Улицы города не были пустыми, но молодой человек никого не замечал. Ему казалось, что в целом мире он остался совсем один. Впервые при всей своей общительности и несмотря на большой круг друзей-знакомых, он ощутил одиночество. Да и какая разница, сколько вокруг людей, если ни с кем из них он не может поговорить, ни у кого не может попросить помощи, совета? А значит, он один.
Начало здесь. Предыдущая глава 👇
Феликс шёл, даже не задумываясь, куда он идёт. Ему это было неважно. Важнее было сложить в голове всё, что он узнал. Всё обдумать. Можно было бы, наверное, обсудить с Алисой, но он не хотел. Ему казалось, что каждое лишнее слово, сказанное ей, может сыграть против неё.
Став Хранителем, он изменился. Внутри появилось что-то, заставляющее его много думать. Он и раньше не принимал поспешных решений, но теперь… Теперь хотелось замедлиться. Всё то, что было в приоритете – диплом, поиск работы, желательно хорошо оплачиваемой, путешествия, общение с другими людьми, – будто отодвинулось на второй план. Или вовсе потеряло свою важность.
Хранитель.
Силу он получил на девятый день, и всего у него сорок дней, точнее, уже значительно меньше, чтобы «вступить в должность». И три дня до того, как Серолик начнёт уничтожать охотников. Нет, так просто они ему не сдадутся, Феликс был в этом уверен. Не зря же они избраны на эту роль. Наверняка у каждого есть качества, которые сделали их охотниками.
Алиса очень сильная. Не физически, но морально. Добрая, но никому никогда не позволяет на себе «ездить». Насчёт остальных он ничего не мог сказать, а Савелия, о котором ему что-то говорила Алиса, он вообще ещё ни разу не видел.
И книга… Зачем нужна книга? Серолик так спокойно смог проникнуть в Хранилище! Если он убьёт его… Больше в их роду Хранителей нет. Феликс замер. На него кто-то тут же налетел и что-то грубо прокричал, но он не слышал.
У него нет детей! Он последний! Зачем же нужна книга? Серолик может убить его, и всё… Хранилище останется без Хранителей!
От этих мыслей ему стало не по себе. Конечно, Серолик не сказал ему всей правды. Есть ещё что-то. Что-то важное. Почему-то его не интересует просто смерть Хранителя. Феликс был уверен только в одном: тот совсем неглуп и знает гораздо больше, чем он.
Постепенно улицы опустели, а Феликс очнулся от своих мыслей у ворот кладбища, где похоронен дед. Они уже были закрыты, и он задумался. Ему захотелось сесть на могилке деда и мысленно с ним поговорить. Пусть это будет разговор не с человеком, которого уже нет, а с собственными воспоминаниями о нём.
Вздохнув, Феликс прикрыл глаза, а когда открыл, был уже там, где и хотел быть. Вот так просто? Но он не удивился, потому что чувствовал: у него получится.
Могилу сильно засыпало снегом, и он оказался стоящим почти по колено в сугробе. Разве это было важно?
- Здравствуй, дедушка, – произнёс молодой человек вслух без страха, что его кто-то услышит. – Ты считаешь, что поступил правильно, спрятав мою книгу, но ничего мне не рассказав? И почему ты всегда молчал? Про родителей столько лет молчал, про моё предназначение… Я что, по-твоему, барышня кисейная? Не смог бы понять? Мне гораздо тяжелее во всём разбираться самому, разве ты это не мог предположить? От чего ты меня вечно оберегал? И главное, для чего? Чтобы я оказался вот в таком положении? Ну спасибо тебе, конечно.
Ответа не последовало. Феликс усмехнулся и перевёл взгляд на памятник, стоящий рядом. Во время своего последнего посещения могилки он старался не зацепить его взглядом, делал вид, что его здесь нет. Не хотел даже смотреть. А вот теперь смотрел, чувствуя несправедливость, что дед должен лежать рядом с предателями. На памятнике никогда не было ни фотографий, ни имён, а лишь одна фраза:
Их повести остались неоконченными…
До недавнего времени он не понимал, почему на могиле его родителей именно эта надпись. И дед ему не объяснял, впрочем, Феликс и не стремился узнать. Проще было написать: предатели, бросившие сына на попечение отца! Или ещё как-то…
Феликс на них злился. Столько времени прошло, он их и не помнил! А дед Юра никогда о них плохо не говорил. Много лет он думал, что папа и мама погибли, пока, будучи уже школьником, он не обнаружил старую газету. Он и читать её не собирался: ему нужно было потренироваться в оригами, но глаза сами уткнулись в заметку:
Семья выбросилась из окна вместе с ребёнком
Привлёк его не заголовок, а фотография его дома. Фотограф запечатлел и бледного деда Юру, с перекошенным лицом.
Он прочёл каждое слово сухой заметки, где говорилось, что двое людей выпрыгнули из окна своей квартиры, расположенной на четвёртом этаже их дома сталинской постройки. Женщина держала в руках ребёнка полутора лет.
Когда дед Юра вернулся домой, заплаканный Феликс ткнул ему в лицо газетой и завопил:
- Мои родители покончили с собой?! И меня пытались убить? И ТЫ МНЕ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ?
- Феликс, успокойся…
- Не хочу! – мальчик топнул ногой. – Не собираюсь! Они меня предали! Предали, понимаешь?! И ты… Предатель! Ничего мне не рассказал!
- Всё не совсем так, как ты думаешь…
- И слышать не хочу твоё очередное враньё! – заявил Феликс. – Отныне в этом доме о них ни слова! Или я… или я…
Он так и не смог придумать, что сделает, но дедушка и не стал спорить. Он почему-то сразу согласился с таким условием, и нарушить попытался лишь однажды, когда Феликс уже учился в институте. Но внук сразу заткнул деда, напомнив, что просил о них не говорить:
- Сколько бы лет ни прошло, я их не прощу! И даже не начинай. Если хочешь, можешь лелеять память о них, но ко мне даже не приставай с разговорами о них! Никогда.
- Однажды ты на всё посмотришь по-другому. Всё здесь, – дедушка слегка коснулся пальцем головы внука. – Все ответы на вопросы. Все воспоминания.
- Мне было полтора года! Я не могу ничего помнить!
- Вспомнишь. Не торопись, всему своё время.
Феликс и на кладбище к ним не ходил. В детстве был пару раз, пока правду не узнал. А как узнал, сразу забыл к ним дорогу. И не пришёл бы, похоронив деда в другом месте, но тот ещё при жизни оставил распоряжение:
- Когда настанет мой час, похорони меня рядом с твоими родителями. Тише, – сказал он, заметив, что Феликс открыл рот, чтобы возразить. – Это моё первое и последнее слово. Считай, завещание. И это не обсуждается.
Дед всегда имел над ним власть, и Феликс не стал спорить. Он исполнил его просьбу. Но разве мог он ожидать, что этот момент настанет так скоро? Думал, пока дед Юра ещё нестарый, у них впереди много лет, чтобы уговорить его передумать.
Только сейчас, глядя на памятник, Феликс задумался: как это их повести остались неоконченными? Теперь он понимал, о каких именно повестях идёт речь, но, если они приняли сами такое решение, те должны были завершиться, а их книги отправиться в белый зал Хранилища. А так, получается, они в голубом?
Феликс всю жизнь был на них зол. Злость на родителей не утихала с годами. Он думал, что мог остаться калекой, после того как мать, взяв его на руки, выпрыгнула в окно. Кто так поступает?
Утопая в снегу, Феликс приблизился к памятнику и положил на него руку. Камень показался ему тёплым, живым. Он хотел «воскресить» воспоминания. Раз уж он вспоминает давно забытые разговоры с дедом, значит, может вспомнить и тот день. Теперь не злость говорила в нём, а тихий голос деда:
- Всё в твоей голове. Все воспоминания.
Ох, не зря он это говорил!
Феликс понимал, что должен вспомнить. Найти зацепки, чтобы противостоять в этой войне с Сероликом. Узнать, почему его родители так поступили… И не хотелось бы их видеть, воскрешать в памяти, но сейчас речь идёт о жизнях! Старые обиды не должны мешать на пути к истине.
Молодой человек прекрасно понимал, что найти и отдать свою книгу, значит, сдаться. Он проиграет. Все проиграют. Это не выход. Он не просто книгу отдаст, а всех людей предаст. Лишит их самого главного – свободы выбора.
Такая ответственность легла на его плечи! «Та ситуация, когда ничего не хочу делать, только сидеть здесь, рядом с дедом и родителями и прикидывать, в какой момент меня закопают рядом», – подумал Феликс.
И ни грамма уныния. Просто, как констатация факта.
Он всё ещё держал руку на памятнике, как вдруг заметил, что он стал ещё теплее. Даже горячее.
- Ай! – Феликс одёрнул руку. Оставшийся снег на надгробии стремительно таял, оголяя не только памятник, но и плиту, лежащую на могиле. На ней тоже оказалась гравировка:
Будь сильным
У Феликса сложилось впечатление, что родители говорят с ним! Разве дед мог заранее знать, что он будет сидеть здесь, возле могилы тех, кого так сильно ненавидел, и искать выход из трудной ситуации? Или всё же именно он заказал эту надпись?
- Ситуация трудная, но не безвыходная, – подумал Феликс, снова с презрением вспомнив, что родители выбрали самый лёгкий путь. Просто ушли, бросив его. Рискнули жизнью собственного сына!
Вспыхнувшая внутри злость мгновенно померкла. В голове закопошились какие-то обрывочные воспоминания… голоса… Что-то явно происходило…
Феликс опустился на плиту и обхватил голову руками…
- Фелюшка, проснулся? – голос матери ласкал слух. Он мог бы вечно его слушать! Мальчик встал в кроватке, держась за прутики, отделяющие его от всего остального мира. Сейчас всем миром была их квартира. – Скоро папа придёт, и будем ужинать. Подождём его немного, да?
- Да, – подтвердил Феликс. Он пока не мог говорить всё, что хотел сказать. Да и хотел ли? Мальчик смотрел на маму и радовался. Какая она красивая! Он любил в ней всё: запах, голос, улыбку!
- Давай переодеваться, – сказала мама, подхватив сына на руки. Хлопнула входная дверь, и Феликс сразу выдавил из себя:
- Па-па.
- Что-то рановато, – заметила мама. – Андрюша? Это ты?
- Папа не приходил? – взволнованно спросил её мужчина, залетая в комнату. Он выглядел так, будто вернулся с войны: грязная, местами порванная одежда, испачканное чем-то чёрным и красным лицо…
- Нет ещё… да он в своём институте вечно допоздна засиживается! Что-то случилось? Ты в таком виде! Ты ранен? Попал в аварию? Да не молчи же!
Феликс тоже испугался отца и захныкал. Мама на автомате прижала его к себе, словно пыталась защитить от всех невзгод и принялась слегка его укачивать.
- Я сегодня в гараже принимал новые машины для производства, – пустился в объяснение Андрей. – Не знаю, откуда он взялся там! Всё рухнуло, понимаешь! Рухнуло! И этот человек… Я не понимаю…
- Я тоже ничего не понимаю! Какой человек? Что рухнуло? Да объясни же ты толком!
- Марина, говорю же, я сам ничего не понял. Появился мужик… Он болеет, наверное, но у него лицо такое серое… Ну как асфальт. Он сразу возле меня оказался, хотя никто в гараж не заходил! Я бы заметил!
- И что он хотел? – встревоженно спросила Марина.
- Начал нести какую-то чушь! Мол, я должен вынести книгу Феликса из Хранилища и отдать ему. Я переспросил, о какой книге идёт речь? У Феликса любимая книга сейчас про Винни-Пуха и то, только потому, что там картинки большие и яркие. Какое ещё Хранилище?
- А он что?
- Взмахнул рукой и гараж обрушился! А я оказался стоящим на улице! Там же люди были! В гараже!
- Постой… Он взорвал гараж? Террорист, что ли?
- Да нет же! – Андрей начал ходить по комнате, словно измерял её шагами. – Просто рукой взмахнул! Я на улице, не знаю, что делать. Крики слышу ребят, которых завалило. И этот мужик снова рядом оказался. А потом папа откуда-то появился. И…
- Что случилось?
- Да я не понял ничего! Они с тем мужиком даже не разговаривали… Они… Буравили друг друга взглядом, а потом… Исчезли. Вместе. Растворились в воздухе.
Марина обеспокоенно смотрела на мужа. И Феликс, устроившись у неё на руках, смотрел на отца. В отличие от мамы, мальчик ничего не понял. Он просто слушал, открыв маленький рот, наблюдал за происходящим и чувствовал тревогу, исходящую от родителей.
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇