Часть 1. ТЫ НЕВЕРОЯТНАЯ
Мне сорок пять. Ему — двадцать пять. Когда я слышу эти цифры сейчас, мне хочется смеяться. Горько, надрывно, почти в истерике. Но тогда, полгода назад, это казалось музыкой.
Я — Ирина. У меня свой небольшой, но успешный бизнес в Москве (дизайн интерьеров), своя квартира в центре, подросшая дочь и полное ощущение, что жизнь если и не удалась, то точно встала на надежные рельсы. Муж ушел давно, когда дочке Лере было пять. С тех пор я строила всё сама: карьеру, дом, счастье по кирпичику.
Я не искала отношений. Честно. Мне казалось, что возраст нежного трепета уже прошел, осталась только деловая хватка и усталость по вечерам. Но он появился сам. Саша.
Он пришел в мою жизнь через работу. Помогал нашему дизайнеру с визуализацией. Высокий, светловолосый, с немного рассеянным взглядом художника. Он смотрел на меня не как на состоявшуюся женщину, босса, а как на девушку. С восхищением, с искрой.
Саша ухаживал красиво. Он дарил не просто цветы, а книги, о которых мы говорили неделю назад. Он запоминал мелочи: что я люблю кофе с кардамоном, что боюсь грозы, что устаю после долгих переговоров. Он слушал. Бог мой, как давно меня никто не слушал.
— Ты невероятная, — говорил он, глядя мне в глаза. — В тебе столько силы и столько нежности одновременно.
Я таяла. Я, умная, циничная женщина, превращалась в девочку. Мы ходили в театр, гуляли по ночной Москве. Я была счастлива.
Часть 2. ТЕНЬ ИЗ БУДУЩЕГО
Единственное, что омрачало мою эйфорию, была мысль о дочери. Лера училась в Питере на архитектора. Ей двадцать, она яркая, дерзкая, с огненными рыжими волосами и стальным характером.
Как представить ей Сашу? «Дочь, привет, это мой молодой человек, ему 25, и да, он ненамного старше тебя». Я боялась ее осуждения. Лера всегда была моим главным критиком. Но Саша, узнав о моих страхах, повел себя безупречно.
— Ира, я хочу познакомиться с твоей семьей, — сказал он твердо. — Я хочу, чтобы твоя дочь увидела, как я к тебе отношусь. Я завоюю ее доверие.
Какое благородство, думала я. Какой взрослый поступок.
Лера приехала на праздники. Я накрыла стол, волновалась, как перед экзаменом. Когда она вошла в прихожую, скидывая огромный пуховик и хохоча в телефон, я увидела, как изменился взгляд Саши.
Он смотрел на неё особым взглядом. Он… замер. На секунду. Короткую, едва уловимую секунду, но женская интуиция, которую я так старательно глушила, кольнула иголкой.
— Лера, это Саша, — сказала я, взяв его под руку.
— Ого, мамуль, привет! — Лера окинула его цепким взглядом. — А ты не обижай мать, я за неё порву. — Она улыбнулась, но в улыбке сквозило любопытство.
Часть 3. БУРЯ
Дальше всё закрутилось как в лихорадочном сне. Лера осталась на две недели. Саша приходил каждый вечер. Сначала я радовалась: они подружились! Они спорили об архитектуре, слушали одну и ту же музыку, цитировали одни и те же книги. Лера перестала быть колючей. Она смеялась над его шутками.
Но потом я начала замечать странное.
Я заходила на кухню, и их разговор резко смолкал. Они сидели слишком близко. Его рука случайно касалась ее руки, когда она передавала ему чашку. Однажды я застала их на балконе вдвоем. Они просто стояли в темноте и смотрели на город. Слишком близко друг к другу.
Ночью я лежала и слышала, как скрипнула дверь в комнату дочери. Может, показалось? Может, это ветер?
На десятый день я не выдержала. Когда Саша ушел, я зашла к Лере. Она сидела на подоконнике, обхватив колени руками, и улыбалась в темноту.
— Лера, что происходит? — спросила я прямо.
— В смысле, мам? — она удивленно вскинула брови. В её взгляде не было вины. В нём был вызов.
— Между тобой и Сашей.
— Мам, не выдумывай. Он классный. Тебе повезло. Мы просто общаемся.
Я хотела поверить. Я так хотела поверить!
Часть 4. СКАЗКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Утром четырнадцатого дня Лера уехала в Питер. Мы с Сашей проводили её. Она чмокнула меня в щеку, Саше кивнула, сказав: «Пока, Саш. Не скучай».
В машине я расплакалась от облегчения. Глупость какая-то, приревновала дочь. Всё хорошо. Сказка продолжается.
— Ир, нам нужно поговорить, — тихо сказал Саша, паркуясь у моего дома.
Я замерла. Сердце ушло в пятки. Предложение? Сейчас? Он скажет, что любит?
— Я переезжаю, — сказал он, глядя прямо перед собой на лобовое стекло.
— В смысле? Ко мне?
— В Питер. Сегодня ночью. Билет уже куплен.
Я рассмеялась. Нервно, непонимающе.
— Саш, ты шутишь? А как же я? А работа?
— Ира, прости меня. — Он повернулся, и я увидела его глаза. В них не было того восхищения, к которому я привыкла. В них была жалость. Хуже того — равнодушие.
— Ты замечательная женщина. Ты подарила мне чудесные месяцы. Но всё это время я думал о ней. О Лере.
Мир перевернулся. Я слышала слова, но отказывалась понимать их смысл.
— Что?
— Я увидел её фото у тебя в телефоне полгода назад. Ты показывала мне альбом с отпуска. И всё. Я пропал. Я искал способ познакомиться с ней. Прости. Ты была единственной возможностью.
Я вышла из машины. Ноги не держали. Меня использовали. Я зашла в пустую квартиру. В ней пахло духами Леры и его туалетной водой. Этот запах смешался в один, общий, чужой. Молодой.
Сейчас уже декабрь. В Москве выпал снег. Лера звонит реже. Говорит, что очень занята, появились новые друзья. Она не говорит мне, что этот друг — Саша. Но я знаю. Женское сердце, даже разбитое, чувствует правду.
Он добился своего. Он получил ту, которую хотел. А я? Я осталась с вопросом, который разъедает меня изнутри: если бы я не была такой одинокой, если бы не была такой наивной, поверившей в сказку с принцем на двадцать лет моложе — заметила бы я охотника раньше?
Я не виню Леру. Она молодая, ей хочется ярких чувств. Я виню себя. За то, что в сорок пять забыла, что в этом мире мало что даётся просто так. И даже самая красивая романтика может оказаться лишь хорошо продуманной схемой.