Мы хранили молчание. Гарик задумчиво отлепил мокрый рукав футболки от бицепса и недоумённо поднял бровь. Буренин хитро улыбнулся и продолжил:
— По прибытии на место оперативная группа обнаружила… — управляющий посмотрел на Стилла.
— Выгоревший терминал нейрозаписи, — с явной неохотой подхватил тот. — Валялся в подвале разваливающегося дома среди каких-то руин. Вокруг множественные следы схватки с использованием не самого передового вооружения. Следы не свежие, может пара тройка дней. Всё было покрыто какой-то оранжевой пылью. В общем, мы пошли по следам и отследили вас в том самом Челябинске.
Я поёрзал на стуле. Захотелось задать множество вопросов. Когда они там появились? Видели противостояние кланов? Кто одерживал верх? Что стало с территориями Пасида? Кобылицами? Раухашем? Но что-то подсказывало мне: даже если группа капитана шла по следу, вряд ли она стала бы вмешиваться в местные разборки. Возможно, на месте кровавой расправы над Великим Конём уже никого не осталось… Только остовы сгоревших машин, брошенные без ремонта.
— А знаете, что такое терминал нейрозаписи? — вкрадчиво поинтересовался Виктор Сергеевич.
"Так вот как этот чёртов кейс назывался, — подумал я. — Ну да, нейро — значит мозг. Записи — более чем очевидно. Всё сходится".
Гарик снова пожал плечами.
— Любопытно, — кивнул Буренин. — А вот рубец вокруг шеи Антона говорит о том, что не только знаете, но и пользовались. Правда, не подключив медальон, что могло и погубить вашего друга при более длительной сессии…
Все посмотрели на меня.
— Ладно, хорошо, — хмыкнул Гарик. — Палыч… Антон нашёл эту хреновину и что-то загрузил себе в голову. Мы понятия не имеем, что это.
Мезенцев улыбнулся, раскинув руки, давая понять, что больше нет смысла делать тайну из того, что уже явно стало очевидным.
— Но там что-то про переработку, — добавил я, раз Игорь дал добро на вскрытие информации.
Весь наш устав всё равно пошёл к чертям с момента как мы выскочили посреди схватки с ремехами, так что смысла что-то скрывать больше не было.
— О, вы и про переработку знаете? — удивился управляющий. — Может, всё-таки расскажете всё? Тут вам ничего не угрожает. Вы, можно сказать, почти старошому, как их капитан величает, это говорите.
— А почему тогда не лично в уши самому кустосу? — саркастически поинтересовался Мезенцев.
— Потому что мы его ещё не вызвали, — спокойно ответил Буренин. — Но я лично сделаю это, как только вы всё расскажете. А главное, когда мы поймём, что за информацию скачал Антон.
— И что, он сразу же здесь появится? — ирония в тоне Гарика никуда не делась.
— Нет, конечно. Вы, должно быть, заметили, что время в разных мирах идёт с разным разрывом. Материя, в отличие от информации, движется более инертно, подчиняясь различным законам фрактальных коридоров, что создаёт любопытные мелкие парадоксы. Так что, получив сообщение, допустим, в сегодняшний день по нашему времяисчислению, ближайший кустос может физически прибыть сюда только через месяц, хотя ответ или текстовое распоряжение мы получим сегодня же.
— Фрактальный коридор? — тупо спросил я.
— Ну да, — кивнул Буренин и, поймав на себе наши непонимающие взгляды, тихо вздохнул и быстро пояснил. — Вы движетесь в рамках одной временной линии, но с большими погрешностями. Какое времяисчисление было в вашем родном мире? Сколько дней в году и часов в сутках?
— Триста шестьдесят пять дней, двадцать четыре часа, — ответил Мезенцев.
— А год, из которого вы первый раз шагнули в темпоральный туннель?
— Две тысячи первый. Сентябрь месяц.
— Вот, теперь представьте, что это основная линия, — управляющий провёл горизонтально пальцем в воздухе. — А теперь мысленно сделайте её более толстой. Лет двести вверх и лет двести вниз. Это ваш фрактальный коридор.
Он небрежно махнул рукой выше и ниже предыдущей отметки, потом наугад ткнул пальцем в воздух, словно обозначив две точки.
— А вот здесь может быть две тысячи двадцать пятый год, а вот здесь — тысяча девятьсот семьдесят второй, к примеру. Это и есть фракталы. И вы движетесь между ними, потому что вы — материя. А информация — это энергия, она распространяется по своим законам, игнорируя все эти неровности, если можно так выразиться. Понятно?
— Не очень, — Вишняков поскрёб в затылке.
— Мне понятно, — пожала плечами Нат.
— И что, не возникает никаких временных парадоксов? — с недоверием уточнил я.
— Почему же, возникают, — хихикнул Буренин. — Но мелкие и незначительные. Скорее забавные, не способные в корне ни на что повлиять. Но бывает и такое, когда месяц добираешься до нужного мира, и по прибытии тебе говорят, что так рано тебя не ждали, потому что прошёл всего день.
— То есть, можно вернуться в мир, из которого вышел, до того, как из него вышел? — быстро спросил Мезенцев.
Буренин улыбнулся.
— О, это распространённый сюжет для фантастов разных отраслей и талантов, — кивнул он. — Они любят строить сюжеты на чём-то подобном. Но нет, нельзя. Частота вашей личной энергии, обличённой в единицу материи, то бишь в вас, привязана к родному миру, и вряд ли отправит до момента, когда вы из него вышли. А вот в ближайшую реальность с отставанием во времени - вполне. В родную же вы сможете оказаться только после того, как из неё отправились. Ведь время для материи всегда движется только вперёд. Даже попав в реальность, где семьдесят второй год, вы будете двигаться в его временной реальности вперёд. То есть, отставая от своей реальности, но не противореча закону мира, в котором оказались. Понятно?
Вишняков посмотрел на меня, словно ожидая пояснений.
— С трудом, — признался я, переваривая услышанное.
— И как широк этот коридор, — сосредоточенно поинтересовался Игорь. — Может, нас забросить на тысячу лет вперёд?
— Нет, — категорически замотал головой Буренин. — Вы, как единица энергии и материи привязаны к своему фрактальному коридору. Но есть и другие. Условно выше и ниже.
Буренин махнул рукой выше воображаемой "воздушной" схемы и и ткнул носком ботинка в пол.
— Это дико примитивное объяснение, конечно, но двигаться вот так, - он рассек ребром ладони воображаемую конструкцию, — могут только кустосы.
— Ага, когда им что-то сильно надо, — фыркнул Стилл, отпив пива.
Мы посмотрели на него. Прозвучало это со странной, слишком личной интонацией.
— Вы, должно быть, не в курсе, но капитан как раз один из тех редких парадоксов, если можно так выразиться, — хмыкнул управляющий.
— Меня в этом времени вообще не должно быть, — буркнул Стальнов.
— В смысле? — не понял я.
— В прямом.
— Так из какого ты фрактального коридора? — без церемоний спросил Мезенцев.
— Из такого, в котором человечество уже триста лет как гоняет меж звёзд туда-сюда… — отмахнулся капитан.
— Офигеть, так ты из будущего! — восхищённо воскликнул Вовка. — И как там?
— Не лучше, чем в этой болотине, — отмахнулся Стилл, давая понять, что не хочет вдаваться в подробности. — Но энергетическое оружие имеется, а кинетическое давно перешло на калибры посерьёзнее, чем эти ваши иголочки. Пять сорок пять, пять пятьдесят шесть, семь шестьдесят два. Дерьмо это. Этим даже броню тархорианца не поцарапать…
— Капитан, — корректно прервал его Буренин. — Давайте ваши фронтовые байки послушаем в другой раз.
Вован удивлённо развёл руки и задал вопрос, который висел и у меня на языке:
— А как ты здесь оказался, тоже медальон в земле нашел?!
Глаза Буренина тут же блеснули, а Гарик еле заметно покачал головой. Вишняков же сам не понял, что уже начал вдаваться в детали, выжидающе уставился на Стилла.
— Меня кустос из боя выдернул и сюда приволок. Я на это согласия не давал.
— Азир, кажется? — уточнил управляющий.
— Да, Азир.
— И как же вы, со своим характером, не пристрелили его при попытке так сделать? — в тоне Виктора Сергеевича впервые прозвучала лёгкая подколка.
— Он перед этим снёс два расчёта вражеских ПВО, прикрывших старт моих челноков, — Стилл прямо посмотрел в глаза Буренина. — Сделал то, что я не успел, и тем самым вытащил моих парней и девчат из мясорубки. Я его, конечно, об этом не просил, но Азир единственный, кто тут делом что-то доказал…
Управляющий выдержал взгляд и примирительно развёл руками, а затем кивнул в нашу сторону.
— Давайте всё-таки выслушаем молодых людей.
Гарик хмыкнул и выразительно посмотрел на Вишнякова. В глазах Вована так и пылало любопытство к гостю из будущего.
— Что? — не понимающе уточнил он, увидев взгляд Мезенцева.
— Ничего, Володя, — протянул тот и, переглянувшись со мной, быстро и довольно складно изложил всю историю наших злоключений.
Я прослеживал в его рассказе чёткую, выверенную цепочку событий, из которой было убрано всё лишнее. Если бы меня попросили выложить всё как есть, то процесс затянулся бы на добрый час, со множеством ненужных деталей и подробностей. А поручи это дело Вовану — так вообще засиделись бы до утра. Но это было не главное.
В сухих, коротких фразах Мезенцева чувствовался многократный анализ событий. Чёткая попытка их структурировать и систематизировать. Страшно было представить, сколько раз он прогнал всё это в голове, чтобы выстроить столь ровную последовательность. В ней было место каждой значимой детали, но не было ни одной лишней мелочи.
Буренин внимательно слушал, периодически кивая и набирая что-то на плавающей перед ним клавиатуре, внося данные в списки голограмм, разворачивающихся на стене. Вообще, насколько я мог понять, это был его своеобразный рабочий монитор, который он мог видеть из любой точки кабинета, сев как ему будет угодно.
Капитан Стальнов ни разу не перебил, не выдал дурацкой шутки и даже не пшикнул охлаждающим подстаканником. Когда речь зашла об убийце кустосов, прозванном нами Трейтором, его взгляд, и без того острый, стал подобен лезвию.
Мне показалось, что командир слышал это впервые и был совсем не в курсе происходящего в других мирах фрактального коридора. Я вообще считал Стилла странным, и это, мягко говоря. Если уж сравнивать двух наших новых знакомых, то управляющий кластера Буренин как-то больше располагал к себе.
Общался уважительно, не кривлялся и не придуривался. А его простые объяснения навели, наконец, в голове хоть какой-то порядок. Впрочем, было иронично наблюдать за тем, как он буквально на пальцах излагал сложную концепцию, находясь в помещении, заставленном высокотехнологическим оборудованием. При этом вояка всё же подчинялся ему, выполняя указания и докладывая о проделанной работе. Пусть и в демонстративно-пренебрежительной форме.
— Вы что-нибудь слышали об этом? — требовательным тоном спросил Стилл, явно подразумевая убийцу кустосов.
Я был уверен, что именно эта часть истории напрягла его больше всего. И, должно быть, отвечала на столь мучающий вопрос, почему их "сорвали с насиженного места", как он сам выразился.
— Ничего, капитан, — сосредоточенно протянул Буренин, явно пребывая в глубокой задумчивости, после чего убрал клавиатуру с колен и поспешно поднялся. — Очень неприятная ситуация получается. Что ж, Антон Павлович, давайте посмотрим, что у вас в голове.
Фамилию он подхватил из рассказа Гарика, где я фигурировал как "Палыч".
— Ну, наконец-то, — буркнул я, уже измотанный этой неопределённостью.
- А я же говорил, что Тохан - флэшка, - с напускным равнодушием протянул Вован. — Может, возьмёшь себе такое прозвище?
Я метнул в Бабаха укоризненный взгляд.
— Что? — улыбнулся тот.
— Нет, спасибо, — скривился я. — Сам что-нибудь придумаю. И только попробуй меня флэшкой назвать…
— Значит, когда переработка и Трэйтор уничтожили мой мир — сквозь зубы протянула Нат, и я только сейчас заметил, как побелели суставы её сжатых пальцев. — Точнее, по вашему времяисчислению это могло произойти всего несколько дней или часов назад?
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Или купить любую книгу Энтони Саймски на ресурсе Author Today.
А я уже спешу подготовить и опубликовать следующую часть! Оставайтесь на связи.
https://author.today/u/anthony_iron1/works
Подборка "Где-то во времени. Часть первая целиком:
https://dzen.ru/suite/6f9c2eb4-9a0d-4a0d-bd8b-a59dfc56b8cd