Столик в углу, я жду восемь минут. Не критично, но Павел уже написал три раза: "Щас буду", "Почти там", "Паркуюсь". Каждое сообщение с интервалом в пять минут. Либо он паркуется на соседней улице, либо просто не умеет рассчитывать время.
Захожу открывает дверь — узнаю по фото. Сорок семь лет, на фото выглядел нормально: обычное лицо, обычная одежда, ничего отталкивающего. В жизни — то же самое, только куртка мятая так, будто он её достал со дна чемодана после трёхнедельного отпуска. Идёт ко мне, улыбается:
— О, ты Марина! Привет! Ну ты ваще!
— Здравствуй, Павел.
— Ну ты прям... — он делает неопределённый жест рукой. — Реально ок выглядишь. Не то что некоторые — на фото одно, в жизни другое, понял да?
— Понял, — говорю я, хотя не очень понял, к кому это относится.
Он садится, кидает куртку на соседний стул, достаёт телефон — кладёт экраном вверх прямо перед собой на стол, как будто это третий участник нашего свидания.
Первые десять минут: телефон важнее
Официант подходит. Павел не смотрит на меню — смотрит в телефон, листает что-то большим пальцем.
— Павел, ты готов заказать?
— А? Да, давай... — он не поднимает взгляд. — Эй, мужик, у вас пиво разливное есть?
— Есть, — говорит официант терпеливо. — Несколько сортов.
— Ну давай тёмное. И... — наконец смотрит на меню, секунд пять, — бургер какой-нибудь. Сытный.
Я заказываю пасту и воду. Официант уходит. Павел снова берёт телефон.
— Прости, секунду, — говорит он, не глядя на меня, и начинает печатать что-то двумя большими пальцами, высунув язык от усердия.
Я жду. Смотрю на него. Он печатает. Потом ждёт ответа. Телефон вибрирует — он читает, улыбается чему-то, снова печатает.
— Павел.
— А? — поднимает глаза.
— Ты с кем переписываешься?
— А, это Колян. Мы тут с ним поспорили насчёт... — он снова смотрит в телефон, — ...насчёт одной вещи. Короче, рабочий момент.
— Вы работаете в воскресенье вечером?
— Ну, такое дело, да. Колян вообще не выключается. Всё, всё, я закончил.
Кладёт телефон. Смотрит на меня с видом человека, который наконец освободился для важного дела.
— Ну рассказывай! Ты кем работаешь? Я забыл, ты писала...
— Архитектором.
— А, точняк. Это... — он щёлкает пальцами, — ...это где дома строят, да?
Я смотрю на него:
— Ну, в общем смысле — да.
— Прикольно. Я вот в строительстве тоже немного, ну, не строю, а... снабжение. Материалы там, всякая ерунда. Нормальные бабки, короче.
Телефон вибрирует. Он скашивает на него взгляд. Потом опять на меня. Потом опять на телефон. Берёт.
— Секунду. Колян опять.
Следующие полчаса: между Коляном и бургером
Приносят заказ. Павел ест бургер обеими руками, локти на столе, говорит с полным ртом — я разбираю примерно половину слов, остальное теряется в жевании. Телефон лежит рядом, он поглядывает на него каждые две минуты как на ребёнка, которого нельзя оставлять без присмотра.
— ...и вот я ему говорю, ну ты чё, конкретно, да? А он мне такой... — Павел жуёт, глотает, — ...такой мутный тип, короче. Не, ну ты понимаешь, бывают такие люди...
— Не очень понимаю, ты не объяснил, кто это.
— А, это партнёр один. Ну, не партнёр, типа... — он щёлкает пальцами снова, это его фирменный жест, — ...ну, с кем работаем иногда. Ненадёжный тип, короче. Я ему говорю: ты либо в деле, либо... — телефон вибрирует, он смотрит, — ...либо не в деле. Всё, Колян, потом!
Кричит это в телефон, хотя там явно сообщение, а не звонок. Несколько человек за соседними столиками оборачиваются.
— Павел, — говорю я ровно, — ты можешь убрать телефон?
— Да, да, всё. — Он кладёт его в карман. Пауза секунд двадцать. Достаёт обратно, кладёт на стол. — На беззвучном, всё нормально.
— Я просила убрать.
— Ну я убрал, он лежит! Я не смотрю!
Смотрит. Через минуту смотрит снова — быстро, как будто я не замечу.
Я замечаю.
Пробую разговорить его на что-то кроме Коляна и снабжения:
— Ты писал, что любишь путешествовать. Где был последний раз?
— А, да! Турция. Ну, там прикольно, отель нормальный был, пять звёзд, всё включено. Мы с пацанами гоняли.
— Что понравилось?
— Ну, море, еда нормальная. Там эта... — пауза, щелчок пальцами, — ...ну, вкусная штука, которую заворачивают. Мясо с хлебом.
— Шаурма?
— Ну не шаурма... другое. Ну ты понимаешь. — Он машет рукой. — В общем, хорошо там.
Я понимаю, что он, возможно, имеет в виду дёнер-кебаб. Или дюрум. Или лахмаджун. Или просто что-то завёрнутое в лаваш. Уточнять не хочу — боюсь, что щелчок пальцами это единственное, чем закончится объяснение.
— А в Стамбуле был?
— Не, мы в Анталью летели. Там этот... — щелчок, — ...ну, где Дед Мороз местный.
Я смотрю на него:
— Санта-Клаус? Это Демре, там гробница Николая Чудотворца...
— Ну да, что-то такое! Мы туда не ездили, далеко. Зачем ехать куда-то, если в отеле всё есть?
Телефон вибрирует. Он смотрит. Я допиваю воду.
Кульминация: когда слов совсем не осталось
За десертом — он взял тирамису, я чай — Павел наконец убирает телефон в куртку. Совсем. Смотрит на меня с видом человека, который готов к серьёзному разговору:
— Марина, я хочу сказать. Ты нормальная. Реально. Не то что некоторые, с кем я встречался — сидят, кривятся, как будто им одолжение делаешь.
— Спасибо.
— Нет, серьёзно. Ты вот... — пауза, — ...ну, умная. Образованная. Работаешь на этой штуке...
— Архитектуре.
— Да! Точняк. Уважаю. Я вот сам не очень это... — щелчок пальцами, — ...ну, книжки там, театры. Но уважаю людей, которые в теме.
— А чем ты занимаешься в свободное время?
— С пацанами в основном. Баня, шашлыки, футбол смотрим. Нормально отдыхаем. — Он откидывается на спинку стула довольно. — Ты как вообще к бане?
— Нейтрально.
— Нормально. Я вот люблю. Там это... — он смотрит в потолок, щёлкает пальцами четыре раза подряд, — ...как его... ну, веником когда бьют.
— Парение?
— Во! Точняк. Парение. Хорошее слово. — Он произносит это так, будто я только что сказала что-то остроумное.
Достаёт телефон — на этот раз демонстративно, без попыток скрыть:
— Подожди, я Коляну скину, что мы тут до скольки...
— Павел, — говорю я. — Стоп.
Он смотрит:
— Чё?
— Сколько раз за вечер ты брал телефон?
— Ну, пару раз...
— Двенадцать. Я считала.
— Ну работа такая...
— Ты писал Коляну про спор. Это не работа, это личное. — Я складываю салфетку. — И я хочу сказать тебе кое-что честно, потому что ты сам сказал, что уважаешь это.
— Ну говори.
— Ты не можешь закончить ни одну мысль без щелчка пальцами и паузы. Ты не помнишь слов — не каких-то сложных, обычных слов. Архитектура, парение, Санта-Клаус. Ты пишешь Коляну во время свидания и делаешь вид, что я не замечаю. И ты ни разу — ни разу за два часа — не спросил меня ни о чём, кроме отношения к бане.
Он смотрит на меня. Молчит. Первый раз за вечер — молчит и не тянется к телефону.
— Ну, я просто... — пауза, — ...общительный человек.
— Общительный — это когда общение в обе стороны.
Встаю, беру пальто. Он смотрит растерянно:
— Ты уходишь?
— Да.
— Ну подожди, я же... может, ещё посидим?
— Зачем? Колян ждёт.
Оплачиваю своё у стойки. Выхожу на улицу. Холодно, дышу воздухом. Телефон молчит — Павел не пишет. Через десять минут одно сообщение:
"Ты странная. Нормально же сидели"
Блокирую. Иду к метро и думаю: два часа переписки, где он писал складно, с юмором, задавал вопросы. И живой человек — который не помнит слова "архитектура" и не может оторваться от Коляна.
Текст на экране и живой человек — это иногда настолько разные люди, что хочется спросить: кто из них настоящий? Наверное, тот, который в жизни. И именно поэтому первое свидание нельзя заменить перепиской. Как ни старайся.
А как у вас? Случалось, что человек в переписке и в жизни — небо и земля? Как реагируете, когда на свидании партнёр не выпускает телефон из рук? Телефон на столе — это неуважение или уже норма?