Свадьба определённо отменяется. В том, как Вера выкрикнула эти слова, сквозило едва сдерживаемое ликование, которое она даже не пыталась спрятать поглубже. Ещё бы — она чувствовала себя такой счастливой оттого, что застала своего будущего мужа в компании другой девушки, да ещё в такой пикантной обстановке, что готова была расцеловать обоих. Дверь в комнату жениха, которую те умудрились запереть, с грохотом распахнулась от её мощного толчка, но Веру это ни капельки не волновало. Она сдёрнула с головы ненавистную фату, швырнула её на пол и со всех ног бросилась прочь — к свободе, к новой жизни, к Егору.
Она всегда была образцовой дочерью, ведущей себя ровно так, как от неё ожидали родители. За это ей позволялось практически всё, что только душа пожелает: лучшие наряды, дорогие гаджеты, поездки за границу. Главное условие — не выходить за рамки дозволенного и слушаться старших. Вере, в общем-то, повезло: росла она девчонкой рассудительной и покладистой, поэтому строгие требования отца, матери и бесконечных воспитателей не слишком её тяготили. Единственное, что доставляло дискомфорт, — необходимость постоянно дружить с Кириллом, сыном друзей родителей. Мальчик был ей не особо симпатичен, но дети проводили вместе уйму времени, и взрослые то и дело подшучивали, что когда-нибудь непременно сыграют их свадьбу. В какой-то момент Вера просто смирилась с этой мыслью: наверное, так и должно быть, раз все вокруг твердят об этом. Они с Кириллом знают друг друга с пелёнок, других детей в их окружении практически нет, родители дружат — что ещё нужно для идеального брака? Тогда-то девочка и решила, что всё пойдёт по сценарию, который придумали за неё взрослые. Им же, в конце концов, виднее, правда?
Годы шли незаметно. Кирилл по-прежнему находился рядом, негласно занимая место её молодого человека. Он был неизменно вежлив, предупредителен, дарил шикарные букеты, которые, должно быть, стоили целое состояние, и говорил изысканные комплименты. Вера вежливо улыбалась в ответ, принимая все эти знаки внимания как должное, и снова погружалась в свои дела. Как же хорошо, что её будущее уже предопределено! Другие девушки мечутся, переживают, не могут выбрать между парнями, разрываются между карьерой и семьёй. А она избавлена от этих мук. За это, безусловно, стоило быть благодарной судьбе и родителям.
Ровно до того самого момента, который расколол её жизнь на «до» и «после». Вера тогда сидела в уютном кафе, дожидаясь подруги, которая, как обычно, опаздывала. Коротая время, девушка читала книгу, периодически поглядывая на экран телефона.
— Прекрасная дама грустит в одиночестве. Долго сидите одна. Неужели свидание сорвалось? Не стоит так расстраиваться. Вот, возьмите лучше, — приятный голос вырвал её из реальности.
Вера подняла глаза и увидела перед собой молодого человека, который протягивал ей обычную ромашку. Самую простую, полевую ромашку. Это было настолько непохоже на все те роскошные розы, которыми её задаривал Кирилл, что девушка почему-то замерла. Наверное, именно эта простота и искренность её и зацепили, потому что вместо того, чтобы проигнорировать незнакомца, как она делала обычно, Вера ответила.
— Подругу жду, — произнесла она, откладывая телефон в сторону, принимая цветок и осторожно проведя пальцем по нежным лепесткам.
— Ну, тогда можем подождать её вместе. Всё равно так веселее, чем сидеть поодиночке, правда? — юноша просиял такой открытой улыбкой, что Вера невольно улыбнулась в ответ. Он присел напротив неё за столик. — Меня, кстати, Егор зовут. А тебя как?
— Вера, — представилась она, чувствуя, как отчего-то начинает смущаться, а щёки предательски заливаются румянцем. Самый обычный парень. Самый обычный способ знакомства. Но внутри всё затрепетало, и сердце забилось чаще.
Они проговорили почти час, и казалось, будто знают друг друга целую вечность. Егор рассказывал о своей страсти к игре на гитаре, о забавном щенке, который ждёт его дома и, наверное, уже заскучал без хозяина. Делился переживаниями об учёбе, которая даётся нелегко, но он сам выбрал эту специальность, так что грех жаловаться. Вера слушала его с горящими глазами. Неужели бывают люди, настолько свободные в своём выборе? Которые сами решают, чем заниматься, кем быть, с кем общаться? Только сейчас до неё с ужасающей ясностью дошло, что её собственная жизнь расписана по нотам с самого рождения, а может, и раньше.
Эти горькие мысли Вера постаралась спрятать за приветливой улыбкой, рассказывая в ответ о танцах, которыми занималась когда-то — ровно до тех пор, пока частые тренировки не начали мешать её «идеальной» учёбе. На самом деле это было решение матери, Валентины Сергеевны, но сама Вера была только рада: наконец-то у неё появилось хоть какое-то общение, кроме Кирилла. Она с удовольствием ходила на занятия и даже завела там настоящую подругу — Арину, которую сейчас и ждала. Темы для разговоров находились сами собой, и Вере с Егором было настолько легко и комфортно друг с другом, будто они были знакомы много лет. Они вместе посмеивались над забавными историями, и когда подошло время прощаться, молодые люди обменялись номерами телефонов.
— Ну надо же! — раздался за спиной Веры насмешливый голос. — Я опаздываю на полчаса, а ты уже не скучаешь.
Вера обернулась и увидела Арину, которая стояла с хитрым прищуром, разглядывая уходящего Егора.
— Ох, привет! — Вера вскочила со своего места, обнимая подругу. — Это Егор... Мы просто разговорились.
— Вижу, что не молчали, — хмыкнула та.
— Я бы с удовольствием познакомился поближе, но, к сожалению, меня уже ждут дела, — поднялся из-за столика юноша. — Пока, приятно было познакомиться.
Он махнул рукой и направился к выходу.
— И что это сейчас было? — Арина плюхнулась на освободившееся место, с любопытством разглядывая подругу, которая раскраснелась, словно маков цвет. Вера глубоко вздохнула и неожиданно для себя расплылась в широкой счастливой улыбке. Рассказ о Егоре получился долгим и подробным, то и дело прерывался тяжёлыми вздохами и смущённым хихиканьем.
— Неужели моя птичка из золотой клетки умудрилась влюбиться в того, кого ей не тыкали пальцем родители? — с притворным удивлением протянула Арина.
— Да перестань ты. Это просто один разговор, не больше, — отмахнулась Вера, но голос её звучал неуверенно. — К тому же я почти уверена, что он не напишет, как обещал. У таких обаятельных парней, наверное, целые списки номеров таких дурочек, как я. — Девушка даже погрустнела от этой мысли.
— Не будь такой пессимисткой. А вдруг это самая настоящая судьба? — возразила подруга.
— Вот если напишет, значит, судьба, — коротко бросила Вера и постаралась перевести разговор на другую тему, хотя в душе поселилось томительное ожидание.
Егор и правда написал. В тот момент, когда Вера уже заканчивала готовиться к завтрашнему учебному дню, смартфон издал знакомый сигнал. Она широко улыбнулась и тут же принялась набирать ответное сообщение. Они проговорили почти до рассвета, не желая заканчивать разговор. А под утро Вера уснула прямо с телефоном в руках, но абсолютно счастливая — такого ощущения она не испытывала уже очень давно.
С появлением Егора жизнь Веры заиграла совершенно новыми, яркими красками. Исчез привычный, заученный до автоматизма распорядок дня, в котором даже визит Кирилла был расписан по минутам. Теперь после университета её ждали встречи с заботливым парнем, с которым они проводили время, стараясь не привлекать лишнего внимания Валентины Сергеевны, которая зорко следила за дочерью. Иногда они сидели в том самом кафе, где познакомились, иногда гуляли по парку, держась за руки и разговаривая обо всём на свете в те короткие часы, что Вера могла себе позволить. Однажды она даже прогуляла последнюю пару, чтобы провести побольше времени с Егором. И именно в тот день он впервые поцеловал её. Это было совершенно не так, как с Кириллом. Их поцелуи всегда были мимолётными, формальными и не вызывали и десятой доли тех эмоций, что накрыли Веру сейчас, когда её целовал любимый человек.
Наверное, именно это и стало главным толчком к переменам. Монотонная, размеренная жизнь рушилась на глазах. Если раньше Вера улыбалась дежурными улыбками и вела себя ровно и спокойно, тщательно скрывая настоящие чувства, то теперь всё изменилось. Она словно пробудилась ото долгого, многолетнего сна. Пропало всякое желание соответствовать навязанным правилам и жить по чужой указке. Более того, девушка вдруг с ужасом осознала, как это неправильно — проживать не свою жизнь, подстраиваясь под чужие стандарты. Собравшись с духом, она даже купила себе ярко-жёлтое платье чуть выше колена, хотя раньше носила исключительно вещи пастельных тонов и строгого кроя. Обновка удивительно шла ей, красиво облегая фигуру, и делала девушку похожей на маленькое лучистое солнышко.
— Вероника! — раздался за спиной резкий окрик матери, заставивший Веру замереть прямо в дверях. Если Валентина Сергеевна называла её полным именем, хорошего ждать не стоило.
— Ой, что сейчас будет?.. — прошептала про себя Вера и, медленно обернувшись, произнесла вслух: — Да, мама?
— Что это на тебе надето? — Женщина брезгливо указала на платье, словно перед ней была какая-то грязная тряпка.
— Платье? — Вера нарочно переспросила, вложив в одно слово всё своё непонимание и зарождающийся протест. Неужели из-за цвета и длины будет скандал?
— Если это можно назвать платьем... — Валентина Сергеевна осеклась на полуслове, приложила прохладную ладонь ко лбу, но, взглянув на расстроенное лицо дочери, неожиданно сменила интонацию на более мягкую: — Что с тобой происходит, Вера? Ты в последнее время сама не своя. Постоянно витаешь в облаках, от телефона не оторвать. Теперь вот этот... наряд. Может, случилось что-то, о чём ты хочешь мне рассказать?
— Нет! — выпалила девушка слишком поспешно и, испугавшись собственной резкости, виновато сцепила пальцы. Ей категорически не нравился этот разговор.
— Не смей мне врать, — отчеканила мать, жестом указывая на диван рядом с собой. — Иди сюда. Я тебя из дома не выпущу, пока не узнаю, что с тобой творится.
— Хорошо, — обречённо выдохнула Вера, понимая, что отпираться бесполезно. Она подошла и присела на краешек дивана.
— Рассказывай, — поторопила Валентина Сергеевна, пока дочь собиралась с мыслями.
— Я познакомилась кое с кем, — начала Вера тихо и смущённо. — Он такой замечательный, мам. Мы знакомы совсем недолго, но он стал для меня... ну, очень важным человеком. — Она замялась, но, собравшись с духом, продолжила уже твёрже: — Наверное, я влюбилась, представляешь?
Вера могла бы придумать что-то другое, соврать про успехи в танцевальном коллективе или что-то в этом роде. Но не стала. Где-то глубоко внутри теплилась надежда, что мама поймёт, поддержит, обрадуется за неё. Ведь именно так и должно быть в нормальных семьях, правда?
Но вместо этого Валентина Сергеевна побледнела и отвела взгляд в сторону, будто дочь призналась в чём-то ужасном.
— Иди к себе. Сегодня ты никуда не пойдёшь, — сухо произнесла женщина, резко поднимаясь с места. Ей нужно было срочно поговорить с мужем, но без присутствия дочери.
— Но, мам, сегодня я договорилась... — попыталась возразить Вера.
— Никаких «но»! Я сказала — остаёшься дома, — отрезала Валентина Сергеевна и, не оборачиваясь, вышла из комнаты, оставив дочь в полном смятении и растерянности.
Ноги едва слушались, когда Вера поднималась к себе в комнату. Она уже поняла, что зря рассказала матери о Егоре. Ну как можно быть такой наивной, доверчивой дурой? Неужели нельзя было догадаться, что родители будут совсем не рады такой новости? Добравшись до кровати, она обессиленно рухнула на неё, даже не сняв платье. Внутри всё кипело и бурлило, мысли смешались в бесконечный хаос. Если мать так отреагировала, то что же сделает отец? Вряд ли он ударит — Иван Петрович никогда не поднимал руку на дочь, максимум мог строго отчитать. В сознании проносились десятки вариантов развития событий, но ни за один из них Вера не могла ухватиться, они сменяли друг друга слишком быстро. Девушка даже не обращала внимания на настойчивые сигналы телефона. А зря, если бы она только знала, кто пытается до неё дозвониться.
Продолжение: