покачала головой и отвернулась.
Вернувшись в город, Ольга начла замечать перемены в поведении Кости. Он то становился отстранённым, по несколько дней на обращал на неё внимания, то наоборот в нем просыпалась безумная ревность, он скандалил, пытался обвинить Ольгу в заигрываниях с другими мужчинами, запрещал выходить из дома. Однажды она задержалась в магазине, Костя кричал так, что дребезжали тарелки в шкафу. Ольга попыталась его успокоить, пришла в себя она на полу, голова раскалывалась, во рту стоял солёный привкус. Удар был такой сильный, что она отключилась. Потом Костя извинялся, обещал, что никогда так не будет. А когда Ольгино лицо пришло в нормальное состояние, дал ей денег и отправил в магазин за новым платьем. Он был таким ласковым, что Ольге показалось, он искренне раскаивается. Раскаяние было не долгим. Когда довольная Ольга вернулась домой с обновками, Костя метался по квартире в приступе ярости.
- Сколько ты потратила на эти тряпки, чтоб выглядеть, как уличная девка? – Кричал он, размахивая у Ольги перед лицом ярко красным платьем. – Ты думаешь, мне эти деньги просто так достаются?
Дальше из обрывков гневных выкриков, Ольга, наконец, узнала, как же они ему достаются. Да нет, она и до этого догадывалась, что-то нечисто, просто не хотела об этом думать. Мошеннические схемы, воровство, а сейчас ещё и наркотики. Костя не только занимался сбытом, но и сам употреблял. Отсюда и перепады настроения. И уйти бы тогда Ольге, ещё не поздно было вернуться домой, к маме, ведь больше идти было некуда. Начать всё с начала, восстановиться на учёбе. Но Ольга не ушла. Так продолжалось ещё какое-то время, то бурные ссоры, то не менее бурные примирения. В одну из таких ссор, после очередной пощёчины от Кости, Ольга и сама не поняла, как схватила со стола нож. Удар был точным и смертельным. При обыске в квартире нашли запрещённые вещества, краденые вещи, деньги, непонятного происхождения. Квартирная хозяйка на допросе настойчиво твердила, что квартиру сдавала девушке, студентке, что уговор был, никаких посторонних, в особенности мужчин. Ольга не смогла доказать, что ничего не знала. Даже убийство Кости не смягчили превышением самообороны, из материалов дела выходило, что они не поделили прибыль и Ольга жестоко расправилась с сожителем.
Тогда долгими бессонными ночами Ольга боялась, боялась за себя, что с ней дальше будет, а ещё боялась, что мать узнает. Она теперь совсем по-другому вспоминала о доме, о детстве, тихую, всегда кротко улыбающуюся мать. Мать, положившую свою жизнь на то, чтоб воспитать хорошую, достойную дочь, дать ей всё, что могла и даже больше, откладывая по копейкам на её будущее. «Прости, прости, я была не права, я подвела тебя, мама» - шептала Ольга в подушку. Столько раз она сама порывалась связаться с матерью, но не решалась, стыдно было. А потом узнала, что с обыском побывали и в деревне, значит, мать всё знает. На суде, Ольга всё искала её глазами и не сразу узнала потом. Мать постарела как-то враз, осунулась и стала ещё неприметнее, чем была. «Прости, мама» - шептала Ольга одними губами, когда зачитывали приговор. Двенадцать лет. Уже перед выходом, Ольга порывисто обернулась. Мать крестила её в след, а по лицу её текли слёзы.
Больше Ольга её не видела. Несколько раз приходили передачки и письма, а свидания всё не давали. Мать писала, что у Ольги хватит сил пройти это испытание, раз оно выпало на её долю, и что любит и будет ждать. А потом пришло письмо от тёти Шуры. Мать умерла, сердце не справилось. Тётя Шура уверяла, что похоронили, как положено, что за домом присмотрят, сколько сил будет.
- Оль, мама вот для тебя оставила. – Воспоминания Ольги прервала вернувшаяся соседка. Чуть запыхавшаяся, она протягивала Ольге шкатулку, ту самую. – Откладывала она для тебя, ну а как слегла, сказала, отсюда и на похороны взять. Я не рубля лишнего, но всё ж, чтоб по-людски. Всё что осталось, сберегла. – Отчиталась тётя Шура.
- Спасибо, вам за всё. – Поблагодарила Ольга.
- Не чужие ж люди были, всю жизнь бок о бок. – Тётя Шура смахнула набежавшую слезу. – А ты, Оль, может к нам пока? Ночь почти, дом когда ещё теперь протопится.
- Спасибо. Я тут, потихоньку. Надо начинать жить. – Ответила Ольга. Тётя Шура понимающе кивнула и ушла. Ольга долго сидела, задумавшись, лишь под утро почувствовала прохладу дома, встрепенулась и затопила печь. А потом решила открыть шкатулку. Денег было немного, да и какие это теперь деньги, столько времени прошло. Ещё в шкатулке лежало два тоненьких колечка, одно обручальное, а оно с зелёненьким камнем, да цепочка с кулончиком в виде цветка. Отцовские подарки, мама всю жизнь их берегла, как память. Колечко с камушком пришлось впору, остальное Ольга оставила в шкатулке.
На следующий день, Ольга, расспросив тётю Шуру, отправилась на кладбище. Сугробы ещё не намело, на небольшом деревенском кладбище Ольга без труда отыскала нужную могилку.
- Как же мне теперь жить? Всё-то я сделала неправильно. – Спросила она, глядя на фотографию матери, на деревянном кресте. И тут вспомнился Ольге случай. Лет пять ей было, она украла куклу у девочки с их улицы. Украла и сломала. От зависти. У меня нет такой, пусть ни у кого не будет, мол. А мать эту сломанную куклу нашла в сарайке случайно. Не ругалась, не кричала, но какие-то такие слова нашла, что Ольге стыдно стало, хоть сквозь землю провались.
- И что теперь делать? – Шмыгала носом Ольга.
- Так бывает, что все мы иногда совершаем плохие поступки. Важно найти смелость признаться в этом, попросить прощения и постараться исправить.
Куклу мать тогда купила новую, а Ольга, краснея и пряча глаза, пошла к той самой девочке.
- Я на тебя не сержусь. – Улыбнулась девочка. – Оставь эту куклу себе, у меня ещё есть. Давай лучше играть вместе. – Предложила она. Они вместе играли весь день. А вскоре девочка куда-то переехала, а Ольга больше той куклой не играла, не хотела. Ей казалось, что кукла всё знает об Ольгином плохом поступке. Знали мама, Ольга, девочка, которую Ольга никогда больше не видела и кукла. А теперь знают все. И человек – не кукла. Костя хоть и был далеко не самым хорошим человеком, но был живым. Да и мать, получается, раньше времени ушла из-за неё. Хоть сколько проси прощения, а никого не вернёшь. И какими поступками искупать вину, Ольга тоже не знала.
- И что теперь делать? – Как в детстве спросила она. «Самое главное жить по доброте, по совести. Проснулась утром, поблагодарила Бога за новый день, умылась, привела в порядок себя, свои мысли. И дом приведи в порядок, и делай то, что умеешь делать на пользу людям. Живи маленькими шагами и делай добро, какое можешь» - снова вспомнилось Ольге. – Спасибо. – Шепнула она и пошла в сторону дома.
Несколько дней она приводила в порядок заброшенный дом. К её удивлению и счастью, он сохранился в хорошем состоянии. По весне, конечно, нужно будет кое-что поправить, но перезимовать можно. Новость о том, что Ольга вернулась, быстро разнеслась по деревне. Многие соседи сменились уже, но те, кто вспомнили, зашептали и тем, кто не знал ничего. Ольга чувствовала и взгляды и перешёптывания, но спину держала прямо, а сама старалась быть вежливой, приветливой. Да и тётя Шура перешёптывания старалась оборвать: «Настрадалась девка, а вы. Убила, так то ж она защищалась, бил он её люто» - объясняла она. Деревенские бабы и так народ жалостливый, а те, которым самим хоть раз от пьяного мужа доставалось, потихоньку начали Ольгу жалеть. Поприветливее стали. Ольга между тем устроилась в придорожное кафе недалеко от деревни, до автобусной остановки полтора километра, а там всего одна остановка.
- Официанткой работала? – Хозяин кафе оценивающе посмотрел на неё.
- Нет. – Ольга опустила глаза.
- А кем работала? – Уточнил он.
- Никем. – Пожала она плечами.
- Так тебе ж почти тридцать пять. Чем занималась то? – Усмехнулся хозяин.
- Сидела. – Ольга подняла глаза. Они смотрели друг на друга, он презрительно, она решительно. Глаза она так и не отвела.
- Ладно, испытательный срок тебе месяц. – Ольга благодарно кивнула.
Шёл уже второй месяц её работы, когда она опоздала на свой автобус. С хозяином кафе они поладили, да и с остальным персоналом тоже. И постоянным посетителям, в основном дальнобойщикам, нравилась улыбчивая, вежливая официантка. Несмотря на пережитое, Ольгино лицо ещё сохранило миловидность, поэтому некоторые из них пытались за ней приударить, но Ольга пресекала попытки сразу, сохраняя со всеми дружелюбную дистанцию. Отношения, любовь, разве ж это теперь для неё? Любой, кто узнает о её прошлом, отшатнётся, как от прокажённой. Но сегодня, какой-нибудь ухажёр оказался бы кстати, подвёз бы, но как специально в кафе было почти пусто, подвезти было некому. Ольга решила пойти пешком. Хоть и зима, но вечер был не морозный. Она аккуратно шла по обочине, прижимаясь из осторожности к сугробам, при приближении редких машин. Вот из-за небольшого поворота появилась очередная. Ольга замедлила шаг. Машина вдруг завиляла на полной скорости, и прямо перед Ольгой перелетев через полосу, нырнула в кювет. Ольга от неожиданности и испуга застыла на месте. Что же делать? Она стояла так уже несколько минут. Других машин не было, чтоб попросить о помощи, а из съехавшей так никто и не вышел.
- Эй, с вами всё в порядке? – Ольга, наконец-то, отмерла и поспешила к машине. Протаранив сугроб, машина врезалась в берёзу. На руле неподвижно лежал водитель. Стёкла были разбиты. Больше никого не было. – Эй, вы живы? – Ольга потянулась к нему. Водитель застонал, приоткрыл глаза, попытался приподнять голову, но она тут же упала обратно на руль. Ольга позвонила в службу спасения. Ей всё задавали и задавали вопросы, а она думала, что все они лишние, и зачем-то взяла водителя за руку, в районе запястья прощупывался слабый пульс. «Ждите» - наконец-то отрывисто бросила девушка диспетчер и отключилась. Ольга ждала, и всё считала пульс и шептала какие-то слова поддержки, не зная, слышит ли её мужчина.
Только потом, когда водителя уже увезли, Ольга поняла, как сильно замёрзла.
- Он выживет? – Взволнованно успела спросить она у медиков.
- Вы ему кто? – Услышала встречный вопрос.
- Никто. – Растерялась она, и ответа так и не получила.
Дома она долго отогревалась горячим чаем под тёплым одеялом. «Хорошо, что завтра выходной. Пусть он выживет» - успела подумать Ольга, прежде чем крепко уснула.
В эту ночь, когда она крепко спала, в конце соседней улицы случился пожар. Дом Семёновых сгорел почти полностью. Хорошо, что сами успели спастись. Маша, жена Генки Семёнова была на восьмом месяце. Врачи успокоили, что ни ей, ни ребёнку ничего не грозит, вовремя Маша выскочила.
- Сами-то они к Генкиным старикам пока перебрались, в тесноте, да не в обиде. А сколько всего погорело. Голы, как соколы остались. – Перефразировала тётя Шура, рассказывая Ольге печальные новости. Обе покачали головой.
Весь день у Ольги кипела работа. Ещё прибирая дом, она нашла старую мамину швейную машинку, а в шкафу лоскуты разной ткани. Здесь были и ситец и фланель весёлых расцветок. Шить Ольга научилась, пока отбывала срок, получалось у неё споро и аккуратно, да и фантазия не подвела. На следующий день готовы были несколько комплектов ползунков, распашонок и чепчиков, а также голубой стёганый конверт для выписки. Кружев не было, но Ольга ловко свернула остатки ткани и пришила каймой, смотрелось очень нарядно. Про то, что ждали мальчика, тоже рассказала тётя Шура.
После обеда Ольга с волнением пошла отдавать свои скромные подарки. Ни с Марией, ни с её мужем Ольга никогда близко знакома не была, так, здоровались, как и все друг с другом. Сейчас в магазинах столько нарядов на малышей, глаза разбегаются, Ольга переживала, что её простенькие костюмчики придутся не к месту, да и про репутацию свою она знала, могут и вовсе не принять. Но Маша, наоборот пришла в восторг от разноцветного приданого, но больше её растрогало, что на помощь пришла эта почти незнакомая женщина.
- А конверт-то какой красивый! Ольга, да вы мастерица. – Хвалила Мария, прижимая конверт к груди.
Уже к вечеру о поступке и золотых руках Ольги знала вся деревня. Люди оттаяли окончательно, а ещё понесли ей заказы, кому шторы подшить, кому что-то из одежды починить. Ольга бралась за всё, а вот плату брала совсем небольшую. За это её ещё больше уважать начали.
Так за хлопотами наступила и весна, новые заботы подоспели – старый огород восстановить. Но Ольга трудностей не боялась, и тут у неё работа горела. Уставала, конечно, но усталость была приятная. Сядет вечером на крыльцо и думает: «Хорошо-то как, и жизнь хороша» и улыбается.
- Простите, можно вас. – Один из посетителей кафе, который уже долгое время пристально наблюдал за Ольгой, подозвал её.
- Слушаю вас. – Ольга готова была принять дополнительный заказ.
- Вы меня не помните? – Спросил мужчина. Ольга внимательно посмотрела на него, лицо, действительно, показалось знакомым, но вспомнить, откуда, она не могла. – Я тоже вас не сразу узнал, видел один раз и то, как в тумане. Это ведь вы меня на трассе спасли. – Он улыбнулся. В хлопотах и заботах Ольга уже и забыла о том случае.
- Выходит, что я. – Улыбнулась она в ответ. – Рада, что у вас всё хорошо.
- В больничке я долго провалялся. Но теперь уже всё хорошо, вы правы. Хотел вас отблагодарить, да не знал, как найти. А тут такая встреча. Я по работе иногда езжу мимо, заезжаю перекусить, но вас никогда не видел. – Ольга пожала плечами, что тут скажешь – совпадение. – Так как я могу вас отблагодарить? – Снова спросил мужчина.
- Да за что хоть? Любой бы так поступил на моем месте. – Ольга даже покраснела от смущения.
- Но на этом месте были вы. – Настаивал мужчина.
- Ничего не нужно и точка. – Строго сказала Ольга. Мужчина понимающе улыбнулся.
Ольга даже не заметила, когда он ушёл, был наплыв посетителей. Но ближе к концу рабочего дня вновь вспомнила о нём: «всё-таки хорошо, что всё хорошо закончилось» – успела подумать она, выходя с работы. Он ждал её у выхода.
- Можно, я хотя бы подарю вам цветы и довезу до дома? – Спросил он.
- Вам не приходит в голову, что я могу быть замужем? – Нахмурилась Ольга.
- Пришло, поэтому я спросил у ваших коллег. – Он виновато развёл руками. Выглядело это так по детски, что Ольга невольно рассмеялась.
Уже дома Ольга с грустью подумала: жаль, что доехали так быстро. Вадим оказался очень весёлым и интересным мужчиной. А его привлекательность Ольга отметила и раньше. Жена ушла от него несколько лет назад, забрав ребёнка, переехала в другой город. Поймав себя на этих мыслях, она сама себя одёрнула, нечего даже и мечтать.
Но Вадим приехал и следующим вечером.
- Ты зачем тут? – Резко спросила Ольга.
- Что-то не так? Ты мне понравилась, мне показалось, я тебе тоже. Видимо, показалось. – Улыбка на лице Вадима сменилась грустью и растерянностью.
- Показалось. Вот именно. – Голос Ольги дрожал, после того, как она услышала его признание, но она старалась, чтоб он звучал грубо. – Ты ведь ничего обо мне не знаешь. – С вызовом бросила она.
- Кое-что уже знаю: ты милая, добрая и смелая. Люди общаются и в процессе узнают друг о друге. Как я о тебе что-то узнаю, если ты не даёшь и шанса? – С грустной усмешкой спросил он.
- Хорошо, раз приехал, подвези меня до дома, а по дороге я всё расскажу. – Решилась Ольга. – Теперь ты всё знаешь, подумай, хочешь ли ты узнавать меня дальше. – Сказала Ольга на прощание, уже спокойным голосом, теперь он всё знал, и ей стало легче. Она начала свой рассказ по дороге, и не заметила, что потом они просидела ещё два часа в машине у дома. Она всё говорила и говорила, всё то, что годами носила только в себе. Вадим не перебивал, он слушал очень внимательно. Но Ольга этого не замечала, как и не замечала, что по щекам её текут слёзы, которые она привыкла сдерживать. Потом она ушла, не оборачиваясь, а Вадим всё сидел в машине и смотрел на свет в окошке её маленького дома.
- Ну, что думаешь? – Вадим вздрогнул, услышав над ухом незнакомый голос. У машины стояла тётя Шура. – А я иду от соседки, и случайно часть разговора вашего услышала. Остальное понятно стало. – Объяснила она по-свойски, будто они с Вадимом были знакомы. И, не дожидаясь ответа, продолжила. – Ольга девка хорошая, толковая, а что было, то было, то уж быльём поросло. – И тётя Шура рассказала Вадиму, как Ольгу в деревне все любят за доброту её и отзывчивость. Переведя дух, она опять не стала дожидаться реакции мужчины и попрощалась. – Ну а я что? Моё дело сторона, сами разбирайтесь, только я всё как есть сказала. – Отрезала она и, переваливаясь, направилась к своему дому.
Весь следующий день на работе Ольга была рассеянной и задумчивой. «Нет, не приедет больше» - решила она под конец. И даже замешкалась, выходя с работы, боялась разочароваться. Но он стоял, на том же месте, как и в прошлые разы.
- Зайдешь на ужин? – Пригласила Ольга, когда подъехали к дому?
- Не откажусь. – Кивнул Вадим.
- Вот и славно. Вот и хорошо. – Улыбнулась тётя Шура, наблюдая за ними из окна.
P.S. Всем добра и только тёплых историй )
Приношу извинения за ошибки , которые могут встретиться.