В каждом великом произведении искусства содержится "крупица" Огня Высших Сфер. В каждом по-настоящему прекрасном творении Свет Космических далей, коснувшись сознания творца, выразился в соответствующих идеях, ритмах, оттенках гармонии звука, цвета, в утончённости явленных форм.
Люди, соприкасаясь с великим искусством, испытывают то, что называют вдохновением и "очищением" души (греческое "катарсис"). В самих этих понятиях – "вдохновение", "очищение", "озарение" – ясно звучит утверждение факта воздействия на душу некой внешней энергии, или силы…
Знание о психической энергии явилось необходимым в Новом Веке не только для того, чтобы науки (и в том числе науки об искусстве) продвинулись, вышли из того застоя, который создан грубо-материалистичными установками. Но и для того, чтобы люди светлой направленности могли отстаивать Светлые основы искусства, образования, воспитания.
Эти основы (идеалы и принципы) в наше время оказались в особом состоянии абстрагированности, отвлечённости от непосредственной практической деятельности. Ведь даже там, где считается, что классика – это "база" мастерства, эта "классика" теряет жизненность. И не потому, что "устаревают" идеи, темы и формы (потому и "классика", что в истинно талантливых творениях совершенство формы и возвышенность идеи, явив высшую степень гармонии, становятся неподвластными времени), но потому, что это "время" уже "взывает" к новому восприятию Красоты, более тонкому и более глубокому.
Новые центры в сознании людей, которые обеспечивают это новое восприятие, "актуализируются" на основе живого (действенного, "востребованного" в обучении) потенциала духовности и глубокого мыслительного процесса. (Каждое новое поколение потому проявляет отличное от предшествующих сознание, восприятие действительности, что Пространство являет новые воздействия, что иные "комбинации" центров действуют, и духовность, и разумность в каждом десятилетии проявляется уже в несколько иных формах.) Для того, чтобы духовный потенциал проявлялся, этот потенциал должен быть востребован. И искусство, именно высокое, именуемое "классическим", является для этого лучшей возможностью. И актуальность великих творений прошлого для современных поколений "обеспечивается" воспитанием возвышенного, одухотворённого и бережного отношения к их огненосной, спасительной Красоте.
Не умея явить современное, более глубокое и более тонкое восприятие, явить соответствующие способности выразить сущность великих произведений, исполнители часто произносят формулы: "не интересно современному зрителю", "не понимают", и т.п. Это лукавые формулировки.
Не зритель и слушатель "не воспринимает", не "формы устарели", но именно в самом исполнительстве проявлен сильный недостаток того потенциала, который необходим для выражения красоты великих творений. Исполнительству надо учить на основе воспитания сердца и духа, и мышления. Казалось бы, это "трюизм", однако это именно та основа, вне которой и творческие попытки, и каждый человек в творчестве "обречён" отставать "от времени", удаляясь от способности воспринимать Красоту…
Уровень проблем в искусстве таков, что требует принципиально иного, более глубокого уровня обобщения. И всем, кто хотя бы что-то знает о психической энергии (качество которой выражает и уровень духовности, и степень глубины мысли, и способность индивидуально выражать "хранящийся" в великих творения Огонь), понятно, что современный подход к искусству и к проблемам искусства должен быть "энергетическим".
Новая Эпоха стирает грань между "естественнонаучным" и "гуманитарным" подходами, выводя второе из отвлечённости, а первое "одаривая" новым "человечным" "измерением" – "координатой" сердечности, или огня тонкой психической энергии.
Если два-три десятка лет назад о проблемах искусства ещё говорили в таких аспектах, как соотношение "внешнего" и "внутреннего" (формы и содержания, техники и художественности), о культуре в искусстве интерпретации (точность осуществления авторской идеи, бережное отношение к авторскому тексту), а воспитание в искусстве сосредотачивалось на вопросах "приобщения к классике" и гармонизации потребностей личности с внутренним содержанием этой самой "классики" и т.п., и эти вопросы были ещё актуальны, то сегодня самый "классичный" путь размышления об искусстве не может не привести каждого искреннего исследователя и педагога к необходимости принципиально нового уровня обобщения задач и проблем (не можем не воскликнуть: "Наконец-то!").
Основная истина, и причина, из игнорирования которой и "проистекают" проблемы (и опустошённости творчества, и деградации целых сфер искусства из-за предательства принципов созидательности в творчестве, и падения уровня воспитания в процессе даже самого "технологически" успешного обучения в искусстве), – есть борьба сознательного тёмного со всем Светоносным, что имеет человечество: будь то бережность и благоговение перед "ликом" прекрасных творений, или стремление к знанию (не так, как эта проблема стоит у многих: знание – карьера – деньги, а к Знанию ради самого этого Знания, ради Истины).
То явное и открытое нападение на самые основы системы ценностей искусства сегодня откровенно, как никогда. Одновременно с внушением массам, что это явление опошливания искусства есть "эволюция".
Причём, обратим внимание сейчас не на откровенно тёмные явления, которые сами по себе отторгаются людьми, имеющими мало-мальский запас духовности и чувства красоты, но на те внешне "респектабельные" проявления, в которых утверждается отношение к искусству, которое иначе, как тёмным, не назовёшь. К примеру, как назвать проект, в котором, как пишут, предполагается концерт (на "звёздном" исполнительском уровне) классической музыки, организованный в виде "боксёрского ринга", где будут "бороться друг с другом" музыкальные произведения великих композиторов (решать, кто кого "побил" в предполагаемом условном "мордобое", Бах Моцарта, или Вивальди Гайдна, будут слушатели, выражая предпочтения громкостью реакции)?
Аргументация в спорах, насколько "корректны", насколько "истинны", насколько благотворны такие и подобные подходы, уже не может быть успешна вне нового "естественнонаучного" критерия во всём. Великое произведение искусства есть кристалл огня. "Современность" выражается в том, что сознание исполнителя огнём своей мысли и индивидуальной духовности, выраженным в соответствующих "индивидуализированных" ритмах мастерства, "оживляет" формы великих творений, наполняя их новыми и желательно более утончёнными "вибрациями", чем являли исполнители прошлого. Тем выявляя из кристалла огня этого творения новые энергии, новые вибрации, новые идеи.
Чудом искусства является гармонизация психической энергии на всех уровнях, духовном, физическом и психическом: идеи, вдохновившей автора, формы, "оживлённой" исполнителем и "откликом" слушателей.
Причём, вдохновение возможно лишь при условии чистого и благоговейного отношения к прекрасным творениям и при уважении к их авторам. Если что-то из этих составляющих гармонии творчества исключается из творческого процесса (который всегда является "сотворчеством", явленным на Трёх Планах, физическом, психическом и духовном), то исполняемое произведение не явит того "чуда", которое всегда обеспечивается "живым огнём" Красоты.
Вспоминая стихотворение Н. Заболоцкого, заметим, что этот "живой огонь Красоты" в искусстве исключает "антиномию" форма – содержание. Великое произведение искусства – это всегда огонь, "мерцающий" в прекрасном сосуде. Ответственность за то, чтобы эта гармония сохранялась, обогащаясь новыми "оттенками" сокрытого в ней "огня" в каждом новом её выражении, лежит на исполнителе.
Именно исполнитель "призван" родом своей деятельности явить современникам чистоту идеи в прекрасной форме, насыщая новыми оттенками прекрасного, благодаря глубине своего сознания и качеству мастерства. Это светлый путь. Тёмный путь обозначил себя ярко и агрессивно: уничтожение прекрасных форм (коверканье под предлогом "осовременивания") и циничное отношение к высоким идеям великих творений, искажение смысла образов, неуважительное отношение к авторам прекрасных творений. На этом, в полном смысле тёмном пути "антивоспитания" в искусстве (упомним ещё общую привычку исполнителей, о которой немало написано Г. Нейгаузом, привычку относиться к классике лишь как средству для развития своего мастерства), и нарастают закономерные следствия цинизма в отношении Основ искусства и творчества, которые сегодня так очевидны.
Так, надо обратиться к "естественнонаучной" картине творчества, и без привычной "игры" понятиями творчества прямо взглянуть на качество впечатлений от искусства. Но для этого, повторим снова, надо признать важнейшую истину из тех, что относятся к знаниям о Психической энергии: все ценности искусства связаны с явлениями тонких энергий (высших проявлений мысли и духа, утончённой, "разумной" духовности и "согретого" огнём сердца мышления).
Основы искусства статут действенными, выйдут из состояния "необязательной теории" только при условии понимания ценности тонких энергий, этого живого огня, в котором – и жизненность классики, и талантливость современного творчества, и, наконец, самое широкое оздоровление людей, включая задачу – сохранить возможность оптимизма молодых поколений в это непростое время Смены Эпох.
В завершение – параграфы из Учения Живой Этики о тонких энергиях. Именно с тонкими энергиями и способностью людей "обеспечивать" этим "огням" доступ в сферу жизни, творчества, познания, связаны все лучшие возможности. В осознании этой истины и в действиях в этом направлении – Будущее.
"Жизнедеятельность поддерживается тонкими энергиями организма. Трудно привыкают люди к осознанию тонких энергий и к деятельности всех незримых сил. Потому происходит такая разобщённость с Космосом, и физическое тело так ограничивается основами материи, вместо развития тонкости восприятия… Так нужно воспитывать поколение на понимании тонких энергий, ибо вибрации пространства приближаются к Земле, и утверждение Новой Эпохи принесёт смещение многих утверждений. Так тонкие тела воспримут все посылаемые энергии" ("Иерархия", 349).
"Как извращают люди понятие психических сил! Забывая, что физическое явление можно всегда объяснить психическим фактором, но психическое явление способом физическим невозможно подтвердить. Когда изъяли из науки все психические факторы, то, конечно, получилось резкое разграничение на ограниченное и неограниченное. Так можно указать учёным, что книги, лишённые духа, психической энергии и огня космического, не могут дать ту науку, которую нужно дать человечеству. Так разграничение того, что существует тысячелетия, от того, что создалось столетиями, явило те заблуждения, которые так ускорили карму планеты.
Потому человечество должно задуматься над тем, как сблизить психические явления с физическим миром. Иначе утверждённая наука и книжничество могут оказаться за пустым столом. Потому жизненность искусства, которое хранит божественный огонь, даёт человечеству насыщение тем огнём, который возжигает дух и насыщает все миры. Потому чудесные факелы красоты творчества так ценны для человечества. Мы видели, как творения искусства преображали человека, и никакое книжничество мира не может творить подобное. Так Знамя Красоты и Мира объединяет мир. Так духотворчество насыщает пространство" ("Иерархия", 366).
Гореликова М.В.